Иван Михайлович Снегирев был подлинным знатоком Москвы - читаешь его дневник и диву даешься, как много и часто он ездил по городу, пытливо вглядываясь в московскую старину, беседуя со старожилами, ища следы богатой московской истории. "Никто из ученых, - писал его биограф, - не знал так хорошо, как он, все урочища древней столицы, никто больше его не исходил и не исследовал до малейших подробностей московские церкви, монастыри и другие остатки московской старины, никто не знал столько разных сказаний и анекдотов, связанных с разными местностями и памятниками древней столицы". Его называли "самым опытным, самым бывалым путеводителем по Москве".
Нельзя не сказать и о цензорской деятельности И. М. Снегирева. Как многие другие профессора университета он был цензором, и совершенно несправедлива безапелляционная характеристика его в путеводителе "Пушкинская Москва", изданном в 1937 г., - "цензор-мракобес". Таким он, конечно, не был. Снегирев не пропустил несколько слов во второй главе "Евгения Онегина", а также язвительные замечания Пушкина на его критиков и неблагоприятно отозвался о "Сценах из Фауста". Но, несмотря на все это, Пушкин и Снегирев продолжали встречаться и сотрудничать: в 1836 г. Пушкин приезжает в последний раз в Москву и 15 мая его посещает Снегирев. Они беседуют о снегиревском труде "Русские в своих пословицах", Пушкин обещает написать рецензию и приглашает Снегирева к сотрудничеству в журнале "Современник".
Пушкин бывал и у самого Снегирева. Так, 16 мая 1827 г. поздно вечером в дом Снегирева в Троицкой слободе приехали Соболевский и Пушкин, подняли его с постели и увезли на вечер к издателю телеграфа Н. А. Полевому на 1-ю Мещанскую, где "собрались все пишущие друзья и недруги; пировали всю ночь и разъехались уже утром".
Иван Михайлович известен был в Москве и своими шутками, нередко весьма острыми: о том же вечере Полевой вспоминал, что собравшиеся выслушивали "резкие сарказмы Снегирева". Так, Снегирев, несмотря на видимое уважение к пастырям церкви, не скрывал их не всегда благопристойные увлечения: архиепископ Августин был известен в Москве склонностью к некоей даме, по фамилии Кроткова, и Снегирев в биографии этого известного церковного деятеля не преминул заметить, что иерарх любил-де жизнь тихую и кроткую, причем отметил, что в книгу вкралась опечатка: слово кроткую надо писать с большой буквы...
Деятельность Снегирева-цензора окончилась для него неудачно: он пропустил статью об истории университетской типографии в "Московских ведомостях", где сообщалось о деятельности Н. И. Новикова. Боявшимся всего властям этого было достаточно, чтобы уволить Снегирева и, несмотря на все хлопоты, возвратиться на службу ему не пришлось. Конец жизни его был печален - он поехал в Петербург хлопотать о пенсии, остановился у жены, с которой он не ладил, и ни она, ни сын его не позаботились о Снегиреве, когда он заболел. Его поместили в больницу для бедных и И. М. Снегирев умер, покинутый всеми, 9 декабря 1868 г.
Дом же его в Троицкой слободе продали еще при жизни И. М. Снегирева - в августе 1867 г. с публичных торгов за долги какому-то купцу. Это был небольшой деревянный домик в пять окон, с мезонином, который приобрел в 1798 г. отец его Михаил Михайлович Снегирев, профессор университета по дисциплине "Естественное, Политическое и Народное Права". Старый дом М. М. Снегирева в Троицкой слободе в пожар 1812 г. сгорел, и по возвращении своем в Москву он выстроил к 1813 г. новый. "Это стоило ему, - вспоминал его сын, - многих трудов и забот; стараясь купить лес на строение подешевле, он в грязь и слякоть сам ходил в лесной ряд и на рынок, хлопотал на стройке. Тут он простудился, чахотка закралась ему в грудь, он часто кашлял и видимо таял". М. М. Снегирев скончался в 1820 г. Дом Снегирева сохранялся примерно до конца 1960-х гг. Его пытались защитить, но ничего ему не помогло.
В начале XX в. лавра решила извлечь побольше дохода из своего обширного земельного участка и предложила городу распланировать часть его, занимавшуюся огородами, и отдать под застройку. Так образовалось несколько переулков и, в частности 1-й Троицкий (с 1954 г. переулок Васнецова). На углу его с Мещанской находится жилой дом (N II), выстроенный по проекту архитектора П. В. Харко в два приема - в 1902 и 1906 гг., а далее в переулке сохранилась замечательная московская достопримечательность - дом-музей В. М. Васнецова.
