Читаем без скачивания Доброй ночи, любовь моя - Ингер Фриманссон

Рядом с Мартиной сидел Натан. И так близко, что рука его касалась ее бедра.

Жюстина долго стояла и смотрела на них. Что-то в ней надломилось, она не могла заставить себя подойти, но не было у нее и сил подняться в комнату. В голове билась какофония минувшего дня: гул моторов, голоса, стрекот цикад. Она стояла в дверях, точно статуя, – женщина средних лет, лишенная обаяния, бледная, жирноватая туристка.

Первым ее заметил Бен. Встал, шагнул навстречу:

– Жюстина, садись. Я тебе что-нибудь поесть принесу.

– Чем вы тут занимаетесь?

– Ничем особенным. Перекусили, а теперь вот сидим, расслабляемся.

Она подошла к столу.

– Я думал, ты спишь, – сказал Натан.

– Ну да, – глуповато ответила она.

– Тебе надо отдыхать. Чтобы завтра сил хватило, – участливо сказал Хенрик.

Она кивнула. К глазам подступали слезы, она быстро надела солнечные очки.

– Теперь ты похожа на Грету Гарбо, – сказал Стефан. По-английски он говорил с сильным немецким акцентом. Катрин шутливо передразнила его. Затем повторила фразу, тщательно выговаривая слова.

Стефан и Катрин были помолвлены. Натренированные – Жюстина обратила внимание на их мускулистые икры. Они-то без всякого труда вынесут экспедицию в джунгли.

– Что вы ели? – с усилием выдавила она.

Катрин хихикнула:

– Догадайся!

– Я не знаю...

– Жареный лис и цы-ы-ыпленок.

– Национальная еда в Малайзии, – сказал один из норвежцев.

Жюстина плохо различала этих норвежских парней.

– Ты Стейн или Оле? – спросила она.

– Конечно, Оле. Может, нам таблички с именем прикрепить?

– Вы так похожи.

– Правда? Злая ты.

Норвежцы расхохотались одинаково булькающим, добродушным смехом.

– Это, наверное, потому, что вы оба – норвежцы, – сказала она.

– Ты, значит, думаешь, что все норвежцы на одно лицо? А мне вот не кажется, что все шведы на одно лицо. – Он взглянул на Мартину: – Она, к примеру, темненькая. А ты – блондинка.

Бен принес тарелку с едой и ледяную кока-колу. Жюстина жадно припала к стакану.

Бен сказал:

– Мы обсуждали, как паковаться на завтра. Натан тебе покажет. Возьми с собой только самое необходимое. Помни, что придется много дней таскать на спине то, что ты возьмешь. А влажная одежда весит больше, чем сухая. То, что мы не возьмем с собой, останется здесь до нашего возвращения.

– Хорошо.

– Я тебе дам таблетку. Завтра будешь как новенькая.

Она не могла уснуть. Натан лежал рядом, слегка похрапывая. Несмотря на жару, ей хотелось чем-нибудь накрыться. А еще ей хотелось в уборную, но она не решалась выйти из комнаты. Для этого придется одеться, а у нее на это нет сил.

Мартина напоследок сказала:

– Спокойной ночи всем. И подумайте о том, что мы последний раз спим в постели.

Жюстина подумала. Лежала и думала, что ей будет не хватать постели, даже такой.

Наверное, она все же уснула, потому что, когда открыла глаза, Натан уже встал и собирал свои вещи. Через распахнутое окно пахло едой. Хор лягушек звучал оглушительно.

– Доброе утро, дорогая, – улыбнулся Натан. – Как себя чувствуем?

– Вроде бы лучше. – Она потянулась.

Он присел на корточки, запихивая вещи в рюкзак.

– Натан...

– Да.

– Нет, ничего.

– Тогда вставай. По-моему, душ как раз освободился.

– Ты не поможешь мне упаковаться?

– Сама управишься. Мне нужно с Беном кое о чем поговорить. Возьми во что переодеться в походе и пару вещей, чтобы надеть, когда мы лагерь разобьем. И не забудь таблетки от малярии! Я пошел вниз. Приходи, когда будешь готова.

Глава 4

Из города их увез грузовик, крытый брезентом. По каким-то соображениям, возможно, потому, что она была старшей женщиной в группе или же из-за болезни, Жюстину усадили в кабину, рядом с водителем. Остальные забрались в кузов вместе со снаряжением.

Жюстина оглянулась. Натан сидел, согнув ноги в коленях. Опираясь на его ноги, сидела Мартина.

Она пила теплую воду из бутылки. Машина двигалась рывками, словно для водителя дело это было в новинку. Каждый раз, переключая скорость, он так резко дергал за рычаг, что раздавался скрежет. От этого водитель еще больше нервничал. Стекла были опущены, и в кабину летела пыль. Водитель поминутно косился на Жюстину, но по-английски он не говорил. Кожа у него была очень темная. С обеих сторон к дороге вплотную подступали джунгли.

