Теперь можно заняться собой. Горан сполз по стенке кормовой надстройки. Как учили в монастыре, очень аккуратно отправил ниточку Силы в простреленную руку, пробитую у самого плечевого сустава. И без того запредельная боль увеличилась невероятно! Зато остановилась кровь. Тей с чистой совестью потерял сознание.
Глава восемнадцатая
Трудно сказать, что явилось причиной изменения отношения к Иане. Монах, гуру Алекса, до этого редко ее замечал. По-настоящему она впервые обратила на него внимание, когда в день родов Джива привел женщин на помощь, то есть оказал заботу, ожидаемую от мужа. Как же, супруг был занят важными делами.
Не исключено, что одна из монастырских дев, доброе хлопотливое существо без возраста, сообщила монахам о явной хандре синьоры, оставшейся без мужа. Так или иначе, Джива взял за правило заглядывать ежедневно, справляться о делах, как будто здесь могут быть какие-то дела или изменения. Водил ладонями над Айной, поверяя ее самочувствие. Он, конечно, не обладал лекарскими навыками, но утверждал, что Сила распознает болезнь.
Иана не очень-то верила в такое назначение Силы, пользуясь ей как мотором, мечом и кувалдой. Но визиты внесли разнообразие.
Однажды Джива подарил очень яркую куклу из неведомого материала. Скорее всего, из мира Хелены, что, в общем-то, здесь не практикуется. Разумеется, Айна слишком мала, чтобы играться с куклами. Пока она еще только пытается ворочаться, держит головку, смешно хватает мелкие предметы тоненькими пальчиками, рассматривая окружающих огромными глазищами.
Очень серьезный и редко плачущий ребенок. Девочка словно родилась с пониманием, насколько суровый мир ее ждет.
Поглядывая на малышку, Джива принялся понемногу расспрашивать Иану обо всем, включая молодость, воспоминания о взрослении. Неожиданно и она начала задавать подобные вопросы, удивив монаха.
Какая огромная разница между супругами! Алекс также охотно расспрашивал – о приемах владения Силой, о медитации, о реинкарнации, о другом мире... Но практически ни разу – о нем, об учителе. Будто к высокородному приставлен был не человек, а гомункул, мирозданием назначенный, чтобы подтолкнуть князя вперед на его нелегкой стезе, самому оставшись в стороне.
Разумеется, послушание не учит стремлению к публичному проявлению благодарности и приязни. Есть более важные ценности. Однако, особенно слушая Иану, Джива почувствовал себя уязвленным результатами занятий с Алексом. Ученик выказывал уважение, выполнял все... ну, почти все рекомендации. Но взаимной симпатии не возникло. Монах налаживал машину, составную часть икарийского механизма, не более того.
Иана встречала с улыбкой. Справлялась о новостях. Если бы докатились какие-то сведения об Алексе, то Джива сам бы рассказал, без напоминания.
А о своей жизни до монастырей поведал за пять минут. Из бедной семьи в Кетрике. С детства обнаружил недюжинные способности накапливать Силу, но родители испугались, что местный граф будет возмущен талантом у простолюдина, и лет в восемь мальчика переправили в Шанхун.
Послушание, медитации, служба в особом отряде, препятствующем стихийному проникновению одаренных из иного мира в этот, наставничество над молодыми послушниками заполнили целые десятилетия.
– Сколько же лет вам, гуру?
– Шестьдесят четыре, если считать с рождения.
– То есть? – Иана протянула палец дочке, уцепившейся в него как в игрушку. – Можно иначе считать?
– Состояние тела лет на сорок, лицо старше из-за напряженных дум. За сотню лет изменюсь не очень сильно. Удивлены? К сожалению или счастью, немногие способны достигнуть нужного владения искусством Силы. Иначе Шанхун был бы перенаселен мудрыми старцами.
– Долгая жизнь. Еще более долгая впереди. Джива, а вы любили когда-нибудь?
Монах не ожидал подобного вопроса.
– Женщину? Нет.
– Но у вас же нет строгого обета безбрачия, в отличие от высших клириков Всевышнего. Я слышала, что некоторые послушники...
– Да, некоторые. Запрета нет. Но монах, разменивающийся на низменное, плотское, очень ограничен в духовном. Соответственно, и управление Силой страдает.
– Зря вы так. Любовь дает ни с чем не сравнимый полет души. А после ночи с любимым Сила полыхает так, что готов взлететь без крыла.
– Не берусь судить.
– Как? – Иана широко открыла глаза. – Вам шестьдесят четыре, и вы ни разу не были с женщиной?!
– Ни с женщиной, ни с мужчиной. Я служу идее, она утоляет меня.
Но это же противно природе человеческой! Ладно, здесь дворянки привередливые, монастырские обитательницы не слишком привлекательны, хоть и на них находятся желающие. Ведь гуру часто бывал в мире Хелены, где полно развратных разукрашенных баб.
Неужели ни разу? Много слышав о мужской неразборчивости, Иана просто не могла поверить подобному.
– Вы даже не пробовали? Одна попытка испортила бы карму и развеяла вашу Силу?
Он смешался.
– Не в этом дело... Это как с опием, с другими запретными плодами. Один раз ни на что не влияет, зато вливает в душу сладкий яд – понимание доступности наслаждения, греховные мысли. После одного раза ничего не случилось, так почему бы однажды не повторить? Потом «однажды» превращается в «иногда». Или чуть чаще. Наконец – постоянно.
– Ваш ход мыслей понятен. Не ощущать приятное ни разу. Как бедняков не пускают в Леонидию, чтобы убожество их жизни в мелких селениях не столь раздражало... Простите, неэтичное сравнение.
– И неправильное по сути.
– Да... что касается наркотиков, так и есть. Но любовь предначертана Всевышним. Конечно, плотская ее часть – не всеобъемлющая и даже не главная, но очень важная. Я узнала об этом, выйдя замуж. Теи наслаждаются ее прелестями и до брака, таков наш обычай.
– И Алекс? Извините...
– Ничего. Да. Он тоже.
– Вы спокойно об этом говорите. Ваш мужчина, отец вашего ребенка, спал с другой женщиной?
Иана грустно улыбнулась. Плохо, что это случилось, когда они уже были знакомы и чувствовали... боялись признаться себе и друг другу. Но о тех тонкостях Дживе не стоит слышать.
– Объясню на примере. Допустим, в каком-то обществе не принято, чтобы незамужняя девушка даже в одной комнате находилась с мужчиной. И я попадаю туда, рассказываю историю своих путешествий. Мне говорят – фу-у! Вы смели видеться с мужчиной и даже разговаривать с ним до свадьбы! Какой срам! Падение нравов и крушение устоев. Так же и в тейском обществе. Алекс будет до глубины души поражен, если кто-то упрекнет его в добрачной связи.
– В том мире большинство женщин познает плотскую любовь до брака, и не только с будущим мужем.
