— Что ты здесь делаешь? — спросили они отрока.
— Молюсь! — ответил тот. — Хозяин этого дома нанял меня, чтобы я молился.
Лазутчики, переглянувшись, сказали левиту:
— Спроси у Бога, будет ли наша дорога счастливой?
— Идите спокойно! — проговорил отрок. — Ваш путь на виду у Йахве.
И все пятеро двинулись в путь и шли, пока не достигли Даиша.
Присмотревшись к жизни лаишцев, они увидели, что это мирный народ, живущий, по примеру сидонян, беспечно, в тиши и безопасности, которых никогда не знали даниты, обитавшие по соседству с филистимлянами. Они также обратили внимание на то, что лаишцы живут далеко от сидонян и не имеют союза с сирийцами.
Вернувшись к своему народу, лазутчики сказали:
— Собирайтесь! Мы отыскали места, населенные беспечным народом. Очень хороша и обширна та страна, и нет в ней недостачи ни в чем. Оставьте колебания! Если овладеем этой страной, будем вкушать мир.
Снялись даниты и всем племенем двинулись в путь. Первый стан их был разбит во владениях Иегуды в Кириаф–Иериме. С этих пор это место называют «Станом данитов». Оттуда шестьсот вооруженных мужей — были среди них и пятеро лазутчиков — прошли на гору Ефраима, к дому Михи. Здесь пятеро обратились к другим:
— Знайте! В этом доме имеется отлитое из металла изображение Йахве, идолы и другие священные предметы. Вы понимаете, что надо делать?
— Понимаем! — сказали воины.
Подпоясавшись оружием, встали они у ворот, а пятеро вломились в дом Михи. Левит в это время молился. Не обращая на это внимания, они схватили эфод, идолов и кумир.
— Что вы делаете?! — воскликнул левит.
— Положи руки на уста свои! — приказали пятеро. — Следуй за нами, ибо лучше быть жрецом у всего племени, чем у одного человека.
Левиту ничего не оставалось делать, как подчиниться. По пути воинам попался Миха. Увидев левита и священные предметы, он завопил, как это делают те, кого посещают воры.
Остановились сыны Дана и спросили:
— Что случилось? Почему ты кричишь? Чего ты хочешь?
— У вас изображения богов, сделанных мною, жрец, получающий у меня жалованье! Вы взяли у меня все, и еще спрашиваете, чего я хочу!
— Не раздражай нас, — сказали Михе сыновья Дана, — если не хочешь лишиться дома и семьи.
Увидев, что похитителей много, побрел Миха к себе домой, а шестьсот мужей с победой вернулись в свой стан. Оттуда они двинулись в Лаиш, где жили беспечные и мирные люди. Даниты напали на них, посекли их мечами, сожгли город, находившийся в долине Бет–Рехоб. Никто не пришел на помощь лаишцам. Их восстановленный город стал называться Даном. В нем было построено святилище. Там поставлена статуя Йахве, похищенная у Михи, и поселен левит. Это был Ионафан, внук Моисея. Его потомки остались жрецами данитов до времени изгнания.
КНИГИ САМУИЛА
![]()
![]()
Включенные в еврейский библейский канон, 1–я и 2–я Книги Самуила первоначально составляли одну книгу, находившуюся среди других книг исторического содержания. В «Септуагинте» она соединена в одно целое с Книгами Царей, составляя один комплекс — Книги царств. Книги названы именем Самуила, поскольку он их главный герой. Согласно библейской традиции, Самуил — автор этих книг, что невозможно, поскольку он умер до вступления Давида на царство.
