Цитируем: «6 сентября в 16 часов противник, ведя разведку, натолкнулся на огневую точку 4-й роты 267-го ОПАБ [отдельного пулеметно-артиллерийского батальона] – 45-мм противотанковую пушку, находившуюся на рубеже боевого охранения в районе Мал. Замостья. Помощник командира 4-й роты т. Куренков, который возглавлял боевые расчеты на этом рубеже, допустил безнаказанно противника на расстояние всего в 15–20 метров, кроме того, поддался на провокацию противника, заключавшуюся в следующем: на оклик часового со стороны противника последовал ответ: «Не стреляйте, идут свои!» – после чего по нашей огневой точке был открыт огонь из автоматов и минометов. В результате весь боевой расчет огневой точки и сам Куренков были убиты. Противник захватил орудие, автомашины, находившиеся при наших ОТ, и занял Малое Замостье. Численность противника устанавливается более 100 человек. Командование 267-го ОПАБ в район указанных действий выслало разведчиков численностью 35 человек под командованием политрука Григорина. Политрук Григорин, как и подобает мужественному большевику, быстро и правильно оценил обстановку и стремительным броском атаковал противника, занявшего Малое Замостье, не дав ему опомниться, несмотря на численное превосходство противника, обратил его в паническое бегство. Противник оставил Малое Замостье, нашу пушку и две машины, захваченные им, грузовые машины противника, три их миномета и другие трофеи».
Расположение рот 267-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона
Таким образом, к моменту получения оперсводки немцы из Малого Замостья были уже выбиты, а информация запоздала. Если сравнивать наше описание боев с тем, как представили его в донесении в штаб 50-го армейского корпуса работники штаба 269-й пехотной дивизии, то становится вдвойне интересно. В донесении указывается, что дивизия начала наступление в 9 утра в северном направлении с линии Валазники – Пижма и в течение тяжелого боя имела продвижение до 5 км.
Далее указывается, что из-за мощных атак с фланга и из-за укрепленных позиций северо-восточнее Пижмы наступление было остановлено к 18 часам (по берлинскому времени). Части 269-й пехотной дивизии приступили к зачистке. Вот и все. Видимо, мощный контрудар – это и есть контратака группы Григорьина, но, судя по немецкому описанию, никакого полного захвата Малого Замостья не было. Видимо, немцев все же отбросили с захваченных позиций относительно небольшими силами, о чем противник предпочел умолчать в донесении в штаб корпуса.
В течение 7 сентября предполагалось захватить укрепления на участке 3-й роты 267-го батальона, т. к. они сильно мешали немецкому продвижению. Противнику удалось слегка улучшить позиции в ходе боевых действий 7 сентября.
В боевом донесении штаба укрепрайона сообщалось, что противник выбит из Пустошки, что явно не соответствовало действительности. Утверждалось, что до этого противник силами до батальона пехоты с танками (которых в действительности здесь не было) атаковал в направлении на Красный хутор.
Н.А. Прохоров описывает бой 7 сентября следующим образом: «Ранним утром 7 сентября враг открыл яростный артиллерийский и минометный огонь по позициям ополченцев 2-й гвардейской дивизии под Красным хутором. В воздухе появилось двадцать семь бомбардировщиков. На окопы бойцов посыпались бомбы. А потом в атаку двинулись серо-зеленые шеренги пехотинцев дивизии СС «Полицай»[104]. Фашисты шли уверенно, не ожидая после ожесточенного налета какого-либо серьезного сопротивления. Но были встречены огнем ополченцев, которых спасли глубокие окопы и щели. Потеряв десятки солдат, эсэсовцы отхлынули назад. И вновь заработала неприятельская артиллерия. Вновь закружились в небе желтобрюхие стервятники. Казалось, что может уцелеть после смертельной бури огня? Однако и после этого врагу не удалось смять ополченцев. Противник предпринимал одну атаку за другой, но каждый раз ополченцы прижимали эсэсовцев к земле. Две роты гитлеровцев попытались обойти наши подразделения по торфяному болоту. Батальонный комиссар Левыкин поднял бойцов в контратаку. Эсэсовцы, отборные фашистские вояки, были опрокинуты. Однако силы бойцов батальона иссякали. Не получая подкрепления, они сдерживали ожесточеннейший натиск противника целые сутки, но во второй половине следующего дня, отбив еще одну атаку, обескровленные, измученные подразделения вынуждены были отойти на позиции нашей второй роты. Сюда, к железнодорожной насыпи, выносили убитых и раненых. Здесь собрались те, кто сопротивлялся до последнего патрона. С насыпи хорошо просматривалось перепаханное снарядами и бомбами поле, дымящиеся торфяные разработки, голые трубы сожженного до основания Красного хутора».
