Читаем без скачивания Несколько сюрпризов от Принцев - ColdMaltern

Один, на площади Героев, без единого движения вокруг, Северус пытался разобраться с тем сокровищем, которое так внезапно своими признаниями подарил ему Пастор. Но мысли сбивались, и Северус возвращался к тем, последним словам: не потеряй себя.

Почему они так его беспокоили? Быть может, сказал себе Северус, потому, что если внимательно приглядеться к тому, что происходит, станет видно, что это всего лишь сон. Он спит, и снятся ему не самые приятные сны. Все больше Северусу начинало казаться, что эти сны не имеют смысла.

* * *

Грация без зазрения совести пила красное вино.

- Как в детстве, - беззаботно сказала Дилекта. - Сидим тут втроем, болтаем… Знаешь, чего не хватает?

Грация вопросительно наклонила голову.

Дилекта закрыла глаза, откинулась на спинку дивана и прошептала:

- Экспекто Патронум!

Палочка описала дугу, и на колени Дилекте запрыгнула обезьянка с пушистым хвостом.

Северус вспомнил, что давно не видел свою лань. Мысль о том, что за это время Патронус мог измениться, была бредовой, но тревожной. За тридцать лет лань стала родной, кусочком сердца. Наверное, каждый волшебник так привязывался к своему Патронусу. Но у всякого ли было имя?

Обезьянка прислонилась к вроде бы округлому животу Дилекты, словно прислушивалась.

- Зачем тебе Патронус? - спросила Дилекта.

Северус встрепенулся - но вопрос был не ему.

Грация усмехнулась.

- Для разнообразия. И чтобы у тебя была возможность заговаривать мне зубы. Не получится, - она глотнула вина.

Дилекта пронаблюдала за этим и вдруг скривилась. Вскочив на ноги, она метнулась к двери, а оттуда, как подозревал Северус, в ванную.

- А вот не пойду замуж! - донеслось из коридора.

- Трагедия века, - пробормотала Грация. Северус молча проследил за хлопнувшей дверью.

- Но завтра я уеду во Францию, и вы будете разбираться с этим балаганом без меня. Кингсли зря тянет время.

- Он поставил себя в ситуацию, в которой ему это выгодно, - сказал Северус.

- Зря, - сказала Дилекта. - Пастор не даст ему и шагу ступить. Он мстит за дементоров.

- Мстит?

- За то, что Кингсли хотел использовать их в войне против Франции. Я бы сказала, что еще и за годы геноцида и голода в Азкабане, но Пастор говорит, что за войну… Пить красное вино под закуску - дурной тон.

Северус закинул ногу на ногу.

- Зачем тебе во Францию?

Грация заговорщически сверкнула глазами:

- Слишком там интересное место. Проклятое. Как раз по моей части.

- Что же ты стремишься там обнаружить?.. - задумался Северус.

Грация повела кистью руки - мол, кто знает.

- Нет, - затем сказала она. - Как в детстве уже никогда не будет.

И добавила:

- И это хорошо.

И это было хорошо. Прожить свою жизнь еще раз Северус не хотел бы.

Вчера он снова был на площади Героев, на этот раз совсем один.

Новыми глазами

Я крепко обнимал его, точно малого ребенка, и, однако, мне казалось, будто он ускользает, проваливается в бездну, и я не в силах его удержать…

А. де Сент-Экзюпери

Гарри провожал ноябрь с вымученным облегчением. Он был слишком серым, этот месяц; дождь шел почти каждый день, но температура была на удивление высокой. Гермиона писала, что во Франции также тепло и чересчур дождливо и что маггловские ученые выдвигают очень интересную теорию о глобальном потеплении, которая, однако, не имеет под собой прочной основы и скорее вызывает у людей доверие благодаря пересечению с традиционным для католического и протестантского слоев населения мотиву о Великом потопе, и магловским синоптикам надо… Гарри заметил, что из писем Гермионы совершенно пропали упоминания о Викторе. Поссорилась ли она с Крамом? Рассталась? Вполне возможно, что во всем был виноват ноябрь. Северус тоже словно исчез из жизни. Он продолжал быть заботливым и предусмотрительным, и внимательным, и даже нежным - но в то же время как будто находился в другом месте. Или спал. Трижды в кабинете Гарри сработали Охранные Чары на склепе Северуса Снейпа, и оба раза Гарри заставал в Мемориале только Северуса. Гарри старался удаляться как можно незаметнее.

Еще несколько раз Северус просто рвал на клочки, не вскрывая, чьи-то письма и кидал их в камин. На любопытство Гарри Северус отвечал, что письма из больницы Святого Мунго, а он, Северус, вполне здоров. Гарри спрашивал, о чем письма, и Северус, выгибая бровь, говорил, что не имеет привычки знакомиться с содержанием письма сквозь конверт или после того, как письмо сгорит. Вставал закономерный вопрос, почему бы тогда не прочитать письмо, но сомневаться в поступках Северуса Гарри не мог или не хотел.

На какой-нибудь другой месяц Гарри не возлагал бы никаких надежд, но в декабре у Северуса консилиум зельеваров. А у Гарри - Рождество.

* * *

Дилекта вломилась в кабинет Гарри без стука. Против такого общества он не возражал: в любом случае, это лучше, чем выслушивать Боунс.