Теперь его одноэтажный домик с бревенчатой башней кажется совсем чужым в окружении надменно смотрящих на него бетонных жилых домов, выстроившихся геометрически правильными рядами. Но так было не всегда, еще сравнительно недавно его окружали примерно такие же как он небольшие домики, прятавшиеся под старыми деревьями среди буйно разросшихся кустов.
В 1893 г. в Троицкую слободу решил переселиться известный тогда художник, автор нашумевших произведений, с восторгом встреченных современниками - "После побоища Игоря Святославича с половцами", "Аленушка", "Богатыри" - Виктор Михайлович Васнецов. Художник мечтал о собственной мастерской давно, еще в то время, когда он только-только приехал в Москву, но средств у него не было, и пришлось ждать много лет для исполнения своей мечты. Только когда Васнецов получил деньги за эскизы росписи киевского Владимирского собора, он смог с помощью Саввы Мамонтова начать строить собственный дом. Место для него Васнецов присмотрел тоже очень давно: "Возвращаюсь я как-то от Мамонтовых на Садовой, - вспоминал художник. - Дело было ночью. Вместо того, чтобы итти домой на Остоженку, пересек Садовую, взобрался по горке вверх и остановился среди маленьких домиков, из которых наибольшими были двухэтажные. Посмотрел с пригорка вдоль - к Тверской, Кудрину, Кремлю и подумал: вот бы где хорошо устроить собственное гнездо!"
Он приобрел небольшой участок в Троицкой слободе, на котором уже стоял одноэтажный домик, выходивший своими окнами на Троицкий переулок. Васнецов просил строительное отделение Управы позволить ему построить деревянный жилой дом с большой мастерской при нем, помещавшейся в высокой, также деревянной пристройке, но ему в этом было отказано, так как по противопожарным соображениям в городе запрещалось возводить высокие деревянные строения. Васнецов 22 сентября 1893 г. отправляет новое прошение в Городскую Управу, объясняя, что "...помещаться мастерская должна по возможности не близко от земли во избежание рефлексов земли и ближайших зданий... Я смог бы надеяться, - писал Васнецов, - что Управа, сочувствуя развитию отечественного искусства, обратит внимание на мое объяснение и разрешит мне в городе Москве устроить мастерскую художественной деятельности", прибавляя, что "строить для себя каменный дом... я, к сожалению, средств не имею". Разрешение было получено, и Васнецов стал строить собственный дом: "...в месяцы стройки я был архитектором, плотником, подрядчиком. Я радовался каждому венцу растущих стен, каждой положенной половице пола, каждому поставленному окну или двери". С 1894 г. Васнецов поселился в новом, еще не отделанном доме и тут же перевез туда большую картину "Богатыри", над которой тогда работал: "...это был один из счастливейших дней моей жизни, когда я увидел стоящих на подставке в моей просторной, с правильным освещением мастерской милых моих „Богатырей". Теперь они могли уже не скитаться по чужим углам, не нужно было выкраивать для них подходящее место в комнате".
В этом доме В. М. Васнецов работал, здесь он принимал своих друзей - и кого только не было на вечерах Васнецова! А. П. Чехов, Ф. И. Шаляпин, М. В. Нестеров, В. Д. Поленов, М. А. Врубель, В. И. Суриков, И. Е. Репин посещали его. Он прожил здесь до своей кончины: 23 июля 1926 г. его отпевали в приходской церкви св. Адриана и Натальи на 1-й Мещанской.
С 1953 г. здесь находится музей, где сохраняется мастерская художника, его картины, обстановка.
На левой стороне Мещанской улицы можно обратить внимание на здание под N 15, в центре фасада которого круглый фронтон, где когда-то находилось изображение креста и благословляющей руки. Это - "богадельня имени Козьмы Терентьевича Солдатенкова, в память 19 февраля 1861 года", выстроенная архитектором Г. П. Пономаревым в 1867 г. В нее принимались преимущественно бывшие дворовые, участь которых после уничтожения крепостной зависимости была печальна - не привыкнув за всю свою жизнь ни к чему, кроме обслуживания господ, они оказывались совершенно не приспособленными к новой вольной жизни.
Солдатенковы происходили из крепостных крестьян, в конце XVIII в. они стали купцами. Известность эта фамилия приобрела в России благодаря Кузьме Терентьевичу Солдатенкову, ставшему меценатом, прогрессивным издателем и собирателем живописи. Он торговал пряжей, занимался учетом векселей, очень удачно вкладывал средства в различные предприятия, нажил большое состояние, но одновременно всю жизнь глубоко интересовался историей, живописью, театром. В молодости Солдатенков сблизился с кружком западников, с Грановским и Кетчером, одним из первых стал собирать картины русских художников, основал издательство, выпустившее значительные сочинения в различных областях знания. После его кончины на средства, оставленные им, была построена больница, названная его именем - Солдатенковская (теперь она известна под именем Боткинской).