Наступают танки и мотопехота 6-й танковой дивизии
В ходе наступления противнику удалось незначительно продвинуться, но с наступлением темноты он отвел свои подразделения. Более вопрос об их повторном захвате до 9 сентября уже не поднимался. Донесение 269-й пехотной дивизии в штаб 50-го корпуса звучит крайне лаконично: противник отброшен с позиций у Пижмы, атаки противника силой до роты успешно отбивались. Об атаке полка, оказавшейся не слишком удачной, штаб дивизии в штаб корпуса не сообщил[105].
Ход боевых действий 6–7 сентября показал, что быстрого прорыва не получится. Немецкое командование приняло следующее решение. Наступление дивизий 50-го армейского корпуса на Красногвардейск предполагалось осуществить так. По приказу № 54 от 7 сентября наступление должно было проводиться с основными усилиями на правом фланге, где находилась 269-я пехотная дивизия, вдоль дороги Красногвардейск – Пушкин, дивизия СС на левом фланге должна была прикрыть это наступление с севера и развить наступление в случае успеха, в дальнейшем продвинувшись с севера участка Ижора на запад, и свернуть позиции севернее Красногвардейска с фланга.
Первой целью 9 сентября являлся рубеж Малое Замостье – Коргози – вокзал Красногвардейск. С этого рубежа удар наносился в направлении северной части Красногвардейска (звезда дорог), после его захвата следовало перегруппироваться для дальнейшего продвижения через линию укреплений Ленинграда.
Севернее линии железной дороги Николаевка – Красногвардейск подразделения дивизии СС должны были сменить подразделения 6-й танковой дивизии.
Артиллерия дивизий 50-го армейского корпуса объединялась под управлением 31-го артиллерийского командования. Никакого дополнительного усилия артиллерия дивизий не получила[106].
С 8 сентября боевые задачи для 269-й пехотной дивизии были определены следующим образом. 469-й полк очищает лесную местность северо-западнее Пустошки и усиленным батальоном прикрывает северный фланг дивизии по общей линии Мал. Замостье – Бол. Замостье. Полк продвигается по дорогам, ведущим к Мал. Замостью и Коргози, а также ударной группой по торфяной дороге и выводит из строя противника, находящегося в предполье. Важно исключить угрозу со стороны русских, действующих в направлении дороги Пижма – Красногвардейск.
489-й полк с приданной саперной ротой продвигается по дороге Пижма – Красногвардейск и вдоль нее и достигает Бол. Загвоздки как первой цели наступления. Затем полк через лесную местность атакует северо-восточный выход из Красногвардейска вплоть до местности юго-восточнее Ивановки и собирается на опушке леса для атаки на внешний рубеж укреплений Ленинграда.
269-я пехотная дивизия получила согласно приказу усиление в виде 1-го дивизиона 106-го артполка и 3-го дивизиона 52-го полка реактивных минометов.
Подразделения 267-го батальона и 2-й гвардейской дивизии народного ополчения за это время улучшали свои позиции. Им предстояло выдержать тяжелое испытание.
Немецкое наступление 9 сентября в разведсводках штаба Ленинградского фронта было представлено как разведка боем. Вот как проходило оно на участке 6-й танковой дивизии.
Дивизия получила приказ вести наступление, отбросить части противника восточнее и далее вести наступление южнее до высот у поселка Тайцы. При этом возможность неожиданного прорыва должна была использоваться. Дивизия сменила на своем правом фланге у Красногвардейска дивизию СС и должна была действовать в тесном с ней взаимодействии.
9 сентября 1941 г., после авиационной и артиллерийской подготовки, 6-я танковая дивизия перешла в наступление. На правом фланге 4-й мотопехотный полк быстро достиг противотанкового рва, силами одной роты достиг дер. Салези. К 11 часам дня по берлинскому времени противнику удалось ворваться в Салези. Но его продвижение было замедлено огневыми точками у противотанкового рва. Ров был преодолен к двум часам дня. Тем не менее на соседнем участке Полицейская дивизия не смогла добиться успеха (об этом будет сказано ниже), поэтому со стороны дер. Корпиково по немцам велся сильный огонь с фланга. Скорее всего, это вели огонь бойцы 276-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона, только к вечеру отошедшие к Корпиково. Противник постепенно окружил Салези и к 14 ч. 45 мин. захватил деревню.
