А капитан? На кого работает он?
Керрит сам дал мне ответ на вопрос.
Он отдышался и выудил из правого кармана просторных форменных штанов миниатюрный портрет в овальной рамке, а из левого — клочок розовой бумаги с вензелем графини дар Конти на тыльной стороне.
—Так, ты — как там тебя, ни с места! — Он глянул на меня, сверился с портретом, потом скосил глаза на бумажку. — «Фа-тик Джар-си...» Рост... опустим. Вес... опустим... «Телосложение — мощное. Грудь — волосатая...» Гм, гм... «Глаза — карие, взгляд глубокий, пронзительный...» Тьфу, тьфу!.. «Подбородок... мужественный...» Тьфу, тьфу!.. «Особые приметы — красавчик...» Тьфу, чтоб ей провалиться, этой бабе!
Краем глаза я заметил, как брови доброй феи приподнялись, она метнула на меня странный взгляд. Видимо, удивлялась, как это кому-то пришло в голову назвать варвара красавцем от души и без пыток. Впрочем, что взять с человеческих женщин! Я ухмыльнулся, перенося свое внимание на альбиноса. Все-таки он был здесь самым опасным игроком... Не считая меня.
—Стоять смирно! — продолжал гнуть свое капитан. — Ты, как там тебя, этот, пойдешь со мной, голубок!
—Протестую! — тут же взревел Милашка-Очаровашка.
—Он нашшш, нашшш, — добавил Мертвый Язык, возвышаясь над Убийцами, как черный менгир с охряной верхушкой. — Нашшша плоть, нашшше мясо!
Гритт! Я вспомнил крючья, спрятанные под плащами оргов.
—Не возражать! — взревел Керрит. — Урою, цуцики! Он пойдет со мной!
Эльфы приняли защитную стойку, одну на двоих — ноги чуть согнуты, клинки — горизонтально, рукояткой от груди. Острие меча Виджи направлено на Убийц и Фрея, принца — на стражников. Я зажат между эльфами! Ненавижу, когда меня зажимают, разве что... пусть это сделают две эльфийки. И, Гритт, это я должен их защищать!
Забыл добавить, что Маги, Убийцы, Ночные и стражники ненавидели друг друга. При этом у каждой группировки имелся свой покровитель в Синдикате, что делало ситуацию чрезвычайно запутанной, поскольку Убийцы вовсе не боялись стражи, а Маги — Убийц, ну и так далее по кругу. Ситуация усложнялась тем, что у высших чинов Ночной Гильдии хватило глупости пустить всех этих козлов в свой огород, и простым мазурикам это не нравилось.
Один из Убийц вдруг громко прошелся насчет стражи, и понеслось: обе толпы начали перегавкиваться через наши головы, как стаи собак. Их было примерно равное количество, по полторы дюжины. К воплям очень быстро присоединились воры, которых подзуживал Джабар. О, он знал, что делать! С его губ слетали перлы вроде «Конец нашим моральным ценностям!», «Глядите, до чего мы докатились, мы, честные люди!» и «Позор на наши совместные седины!».
Раскусив, что пахнет жареным, дуайены Гильдии быстро ретировались под улюлюканье из окон.
Крючковатый подбородок Митризена застыл у окна.
Петушиные бои на расстоянии — забавная штука, если только ты смотришь на них из безопасного укрытия. Увы, мы были на переднем крае.
Я дал знак эльфам и сам начал пятиться к наружной стене. Гном не отставал, а Джабар, закончив с криками, присоединился к нашей команде. Нам было нужно пространство для маневра. Увы, торбы мы бросили в центре двора — прощай, эльфийские вещички!
Глаз альбиноса сверкнул, он что-то неслышно сказал Магам. Их строй колыхнулся, поворачиваясь в нашу сторону, сухие пальцы рук начали производить мелкие движения, ни дать ни взять — хор пауков, ткущий совместную паутину. Серые сгрудились на флангах. Теперь между мной и смертоносцем не было преград. Похоже, он решился использовать магию для прямой атаки.
Обстановка между тем накалялась. Во дворе потихоньку становилось слишком тесно для всех нас. Плотные валы отборной ругани гуляли туда-сюда, как по океану. Над ними белой чайкой взмывал дискант Милашки-Очаровашки:
—Плевал я на вас всех с колокольни! Плевал я на вас всех с колокольни!
Молчали только серые да Маги. Первые застыли, ожидая приказаний, вторые, потряхивая козлиными бородами, плели заклятие.
Мы с альбиносом обменялись быстрыми взглядами. Его лицо исказилось в... Кто бы мне сказал, чем мерзкая усмешка отличается от отвратительной ухмылки, а?
Нет, Олнику теперь, конечно, не добежать...
Я заметил, что Виджи держит меч в левой руке, пальцы правой при этом производят знакомое плетение. Магичка, надо же! Думаю, она плела контразаклятие.
Успеет или нет? А если успеет, выстоит ли ее заклятие против совокупной силы дюжины магов и имперского смертоносца? Вряд ли... Тогда... Эх, если бы я смыслил в магии!
—Олник, — сказал я, когда чутье варвара подсказало мне, что сейчас начнется.
—А-а-апчхи-и-и!
—Приказ отменяется.
—Чавось?
—Ты не успеешь добежать.
—Но я...
Кипение достигло апогея.
Настала... э-э, зловещая тишина (я умолчу про мрачные тучи).
Ее нарушил скрип тайной панели, сквозь которую мы явились. Из проема, моргая, как огромная заспанная сова, выглянул давешний гоблин. На груди его висела табличка: «Я — мать троих детей!».
Панель снова скрипнула.
Через миг во дворе Гильдии народился хаос всеобщей драки. Убийцы схлестнулись со стражей, а к серым и Магам из храмовых ворот устремились люди Джабара, вооруженные мечами, кинжалами, дубинами и костылями. Защелкали арбалеты Убийц; стражники прикрылись щитами и, сомкнув строй, двинулись на врага. В меня не стреляли. Кажется, Митризен приказал взять Фатика Джарси живым.
—К трапезной! — гаркнули мы с Джабаром в унисон. Прежде чем строй Магов рассыпался, Фрей вскинул руку, чтобы метнуть в нас заклятие, но из окна храма — очень своевременно и метко — на его голову обрушился некий предмет. Брызнула кровь и осколки черепа. Тьфу ты, брызнуло вино и осколки бутылки. Альбинос зарылся лицом в пыль.
К нам, умело огибая островки хаоса, устремился один из серых людей. Виджи отбила удар длинного кинжала, но серый не снизошел до поединка: он сделал подсечку, и эльфийка, охнув, упала на локоть. Кинжал серого устремился ей в горло.
Я прыгнул, напрочь забыв о ноже, который дремал в рукаве. Серый замешкался, выбирая между двумя целями. Ха, он подарил мне это мгновение: клинок Гхашш пронзил ему горло. Он странно дернулся, словно откуда-то из-под земли его садануло молнией. Добрая фея была не промах: она всадила клинок в печень серого одновременно с моим ударом.
Однако!
На площади взбился вихрь пыли, из которого высовывались искаженные, заляпанные кровью лица и руки с оружием. За моей спиной лязгнуло; стражники или Убийцы решили попробовать на вкус эльфийскую сталь. Оглушительно чихнул гном.
Гритт, а мне почему-то казалось, что привести эльфов и Гильдию — толковая затея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
