— Ты гений, — восторженно воскликнула Анита, а потом обиженно надула губы и шепнула: — А Саше ты так не могла помочь?
— Навряд ли. Там другое начисление балов, — отозвался за Фиму сам Мантьян, присаживаясь к Заречиной ближе. Он более-менее отошёл от своего проигрыша и теперь помогал ей управлять костюмом Гоши.
— Слушайте, а это законно? — вдруг нашёлся кто-то сомневающийся.
— Да плевать. Главное, чтобы Гоша не пострадал, — отмахнулся от него Саша, призывая Фиму быть внимательной. Ласков опять вышел на арену.
К концу третьего боя Фима честно призналась, что устала. У неё дрожали руки, и затекла спина. Матвей бережно мял ей плечи, призывая продержаться ещё чуть-чуть. Гоша выходил на бой с Ходом. Это было неожиданно, как и то, что Ход помашет ребятам рукой, подмигнет и на этом всё — везение землян закончилось. Гоша через две секунды лежал на лопатках и бил рукой по татами, требуя остановить поединок. Судья дал свисток, и трибуны вновь взорвались овациями в честь своего героя.
— Вот гад! — в сердцах выкрикнула Юлиана, вскакивая со своего места, а Фима не могла отвести взгляд от весёлых искр в карих узких глазах.
Он знал! Как? Откуда? Но он знал, что ребята управляли защитным костюмом Ласкова, и выбрал тактику, позволяющую с наименьшим ущербом для землянина выиграть бой. Гоша не смог подняться, пока считал судья, у него кружилась голова, как потом он рассказал ребятам. Тело совсем не слушалось, да и сама Фима ничего не могла поделать, просто сидела, оглушённая криками парней со всех сторон, и не могла отвести глаз от шальной улыбки атландийца, понимая, что если Гоша встанет, будет только хуже для него.
***
Чуть позже Ход сладко улыбаясь, копался в своем тилинге, параллельно названивая Арансу:
— Выставка готова?
Глаб кивнул, несколько всклокоченный и нервный, он заискивающе поглядывал на начальника.
— А это срочно? У меня просто сейчас будет бой.
— Да, да. Иди, — отпустил его Дантэн, находя нужные постеры и банеры и вставляя их в рекламные блоки.
Девчонка не подкачала, доставила ему удовольствие. Такого он право не ожидал. Ведь могла поупрямиться, но сидела, глаза свои серые, как вечерние тучи над океаном не отводила, понимая, что жизнь соотечественника важнее призрачной победы. Приняла его, Хода, главенство над собой, чем не могла не порадовать.
На экранах, наконец, появилась нужная картинка, и Ход бросил взгляд на землян. Пока закинутую приманку никто не замечал, так как Ласков пришёл к ним на трибуну, и они его облепили как мухи. Коллективный разум иногда пугал Дантэна, сам атландиец его отторгал всей своей сущностью. Для него земляне сейчас выглядели именно хаосом, в котором было сложно разобраться, вычленить, систематизировать, отыскать. Но задание наставника, хоть и бывшего, следует выполнить для себя самого, доказать себе, на что он способен.
Словно почувствовав его взгляд, Серафима обернулась на трибуну членов Совета. Ход стал улыбаться ещё шире, чтобы землянка поняла, на кого нацелены все его мысли. Он очень ждал гонок. Предвкушал их соперничество.
— Сион Ход, перестаньте пугать слабейших, от вас веет опасностью. Даже мне рядом с вами неуютно, — ворчливо отозвался лерс Мераи с Хотона, неуловимо прячась за Хранителя своей планеты, омерака Черени Олана.
Дантэн лениво обернулся вполоборота, смерил говорившего неприязненным взором и бросил через плечо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это вы о себе, Мераи? Так не стойте рядом, идите к своим.
Ход не понимал, как вообще этого Мераи Грея признали Сильнейшим, в нём не было ничего, соответствующего такому статусу, поэтому он никогда не обращался к нему с уважением, лишь как к слабому.
— Сион Ход, вы переходите на личности, — осадил Дантэна омерак Олан.
— Не боюсь принять его вызов, сион. Только чувствую, даже мои внуки его не дождутся.
— Внуки у вас? — удивился Мераию — Да ни одна в здравом уме не влюбится в вас, сион Ход.
— О да, сложно найти себе достойную пару, когда ты само совершенство, — легко согласился с ним Дантэн, и усмехнулся, услышав зубной скрежет лерса. — Но ведь главное верить!
Сильнейшие переглянулись, кто с весельем, кто с осуждением, но никто не рискнул продолжить зубоскалить с Ходом. Тот явно был сегодня в ударе, отчего и вправду становилось не по себе рядом с ним даже Сильнейшим.
***
Так как гонки перенесли на вечер, то Семён Яковлевич скомандовал всем идти на обед, а затем на обещанную экскурсию в зал Славы, которую сдвинули из-за переноса состязаний и занятости гида Тьедена. Конечно же, Фиме хотелось лишь поесть и просто отдохнуть, но когда она вошла в зал Славы и первым экспонатом, увиденным ею, оказалась статуя женщины, то сразу передумала ныть. Атландийка в мантии члена Совета. Девушка знала, что в этом году не избиралась ни одна женщина.
Тьеден рассказывал ребятам, что это первая Хранительница Тошана — великая Орон, которая остановила войну между собратьями и объединила их в одно государство. Затем были и другие планеты, но история началась именно с Орон.
Фима читала о ней, о великой женщине, которая вступила в переговоры с Хранителем Урнаса, и они объединили свои планеты, чтобы стать сильнее и защититься от нападок империи. Отголоски кровопролитной космической войны тысячелетней давности хранились в музее в виде снимков, запечатлевших первый созыв на Игры Сильнейших на восстановленном стадионе среди руин города. Даже во время войны спорт, грация, духовная стойкость у республиканцев были в почёте.
Орон настаивала, что нельзя бросать начатое, и в скором времени Игры стали ежегодными. Её подвиг как наставницы и великой учительницы республиканцы пронесли в своём сердце сквозь время. Фима ходила, рассматривала старые поблекшие раритетные снимки атландийцев в смешных старомодных одеяниях. Все они казались одинаковыми для землянки — высокие, статные, кучерявые брюнеты, счастливо улыбающиеся на протяжении тысяч лет. Войны и лишения оставили на их лицах свои отпечатки, но именно в этот момент они были счастливы, и Фима не могла пройти мимо ни одной карточки, вчитываясь в имена и звания, забывая тут же, но желая оживить их память хоть на краткий миг.
Находясь под впечатлением, Фима шла с девчонками в массажный кабинет, который любезно был предоставлен каждой команде атлетов организаторами игр, размышляя об атландийцах, о тех препятствиях, что им пришлось преодолеть на своём пути создания сильнейшего государства Галактики. Ведь даже тогда имперцы понесли поражение, а сейчас нет равных по силе воинов, чем атландийцы. Ведь их женщины ничем не отличаются в силе и ловкости от мужчин и такие же храбрые и самоотверженные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вдруг Анита ахнула, а Серафима выплыла из своих мыслей. Ребята остановились возле баннера с рекламой выставки Музея Истории. Все указывали на императорский браслет, такой же изумрудный и цельный, как тилинг на руке Фимы, только более грубой отделки. Бабуля оказалась права и в этот раз. Серафима жадно читала строки на атландийском, говорящие о том, что выставка продлится всего неделю и вход бесплатный. Кроме императорского браслета рептилоидов будут представлены ещё очень много ценных экспонатов, привезённых из империи Лаудунь.
