Читаем без скачивания Выбери меня - Юлия Волкова

— Зачем? — спросил Пирогов. — Что я должен делать?

— Во-первых, ты найдешь свидетеля преступления, — заявила Оксана. — На самом деле его искать не надо — такой человек действительно есть, он придет к тебе, а ты уже преподнесешь его милиции. Во-вторых, ты найдешь орудие преступления с отпечатками пальцев моего благоверного. Ну а кроме того, сообщишь следствию мотивы преступления. Если этого мало, чтобы его уличить, ну тогда я не знаю.

Игорь потеребил переносицу и искоса посмотрел на красавицу.

— Прелесть моя, — проговорил он тихо. — А откуда у тебя весь этот компромат?

— А оттуда! — воскликнула она. — Оттуда, что я давно за ним слежу. За каждым шагом, за каждым движением. Я думала сама справлюсь, без посторонней помощи. Но потом все-таки сообразила: если я все, что знаю, на божий свет вытащу, то развод мне уже не понадобится. И вообще ничего уже не понадобится.

— Логично, — кивнул Пирогов. — Так ты утверждаешь, что господин Полуянов своими руками кого-то убил? А почему киллера не нанял? Он же человек небедный.

— Это ты у него сам спросишь, когда к стенке прижмешь, — усмехнулась Оксана. — Но я думаю, что киллер — это лишнее звено, а значит, утечка информации. Ты не знаешь, какой мой Андрюшечка осторожный. И самостоятельный. Он, когда в Думу решил баллотироваться, даже пить и налево ходить перестал. Перестраховывается, сволочь. Знает, что теперь за ним наблюдать будут многие.

— Умно, — пробормотал Пирогов. — Тогда последний вопрос. Почему ты собираешься заплатить мне такое бешеное вознаграждение? Другой бы сыщик и за один аванс работать согласился. Практически все уже подготовлено, землю рыть не надо… А?

Он заметил, что в глазах Полуяновой промелькнул испуг. Промелькнул и исчез. Она обворожительно улыбнулась.

— Я — женщина небедная, как и мой супруг, — гордо проговорила Оксана. — И могу нанять самого дорогого сыщика. Я ведь интересовалась расценками твоего агентства. Дело об убийстве стоит дорого, не так ли?

Пирогов едва не заржал и прикрыл лицо ладонью. Дело было в том, что когда-то давно по очень сильной пьяни они с другом Мелешко составили прейскурант услуг детективного агентства «Гоголь». Просто так составили, как говорится, для прикола. Ну, потому что других развлечений в тот вечер не было… А в Апраксином переулке, где, как известно, живет великий сыщик Пирогов, в тот вечер происходили какие-то перебои с напряжением. Свет, правда, не гас, но мигал. И при каждом таком мигании компьютер выдавал в тексте два лишних знака. Бог знает, отчего. То есть если надо было напечатать «у», то получалось «ууу». Очередной сбой напряжения застал Пирогова, когда тот печатал сумму напротив графы «Убийство». Машина выдала два лишних нолика. Утром, перечитывая свое творение, друзья веселились вовсю. Ведь выходило, что Игорь за расследование убийства берет с клиентов сумму, сильно превышающую годовой бюджет по зарплате районного управления внутренних дел. Прейскурант этот Пирогов для смеха на стенку в агентстве повесил. Потому как считал, что с делом об убийстве к нему никто никогда не обратится. Но тем не менее иногда приходили… Как, например, сейчас.

— Конечно, — проговорил он, отрывая ладонь от лица. — Но почему бы твоему свидетелю просто не прийти в милицию и не заявить о преступлении. Ты при этом совершенно не обязана присутствовать.

— Ты не хочешь заработать? — искренне удивилась Оксана. — Или чего-то боишься?

— Я люблю ясность, — хмуро ответил Пирогов. — Ты богатая женщина, но не дура же. Зачем тратить деньги, если все можно сделать бесплатно?

— Бесплатно я могу предоставить свидетеля, — с воистину христианским терпением произнесла Полуянова. — Но как мне прикажешь подбрасывать пистолет, скажи на милость? Нет, Игорь, без частного сыщика мне не обойтись.

— Логично, — кивнул Пирогов. — Но официальное следствие спросит меня, как я вообще вышел на это убийство.

— Не имеют права. — Оксана повела плечиками. — А ты, напротив, имеешь право сохранять тайну о своих клиентах, если они не нарушили закон.

— Хорошо, — сдался Игорь окончательно. — Кого убил твой муженек?

— Разве я не сказала? — Она округлила глаза. — Своего хорошего приятеля, можно сказать, друга. Юрия Николаевича Костенко.

Игорю показалось, что где-то за стенкой зазвучал «Реквием» Моцарта.

