— А… а персонал шахты подчинится приказу?
Уэнтворт странно рассмеялся.
— Там есть один, который сделает это с удовольствием, и мои матросы… хм. У нас есть по меньшей мере одна точка с преданным персоналом. Им приказано соблюдать полное радиомолчание. Никаких дополнительных приказов, никаких изменений кодов. Только сигнал из этого ящика.
Ван Дам содрогнулся.
— Прошлой ночью мне приснился странный сон: по улицам бегало кошмарное чудовище, с его клыков капала кровь. И там, где оно появлялось, люди сбивались в толпы, вооружались и поджигали собственные дома…
Агент казначейства повернулся и постучал в стеклянную перегородку, отделяющую передние сиденья от задних. Уэнтворт опустил стекло.
— Сэр, я потерял контакт с блокпостом 235-12, — сказал агент. — Может быть, что-то случилось с радио, но не похоже. Я бы ничего не сказал, но несколько минут назад мы потеряли связь с 235-11.
— Может быть совпадение? — спросил Ван Дам.
— Одиннадцать, потом двенадцать? Значит кто-то позади нас… — предположил Уэнтворт.
Агент с сомнение покачал головой.
— Может быть, но тогда они едут чертовски быстро. Десять, пятнадцать минут? Между блокпостами двадцать миль. Значит их скорость где-то сто миль в час. И спутник не видит на дороге никаких фар.
Уэнтворт и Ван Дам дружно повернулись и поглядели в заднее стекло.
За седаном простиралась длинная лента хайвэя, темная, пустая, быстро убегающая во тьму. И ни единого огонька.
— Быть может, стоит отправить одного из мотоциклистов назад, пускай посмотрит? — предложил Уэнтворт.
— Это не слишком мудро, сэр, — ответил Ван Дам. — Быть может лучше вызвать подкрепление?
— Подкрепление! — недовольно отозвался Уэнтворт. — Вспомните, что никто не знает, что мы едем в этом направлении. Азраил вообще запретил нам и мечтать об Эвернессе! Как вы думаете, почему мы не взяли Борт Номер Один?
Агент поговорил по радио с одним из мотоциклистов эскорта. Ван Дам со странной опустошенностью смотрел, как один из мотоциклистов отстал, развернулся и поехал обратно по встречной полосе. Синие мигающие огни постепенно растаяли вдали.
Поползли медленные минуты.
Внезапно агент прижал руку к уху.
— Я не получаю ответа по радио, сэр. Похоже мы потеряли его, — сказал он, поднял пистолет-пулемет и вставил обойму.
Уэнтворт наклонился вперед.
— Гони! Как можно быстрее!
Ван Дам во все глаза глядел через заднее стекло.
— Но за нами ничего нет. Дорога пуста…
Человек, одетый полицейским и ехавший впереди, вытащил гладкоствольное ружье из длинной кожаной кобуры, прикрепленной к мотоциклу, пригнулся к рулю и, управляя одной рукой, посмотрел через плечо, налево и налево. Мотоцикл слегка вильнул.
— Шофер! Я же сказал! Как можно быстрее! — крикнул Уэнтворт.
Мотор взревел. Отдача вдавила их в кресла. Они поравнялись с мотоциклом и начали обгонять его.
Агент в ужасе вырвал наушник из уха.
— Что случилось? — проскрипел Уэнтворт.
— Сэр, н-нас засекли. Он — он влез на нашу волну — и он сказал — он назвал меня по имени…
— Что? Что! — крикнул Уэнтворт, наклонивший вперед.
— Он сказал, чтобы мы сдавались…
Уэнтворт побледнел, как смерть, и откинулся на кресло. Ван Дам крикнул:
— Смотрите, вот он!
Из темноты за ними появился черный бронированный лимузин, несшийся не зажигая света. Гладкий, мощный, быстрый, широкий, с изящными обводами, низко посаженный. Темный и тяжелый, он постепенно догонял их седан. Казалось, что шоссе само убегает из-под его колес, насколько молчаливо и без усилий он пожирал пространство. Передние фары не горели, и только слабый оранжевый огонек на прямоугольном капоте подмигивал улетающему назад шоссе.
— Как он вообще видит?
— Он едет на инфракрасном, — сказал Ван Дам. Потом, в полголоса, скорее себе самому. — Э, да это Крайслер Империал 1966 года. Хорошая машина. Модифицированная для гонок.
— Быстрее! — заорал Уэнтворт шоферу.
— Мы на пределе, сэр! — ответил шофер, сгорбившийся над рулем и с тревогой слушавший вой мотора. Стрелка спидометра дрожала у 150 миль в час, машина тряслась и вздрагивала.
Черный автомобиль неумолимо приближался.
— Он использует закись азота, — предположил агент.
— Он использует что-то большее, — ответил водитель. — Даже на нитросе такая тяжелая машина не может ехать так быстро. И ни на чем другом. Что за чертовщина у него под капотом? Ракета?
Мотоциклист повернулся в седле и прицелился. Из ствола ружья вырвалось пламя, пули безвредно забили по бронированным плитам черной машины.
Передние фары крайслера вспыхнули, из них вырвался мощный поток магнетизирующего света. Мотоциклист машинально прикрыл лицевые плиты шлема локтем, на мгновение ослепнув.
В это слепое мгновение могучий двигатель черного автомобиля резко взвыл и нос крайслера ударил в заднее колесо мотоцикла. Переднее колесо отлетело в сторону, мотоцикл закрутился и перевернулся, тело стрелка покатилось по полосе, перевалилось через край и исчезло из виду.
Передние фары погасли. Бронированная машина была уже за седаном.
— Этот парень не дурак, — пробормотал агент Казначейства, опустил окно и высунулся наружу. Жужжащий грохот вырвался из ствола пистолета-пулемета, вокруг черного автомобиля замелькали вспышки, пули с громким воем отлетали от корпуса.
— Из чего, черт побери, сделана эта зараза? — с невольным уважением прошептал Уэнтворт. — Стреляй по шинам! — крикнул он.
— Я и стреляю! — крикнул в ответ агент, ветер развевал его волосы. Он вставил второй магазин. — У них твердая резина!
Черная машина ушла влево от седана, теперь агент не мог стрелять. Он отстегнул ремень безопасности, выбрался из окна, оперся задом на дверь и схватился левой рукой за крышу.
Раздалась еще одна очередь. Обе машины метались вперед и назад по пустому хайвэю, лимузин пытался уйти с линии огня, а седан, скрепя шинами, не давал ему это сделать.
Агент сполз к окну и протянул внутрь руку.
— Магазин, быстро!
Ван Дам через окно видел, что агент едва держится на крыше седана. И тут он с ужасом заметил, что на лбу агента, прямо между глаз, появилась маленькая красная точка лазерного прицела. Агент, не зная о ней, повторил:
— Магазин, быстро!
Легкий треск, и голова агента взорвалась, кровь брызнула во все стороны. Тело вылетело из окна, нелепо перебирая ногами, и его подхватил ветер сто-миль-в-час.
Ван Дам посмотрел назад.
Из правого окна пассажирского купе лимузина высунулась черная фигура, одной рукой держа длинное узкое оружие. Виден был только силуэт загадочного человека, и ничего больше. Плащ, капюшон, противогаз, рукава, оружие в руке и сама машина были одинакового матово-черного цвета, так что фигура казалась ожившим куском абсолютной тьмы. Над его плечом ветер развевал откинутый капюшон плаща.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