- Что, начальник, скучаешь? - весело спросила Дилекта.

- Тут поскучаешь, - пробурчал Гарри, отрываясь от жалоб из Аврората.

Дилекта рассмотрела бумаги в его руках и хмыкнула.

- Тянет в Аврорат?.. Подожди немного.

- А чего ждать? - заинтересовался Гарри.

Дилекта хитро улыбнулась:

- Я у нас знаешь кто? Я у нас, оказывается, помощник при после Великобритании в Канаде. Никогда не любила посольские миссии.

- А как же Аврорат? - не понял Гарри. - Тем более, ты там всю жизнь страх на бедных авроров нагоняла.

- А Кингсли умнее всех, - нагловато заявила Дилекта. - Мне теперь в Аврорат нельзя. Я теперь особо охраняемая. Вот скажи, нравится тебе с этими бумажками копаться?..

Гарри отложил чьи-то жалобы и серьезно посмотрел на свою собеседницу:

- Я все еще тебя не понимаю.

- А что тут понимать?.. - спросила Дилекта. - Над тобой Баббл уже не знает, плакать или смеяться. А все потому, что у тебя нет заместителя.

- Вообще-то, есть, - возразил Гарри. - Перси.

- Ну знаешь, - возмутилась Дилекта, - Отдел возглавлять - это тебе не яблоки собирать. Тут нужна деликатная женская рука.

- А я смотрю на тебя и с каждым разом вижу все больше деликатности, - автоматически съязвил Гарри. И только потом понял, что чего-то не понял. - Подожди-подожди… По-моему, ты на что-то намекаешь.

- По-моему, так я говорю открытым текстом. Это по-твоему я намекаю.

Дилекта вдруг понимающе вздохнула и стащила со стола не убранного колобка Пастора. Затем извлекла из кармана сложенный вчетверо лист и протянула Гарри:

- На-ка. Ознакомься.

Почерк Грации Гарри узнал почти сразу: спутать его можно было только с почерком Северуса, но последний Гарри знал слишком хорошо.

«И, наконец, для общего пользования, - писала Грация. - Фактически без дела проторчала две недели в Черном псе. Не могла выбраться в Альпы, т.к. попала в режим усиленного обеспечения безопасности. Видимо, все начальники надавали всем подчиненным волшебных пинков, и патрули миротворцев взялись за дело, соотв. к Западным Альпам попасть было практически невозможно. Зато познакомилась и разговорилась с хозяином Пса (это Гилен, ты должна его помнить, в Авр. присылали его показания по делу о гибели жены твоего Люциуса). Советую сидеть устойчиво. Это он (т.е. Гилен) снабжал наших друзей из Надежды запрещенными зельями и ингредиентами. Интереснее всего то, откуда он их взял. Все, что связано с зельями, осталось ему от погибшей дальней родственницы, и сам он о зельеварении имеет весьма смутное представление. Это я выяснила, когда по баснословной цене купила у него яд мантикоры и яйца руноследа (не представляю, зачем мне, может, хоть Север порадуется, но яйца уже мертвые). И все же если до этого момента ты недолюбливала дементоров, то теперь должна начать их обожать - за то, что мне пришлось научиться колдовать и пользоваться легилименцией без палочки. Итак, его таинственная погибшая родственница - это Лац. Розер, и все, что у него осталось и что он сейчас безбожно транжирит, есть ничто иное как ее прижизненные запасы. Если ты не знала, то Розер была зельеваром уровня нашего несговорчивого братика. Не удивлюсь, если в этом году консилиум зельеваров недосчитается кого-то из своих членов (думаю, что или Маркова, или Любоевича - как хочешь, но этим русским я не доверяю). И еще касательно Розер. Это оказалось настолько предсказуемо, что я не хотела верить. Если ты вспомнишь, то зелье Иова, кот-е потеряла Вульп. Лепринц в таверне, «узнал» некий друг-зельевар Гилена. Надеюсь, что твои глаза сейчас зажглись этим самым огоньком, кот-й сопутствует твоим успехам в презренном деле построения догадок. Да, да - Лац. Розер и есть тот самый друг, узнавший зелье Иова. Скажи мне, если рядовой зельевар мог ошибиться, то могла ли это сделать она? К сожалению, не имею никакого понятия, знал ли Гилен о том, что во флаконе яд, но если знал, то дело можно доставать с полок и вписывать туда замечательную фразу «преступный сговор». Но, как бы ты сказала, Малфоям уже все равно. Пока все. Обхаживаю Лепринцев и пытаюсь напроситься в гости, но фамилия Дойл открывает далеко не так много дверей, как фамилия Принц. Кстати, про Лепринцев. Надеюсь, ты помнишь, что у Лац. Розер была дочь Амальтея. Сейчас она живет у бабушки - в особняке Лепринцев в Париже. На самом ли деле Лепринцы ее родственники, не знаю. Про отца ничего не известно, и вообще про Амальт. больше ничего не известно. На твоем месте я бы порасспрашивала Малфоев, с чужой русалки хоть чешуйку, тем более ты знаешь, что я хочу сказать про Люциуса. Попаду в Альпы, напишу. Сейчас единственные, кто могут это сделать, магглы, и я уже думаю, как это можно использовать - но у меня плохо с французским».