В Книгах Самуила обобщаются факты и выросшие вокруг них легенды, неизвестные Книге Судии, но они унаследовали выдвинутые своей предшественницей внешние и внутренние проблемы — сопротивление коалиции пяти филистимских городов–государств, претендовавшей на власть над всей страной Ханаан, и укрепление пошатнувшейся веры в единого и всемогущего Бога. В исполнении первой и второй задач главным лицом является духовный вождь Израиля Самуил, помощницей которому служит вызванная им к жизни монархия, новая гостья на израильской политической сцене. Первые цари Израиля Саул и Давид — избранники Самуила, за выбором которого стоит сам Бог, покровитель царской власти, имевшей в Израиле, как и на всем Переднем Востоке, священный характер.
Таковы главные идеи Книг Самуила, раскрывающиеся в цепи более или менее связанных друг с другом эпизодов, каждый из которых приносит в понимание религиозной и политической борьбы эпохи становления монархии нечто новое.
Книги Самуила охватывают период от последних дней храма в Шило до конца царствования Давида, примерно от 1050 до 970 гг. до н. э., но написаны они, бесспорно, в другое время (скорее всего, незадолго до Вавилонского пленения), притом несколькими, не связанными друг с другом людьми. Это можно заключить не только на основании языковых различий, но и по наличию в тексте Книг Самуила противоречащих друг другу версий одних и тех же событий — редактор не пытался их каким‑либо образом примирить или хотя бы сгладить. Так, например, юный Давид одновременно выступает и как музыкант, изгоняющий из Саула «злой дух» (то есть психическое заболевание), и как юный пастух, послацный отцом к воюющим братьям и после победы над Голиафом назначенный оруженосцем царя. Не вписываются в хронологическую шкалу действия Самуила и Саула, ставшие причиной разрыва между ними.
Однако в распоряжении авторов этих книг имелись источники, современные Саулу и Давиду. Отсюда в тексте имена тридцати трех богатырей Давида, сведения о всенародной переписи, моровой язве и о приобретении места для будущего храма. Авторам удались образы главных героев — Самуила, Саула, Давида и его друга Ионафана, равно как и второстепенных персонажей. В Самуиле виден духовный вождь Израиля, наделенный непреклонной волей и бесстрашием. В Сауле сочетаются простодушие с коварством. Давид — сложная и противоречивая фигура. Добившись благодаря таланту и энергии царской власти, он не выдерживает испытания ею и губит своего полководца из любви к его жене, ставшей матерью царя Соломона. Он жесток и мстителен, но в то же время способен на раскаяние, и его отцовская любовь, выраженная в его скорби об Авессаломе, побеждает все политические расчеты. Поэтическое дарование Давида нашло выражение в его плачах по Саулу и Ионафану, и, можно думать, что, излагая их, авторы опирались на подлинные произведения Давида.
Самуил и упадок жреческого рода Шило[261]
Народ скитался без пророка, Не видя Божьего огня, Покуда Йахве светлым оком С престола не узрел меня. Бог может все. Он сыплет снегом И поливает вас дождем. И Он меня избрал ковчегом И предназначил вам вождем. И общая у нас обитель. Встречаем вместе мы зарю. И в те часы, когда вы спите, Я с Ним о вечном говорю.
К роду Рамафроим, относившемуся к колену Эфраима, принадлежал благочестивый муж Елкана. Были у него две жены, имя одной Анна, другой Пенинна. От Пенинны имел Елкана детей, а от Анны не имел. Но лежало сердце его к Анне больше, чем к Пенинне, и, принося жертву Богу, он всегда оставлял ей лучшую часть жертвенного животного. От этого Пенинна невзлюбила Анну и называла ее не иначе, как «бесплодной». Анна же плакала и отказывалась от еды. Муж, утешая ее, говорил:
— Почему скорбит сердце твое, Анна? Почему ты плачешь и не ешь? Разве я для тебя не лучше десятерых сыновей?
Анна же не могла утешиться. Как‑то собралась она в храм, что в Шило, и, явившись туда, обратилась к Богу:
— О Господин воинства[262], если Ты узрел печаль рабы Твоей и помыслил о ней, пошли ей сына. Она обещает вернуть его Тебе на все дни его жизни, и ножницы не коснутся волос его головы[263].