Один раз водитель что-то прокричал и указал на дорогу. У обочины лежал огромный питон. Змея была мертва, погибла под колесами. Жюстина слышала, как сзади все загалдели, слов она не разбирала, до нее долетали только возбужденные голоса. Она подумала про ночевку и вздрогнула.

Через несколько часов машина свернула на глинистую дорогу, уходящую прямо в лес. Колеса начали проскальзывать, раз они чуть было не забуксовали. Наконец машина остановилась. Водитель выключил зажигание. Сначала их оглушила тишина, а потом стали наступать звуки джунглей, словно игра могучего оркестра.

У Жюстины ныло все тело. Она соскочила на красную почву и стала растирать ноги.

Натан подошел к ней:

– Вот твой рюкзак. А я еще вот что тебе купил. – Он протянул ей нож длиной в полметра в широком черном футляре.

– Нож?

– Паранг.

– Это к несчастью – дарить что-то острое.

– Да ладно. Он тебе понадобится.

Жюстина взвалила на себя рюкзак. Бутылку с водой она повесила на один из металлических крючков, что торчали по бокам. На талии у нее была сумка-пояс, к ней она прикрепила нож. Стояла обжигающая жара, волосы уже взмокли от пота. Жюстина думала... нет, она ничего не думала. Если бы она принялась думать, то потеряла бы силу, не смогла бы идти.

Они медленно тронулись в путь. Сперва вверх по крутому глинистому холму, потом начались джунгли. Бен и Натан шли впереди. Неожиданно она обнаружила, что к ним присоединилась группа туземцев. В первый момент она решила, что у них недобрые намерения, но затем догадалась, что это проводники, они будут сопровождать их группу. Бен позже рассказал ей, что они из местного населения, из племени оранг-асли.

Они поднялись по скользкому и вязкому склону. Рюкзак постоянно тянул ее назад. Она цеплялась за корни и ветки, с трудом карабкаясь вверх. Хенрик шел сразу за ней, дышал он с присвистом.

– Как ты там? – выдохнула она.

– Не хочу жаловаться, мы же едва начали путь, – ответил он. – Но эта чертова жара...

Да, жара стояла невыносимая, придавливала дополнительным грузом. От пота одежда быстро промокла, брюки липли к ляжкам, ноги были как свинцовые.

На вершине склона зеленой и непроходимой стеной стояла растительность. Туземцы прокладывали дорогу. Жюстина попыталась воспользоваться ножом, но его приходилось держать обеими руками. Один из туземцев взял у нее нож и показал, как рубить. У него получалось легко и непринужденно.

Они еще долго пробирались по верху склона, а после едва не рухнули в ложбину, глинистые склоны которой устилала скользкая листва.

– Нам обязательно спускаться именно здесь? – спросил Гудмундур.

– Да, они будто решили показать нам, как устроены джунгли, – пробормотал Хенрик. – Во всех деталях.

К ним подошел Бен:

– Трудно?

– Если бы не эта жара чертова. Мы к такой не привыкли.

– Пейте побольше. Не забывайте пить.

Один из туземцев начал спуск. Он был в майке с надписью «Пепси» и в темно-синих шортах. Ноги у него были худые и исцарапанные. Жюстина подумала, что она-то уж точно поскользнется и мешком скатится на каменистое дно. Она спускалась очень медленно, хватаясь за лианы и ветки, мускулы дрожали от напряжения. В какой-то момент все-таки упала и заскользила вниз, пока не ухитрилась уцепиться за ствол. Она посидела, держась за дерево, точно за спасательный круг. А стоило отпустить, как угодила рукой в какие-то колючки. Она выругалась сквозь зубы.

Натан был далеко впереди.

– Как ты там? – прокричал он.

Мартина была уже внизу.

– Можно сделать небольшой привал, – объявил Бен.

Река неслась желтым потоком, издали доносился шум водопада.

– Сними рюкзак, – сказал Натан, но Жюстина слишком устала, руки у нее дрожали. Он помог ей с рюкзаком. Ремни натерли плечи, запястья распухли, так что ремешок от часов впился в кожу. Пришлось ослабить на несколько дырочек. Она посмотрела на пальцы, они напоминали маленькие сосиски и почти не сгибались.

Последним спустился Хенрик. Глаза его блуждали, одежда была мокрой и грязной.

Бен внимательно посмотрел на них. Незаметно улыбнулся.

– Вы привыкнете. Вначале всегда трудно.

– Не уверен, – задыхаясь, пробормотал Хенрик. – Не думаю, чтобы старого пса...

Место, где они устроили привал, было невероятно красивым. Вдоль реки сияли большие белые цветы, повыше располагались пещеры, они видели, как из одной вылетела стая летучих мышей, которых вспугнуло их приближение. Жюстина упала на колени у воды, ополоснула руки и лицо. Огромная бабочка замерла на ветке, нависающей над водой. Только тут Жюстина поняла, что бабочек тьма-тьмущая. Они кружили вокруг нее, она вытянула руки, какая-то бабочка опустилась на большой палец. Жюстина почувствовала прохладные лапки, скользящий по коже хоботок.