Темный недовольно скривился и надолго замолчал. Не любит, когда ему перечат!
Пользуясь возникшей в разговоре паузой, Лизавета повернулась к зеркалу. Неплохо! Изящное платье идеально подчеркивало достоинства и скрывало недостатки. Длинные черные волосы волнами разметались по плечам. Карие глаза возбужденно блестели. Последнее, конечно, совсем не радовало, но ничего не поделаешь. Она и так с трудом сдерживалась, чтобы не убежать подальше от отца, дворца и всего этого безумного мира с его магией, помолвками и половинками.
— Лиз, я не шучу. — Колдун был настроен решительно. — Когда тебя отравили, я первым делом обратился к нему. Думаешь, советник помог?
Царевна вся похолодела. Неужели Андрус заодно с мачехой? А притворялся другом…
— Хочешь сказать…
— Всего лишь — что тебе не следует доверять кому попало, — резко перебил Крейр и подошел ближе. — И надень это. В случае необходимости он тебя защитит.
Шею опутала витая цепочка из черненого серебра, с которой свисал крупный кулон с фиолетовым, почти черным, камнем.
Красиво… Если отвлечься от мыслей о том, чем в действительности могло оказаться украшение. Лиза выдавила слабую улыбку в знак благодарности.
Скоро комната наполнилась настоящей кутерьмой. Возбужденные феерики метались туда-обратно, расцвечивая пространство вокруг себя летящими во все стороны искрами. Лизка только диву давалась. Умеют же люди красиво беспокоиться. Прис мячиком скакал по полу и обиженно порыкивал, возмущенный невниманием хозяйки. Только ведун и Крейр умудрялись сохранять некое подобие хладнокровия.
Наконец в дверь деликатно постучали.
— Их величества готовы принять вас, — торжественно провозгласил Таурус.
Та-ак, значит, Ниадора тоже будет присутствовать… Это уже серьезно.
Еще раньше было решено, что на встречу с царем пойдут только Лизанда и Крейр. И незаметная Тень, но об этом его величество вряд ли когда-нибудь узнает. Ясно, что разрывать обручение будут не сегодня, у Славки и Одика тем более к заресскому правителю никакого дела нет, а для моральной поддержки и колдуна достаточно. Признаться, втайне Лиза еще и на Руса надеялась, но доверие к советнику приказало долго жить.
Сейчас главное, чтобы отец поверил ей. В идеале — начал хоть что-нибудь вспоминать.
— Что это у тебя? — с интересом спросил Крейр, глядя ей куда-то за спину.
На миг Лиза задумалась, но быстро поняла, что именно могло вызвать такой интерес.
— Татуировка, — пояснила царевна с гордостью. И правда, крупный черный цветок на плече выглядел эффектно. — Еще на ноге похожая есть.
Крейр ошеломленно замер и тут же наградил невесту яростным взглядом. А Лизка только лукаво улыбнулась. Оказывается, у них здесь женщинам и этого нельзя, по его мнению. Вот это повезло с суженым! Хорошо еще дышать не запрещает.
Но ни один, ни другая высказаться не успели. Резная двустворчатая дверь распахнулась, и домоправитель громогласно назвал имена визитеров. Времени на пререкания не осталось.
Крепко вцепившись в руку колдуна, Лиза решительно шагнула в зал.
Просторное помещение заливал яркий свет. Окна были распахнуты настежь, и с улицы долетал разноголосый щебет птиц. По всему залу в высоких кадках зеленели неведомые растения.
У противоположной от входа стены на возвышении разместились два золоченых трона. Лиза специально замедлила шаг, чтобы иметь возможность лучше разглядеть царственную чету.
Константин одним своим видом внушал доверие. Мужчина средних лет, высокий, статный, каштановые волосы спускаются к плечам. И глаза умные, лучистые, ни за что не подумаешь, что на него воздействует колдовство.
Может, выветрилось все давно?
Или не было никаких злобных чар, и он сам…
Мачеха оказалась примерно такой, как Лиза себе представляла. На вид лет сорока, худощавая, с вьющимися каштановыми волосами и хищно прищуренными карими глазами. Многолетняя борьба с судьбой за место рядом с Константином наложила яркий отпечаток на ее внешность.
Рядом с ними неясно маячил Рус. Уже одно то, что советник предпочитал держаться ближе к царице, нежели к ее супругу, ясно говорило, на чьей он стороне. В Лизкиной душе всколыхнулась обида. Она же ему поверила, другом считала. А он!..
Жутко было и подумать, что он тут нарассказывал.
Вот Лизка и решила действовать нестандартно. В очередной раз.
— Папочка!.. — взвизгнула радостно и, не оставляя себе времени трезво оценить ситуацию, метнулась к трону и повисла на шее у царя. Тот страдальчески что-то замычал.
— Да как ты смеешь?! — разъяренной коброй прошипела Ниадора.
Возникшие словно из ниоткуда стражники легко оторвали от величества новообретенную дочь. Но испаряться не торопились. Мало ли что этой странной особе еще в голову взбредет?
— Тетя, не мешай семье воссоединяться, — заявила царевна, поражаясь собственной наглости.
Ниадора побагровела от негодования. А что, в конце концов, сама выставила падчерицу из родного мира. Пускай теперь наслаждается результатом.
— Константин… — Очень вовремя опомнившийся Крейр перехватил Лизу у стражников и попытался задвинуть себе за спину. Только воинственно настроенная царевна никуда задвигаться не хотела. — Я знаю, что вы ничего не помните, но эта невоспитанная девушка — ваша дочь.
Осчастливленный отец скептически склонил голову набок. Не то не поверил, не то «дитятко» ему просто не понравилось.
Тем временем колдун кратко пересказал всю историю, начиная с помолвки Константина и Ниадоры и заканчивая недавней попыткой ее величества избавиться от неугодной дочери супруга. Правитель Заресья слушал не перебивая и в меру сил своих пытался осознать услышанное.
— Всем известно, — вклинился в установившуюся после монолога колдуна тишину Рус, — что дочь ундины имела особую примету. Пусть девушка предъявит ее.
Лизавета вскинула непонимающий взгляд на жениха. Что еще за примета? И с какой это стати про нее все знают?
Царь с царицей выжидательно уставились на девушку.
— Приподними подол, — негромко попросил Крейр. — У тебя на левой лодыжке должна быть родинка в форме морской звезды. Это семейный знак правителей Океании.
Лизка смущенно потупилась. Был у нее там знак, только другой. Некрасивое, по ее мнению, пятно Лизавета свела, едва только ей восемнадцать исполнилось. И, утверждая свою самостоятельность, нанесла татуировку. Парную к той, что красовалась на плече.
На ее ногу устремились заинтересованные взгляды. Девушка даже смутилась немного: такого интереса к своим конечностям она отродясь не ощущала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