…Когда Оксана ушла, он позвонил Мелешко.

23. Все перемелется?

После звонка Пирогова майор Мелешко закрыл глаза и обхватил голову руками. Всякое, конечно, случается в оперативно-розыскной практике. Но чтобы свидетели по делу об убийстве и улики сами в руки приплывали, такого не бывает в принципе. Нигде и никогда. Как хорошо, что Игорь аванс не взял и договор не подписал. Андрей очень не хотел, чтобы его друг вляпался в какую-нибудь гадость. Отмазывай его потом!.. Хотя на месте Мелешко другой бы мент схватился за предложенные красоткой факты обеими руками. Глухарь раскрыть — всегда почетно и даже некоторым образом прибыльно. Звания, премии, уважение начальства — это все совсем нелишние вещи. И легенды, конечно… Суть дела скоро забудется, а молва еще долго будет гулять по коридорам правоохранительных контор, пока весь свет не узнает, что есть-де в Питере такой начальник районного угро Мелешко, который глухарьки как орешки раскалывает.

Майор был почти уверен, что подозрения о причастности Полуянова к убийству Костенко можно снять. С другой стороны, внезапно мелькнула у него мысль, глухарь, кажется, перестает быть таковым. Не исключено, что на убийцу можно выйти. Если он, убийца, сейчас занят тем, что собирается утопить Полуянова. Может быть, это и не так, конечно. Может, действительно жена Полуянова искренне жаждет избавиться от него таким вот бесхитростным способом. Но чем черт не шутит? Вдруг Оксане Валерьевне кто-то этот способ подсказал? А может, она сама Юрия Николаевича Костенко замочила? С целью свалить вину на мужа. Или еще по какой причине… Может, этот Костенко у нее в любовниках числился.

«Стоп! — вдруг заорал какой-то голос в голове у Мелешко. — Девочка Ксаночка… Там, в приюте, то есть в элитном общежитии, вахтерша что-то говорила о девочке Ксаночке. И не просто говорила, а была ею очень недовольна. Может быть, это та же самая Ксаночка?»

Андрей схватил трубку и набрал номер друга.

— Послушай, Гоголь, — проговорил он деловым тоном. — Я хочу дать тебе один совет. Можешь даже рассматривать его, как просьбу. Я почти на сто процентов уверен, что эта девица сама или с помощниками решила организовать «подставу» своему муженьку. Но неплохо было бы убедиться в этом окончательно. Я собирался навестить Полуянова сам. Но не лучше ли это сделать тебе? Прийти к нему и изобразить алчного сыщика, который хочет убить двух зайцев разом. Предложи ему свое молчание за солидную сумму.

— Ты хочешь, чтобы я его шантажировал? — спросил Пирогов недовольно.

— Ну, неявно, конечно… Придумай что-нибудь… Думаю, что по его реакциям ты сразу поймешь, в чем там дело. Мотив, который движет дамочкой, в общем понятен — она хочет освободиться от семейных уз и завладеть денежками супруга. А вот мотив Полуянова как убийцы, если он, конечно, убийца, непонятен ну совершенно. Не пересекались они с Костенко в последнее время, хоть тресни — мои ребята это выяснили. Неплохо, если бы ты вызвал его на откровенность.

— Я не волшебник, — проворчал Пирогов. — И потом, моя клиентка мне доверилась, а я…

— Ты не волшебник, но ты же умный! — польстил другу майор. — Придумай уж что-нибудь.

Андрей Дмитриевич Полуянов сидел в своем кабинете за необъятным столом и учил стихотворение. Стихотворение было детским и никак не хотело укладываться в его голове. Если бы это был текст какого-нибудь проекта, он бы справился быстрее. А тут… Ну что за чушь?

«Дуйте, дуйте ветры в поле,Чтобы мельницы мололи,Чтобы завтра из мукиИспекли мы пирожки».

Ирена Игоревна велела не просто выучить стихотворение, а еще и научиться руками размахивать, как мельница машет крыльями. Полуянов воровато оглянулся, словно кто-то мог прятаться в недрах его кабинета, потом встал из-за стола и начал неловко дергать предплечьями. Да, в юности это ему легче давалось, когда он к поступлению в театральный институт готовился. Правильно все-таки его туда не взяли. Да и кем бы он сейчас был? Актеришкой третьесортным…

Андрей Дмитриевич набрал в легкие побольше воздуху и забормотал, разбрасывая руки в стороны.

— Дуйте… дуйте…

За этим занятием и застала его секретарша, которая, постучавшись в дверь и не услышав ответа, решилась войти.

При ее появлении Полуянов застыл в нелепой позе.

— В чем дело, Нонна? — закричал он. — С каких пор вы входите в мой кабинет, как к себе домой?