Да уж, гоблины те ещё твари. Они даже разумны, но у них совершенно отсутствует малейшее сострадание по отношению к людям. Местные к ним относятся как к опасным вредителям и если появляется возможность истребить какую-нибудь группу зеленокожих, убивают всех без сожаления. Не оставляют даже молодняк и стариков.
На первый взгляд, можно подумать что они отвечают людям той же монетой, но у людей нет, например, привычки есть пленников живьём, смеясь при этом над истязаемыми.
У всех кого я знаю, вполне определенное отношение к этим существам: Хороший гоблин, – мёртвый гоблин.
Я с ними сталкивался несколько раз, участвовал в зачистках гоблинских поселений. И в принципе у меня не должно быть какой-то ненависти к этим существам, однако я долго буду помнить частично обглоданные тела детей, которые видел во времена моего участия в рейдах.
А после рассказов спасённых… Как оказалось гоблины любят обгладывать кости, пока жертва кричит и просит пощады.
Да гоблины разумны, но относиться к ним с состраданием я никогда не смогу.
– Они далеко? Насколько большая группа? Информация достоверная? – эти вопросы выплеснулись одним потоком практически на автомате.
Алеф ошарашенно подглядел на меня.
– Информация от Шелии, – пояснил он после секундного замешательства. – я не знаю сколько их, сложно сосчитать. Но думаю, не меньше двухсот.
– Двести, это почти четыре поселения. – задумчиво проговорил я. – Чего их там столько собралось?
– Я могу ошибаться, – ответил на мой риторический вопрос Алеф, – но гоблины остановились перед рекой и похоже они ее бояться. Вот и собираются большими группами, чтобы переправиться на другой берег.
– А насколько они далеко от нашего маршрута? – спросил я.
– Насколько я могу судить, в этих местах, переправа через реку одна. – помолчав ответил Алеф.
– И нам конечно же нужно именно туда?
Алеф осторожно кивнул.
Ну да, а чего я ожидал?
Глава 15. Вождь
Я лежал на вершине холма, укрывшись за чахлыми кустами и следил за грёбаными зеленокожими тварями, которые похоже решили поселиться на переправе. На мой взгляд, даже и намека не было на то, что они вообще куда-то собрались переправляться. А сегодня к ним присоединился еще один отряд.
Итого, мы имеем двести тридцать кровожадных карликов любящих человечину. И эти зелёные черти, перекрыли единственный путь на другую сторону.
Местность здесь была довольно интересная. Не смотря на то что не первый раз в этих лесах, да и с гоблинами сталкивался, дальше границы леса я раньше не заходил, а здесь есть на что посмотреть.
Лес прерывался одной линией, будто обрубили одну местность и присоединили к другой. Каменистая долина, поросшая чахлыми кустами и довольно густой хоть и не высокой травой, предполагало соседство скорее с бескрайней степью, но никак не с густым лесом.
И вот, примерно через три километра от границы леса, по местности, где только чудо убережет вас от перелома обеих ног, долину глубоким шрамом пересекало ущелье. По дну пролома бурно шумела та самая река, на которой, ниже по течению стояла давешняя деревня.
Сколько мы не изучали окрестности, других переправ так и не нашли. В лес река уходила резко, с довольно высокого водопада, который не решились бы преодолевать даже профессиональные альпинисты. Со стороны деревни может и был обход, но он настолько далеко, что мы и за месяц не управимся. А дальше начиналось ущелье, разделившее две части долины двадцатиметровым шрамом. Спуски с обеих сторон довольно резкие, и даже если удаться благополучно спуститься, а потом и переправиться через бурный поток, подняться уже точно не получится.
На всю протяженность ущелья, сколько хватало глаз, сужение было только в одном месте. Там даже был организован импровизированный мост в виде трех толстенных и длинных стволов. Видимо из леса их и притащили.
Вот от этой переправы нас и отделяла большая группа зеленокожих, которые чувствовали себя вполне нормально. Они даже неплохо организовали быт, с временными жилищами, кухней и другими полезными вещами. Хорошо хоть огород не стали обустраивать.
Когда мы только подошли к границе леса, я думал что первостепенная задача вызнать у Алефа все подробности следующего испытания, а оказалось, что до испытания еще далеко. Вернее близко, я даже видел темнеющий зёв пещеры в которую нам нужно было попасть. Он был одновременно и близок, и недосягаем.
Еще в первую ночь, я решил сам отдежурить на карауле, чтобы продумать все вопросы, которые необходимо задать Алефу, да он и сам тогда ко мне присоединился.
Вот только ничего нового он мне не рассказал. Видно было что он сам переживает. И хочет помочь, но что будет на испытании парень и сам не знал.
Важно не трогать принадлежащие спруту вещи и готовиться к тому, что он потребует что-то очень ценное. На этом все.
А я же себе места не находил. Я даже думать не хотелось о том, что возможно через пару дней могу не досчитаться кого-то из ребят.
Я пытался выяснить все подробности у Алефа. Всё что он знает, всё что говорит ему Шелия на пару с девчонкой. Еще, между прочим, расспросил про паука. Мерещится он мне, или на самом деле существует и может ли он чем-то помочь?
Этика этикой, но возможность потерять людей из-за банальной неосведомленности, противоречит здравому смыслу. К чёрту этику, если заказчик не знает, куда ведет отряд.
Однако помощники Алефа давали только общую информацию. Паук и правда был. Алеф уклончиво рассказал, что тот ему помогает, но как оказалось он никак не общается с парнем. Поэтому я временно сбросил его со счетов.
Кстати, именно девочка подсказала Алефу, что мне нужна помощь, мол кто-то хочет меня сожрать. И именно после этого паук с Шелией отправился ко мне на выручку. За это ей конечно спасибо, но так же она сказала, что Алеф сможет получить от хозяйки кладбища какую-то бесценную информацию. Намекнула что та не по наслышке знает о спруте, да и как-то замешана в делах его семьи. Вот Алеф без задней мысли и направился на встречу приключениям. Вот и ломай после этого голову, помогает
