Женщина вздохнула и посмотрела на Томию.
— Я не… — попыталась что-то сказать она, но женщина только махнула рукой и пробормотала, что ее очередь еще придет, а потом опять уставилась на Шелеста.
— Ну, можно даже сказать, что ты неудачник. На удивление везучий неудачник, другое определение найти сложно. Странности и загадки часто опасны, а тебя к ним тянет. Хотя ты не неудачник на самом деле. Такая вот странность. Будь осторожнее. Потому что мало ли, вдруг однажды встретится что-то такое, чему черепом глотку не заткнешь. Но да, твои странные решения могут быть самыми правильными. Больше чем ты, никто о странных местах не знает. Хотя и ты не знаешь.
И улыбнулась.
А Шелест только и смог удивленно поморгать.
— Да и в хорошую школу тоже отправляйся. Может, найдут что-то понятное, что можно развить и вырастить. А еще, если тебе очень хочется откуда-то уйти — уходи. Потому что может оказаться, что не просто так тебе этого хочется, что там стало опасно.
Шелест кивнул.
— И не бойся.
— Я не боюсь, — сказал парень, а женщина только улыбнулась.
И повернулась к Томии.
— Так, теперь эта прекрасная дева. Обманщица. В тебе слишком много самоуверенности и тебя слишком сильно избаловали, такие уж у тебя родители, сначала балуют слабость, а потом сами же недовольны. Но ты нашла силу и сделала выбор. И ты больше не бутон, впрочем, ты уже знаешь. И… Ох, и дальше сама выбирай, как выберешь, так оно и будет. Что выберешь, то и твое. Ты вообще счастливица, иным выбора не дают. Впрочем, те кому дают, частенько стоят, как козы на перепутье, и надеются, что за них кто-то выберет. Смелости не хватает, потому что. А ты смелая. Так что выбирай и никого потом не обвиняй.
Томия испуганно кивнула. Пророков она вообще не любила, а эта была еще и какая-то странная, пути не предлагала. Зато рассказала что есть в карманах и в заплечной суме. Удивительно.
— Теперь убирайтесь, мне еще с одним юношей надо поговорить, а пока вы здесь, он не покажется.
Парни кивнули и повернулись к открытой двери.
— К воротам идите, туда, — велела женщина, там вас выпустят. — Если вы выйдете здесь, этот защитник птичек не зайдет и не услышит, что ему надо.
Ребята переглянулись и послушно поплелись по коридору, оказавшемуся длинным и прямым, с кучей лестниц и дверей по обе стороны. И довел он их до самых ворот и до недовольного лысого мужика, пьющего чай за миниатюрным столиком в маленькой комнатке у ворот.
И они почему-то ни разу не обернулись.
И даже желания такого ни у кого не появилось, хотя это они поняли, когда уже вышли.
А Ванечка, увидев в окно, что с таким трудом догнанная компании куда-то уходит, чуть не свалился с дерева, с которого в это окно заглядывал. Как Ваня подозревал, у такого большого здания, кроме здоровенных ворот и небольшой дверки, в которую зашли Томия и маги, может быть куча других выходов. А может, и вовсе подземный переход к видневшемуся где-то в километре городу. А в город с дикими свиньями не попрешься. И люди не поймут и для хрюшек опасно.
— А, рискнем, — решительно сказал парень, помахал рукой свиньям, чтобы уходили, слез с дерева и осторожно пошел к двери.
Даже если открыто, вовсе же не факт, что туда можно заходить всем подряд.
— Если что, скажу, что заблудился. Ну не убьют же они меня, — бормотал парень на ходу. — Спрошу дорогу. А хоть в Старое Болото. Да, точно, хорошая идея.
Подбодрив себя и уговорив, Ваня осторожно, пригибаясь, но довольно шустро подбежал к двери. Заглянул в проем, но никого так и не увидел. Зато там был коридор, по которому уже почти в самом конце шли Томия и маги. И если быстро-быстро по нему пробежать… То можно их и догнать. Поэтому Ваня в здание ступил тихо и осторожно, мысленно прося какие-то высшие силы, чтобы никому не пришло в голову оглянуться. А как только они выйдут, можно ускориться, а там по обстоятельствам.
— Стой! — велели женским голосом за спиной, когда Ванечка успел отойти от двери на десяток шагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Парень замер на одной ноге. Потом принял более удобную позу, глубоко вдохнул и обернулся. И увидел, что о стену справа от двери опирается худенькая женщина, которую он умудрился как-то не заметить.
— Балбес и трус, — припечатала женщина. — Получивший силу, которую собирали для другого. Вот сила и вырастила слабенький дар в нечто большее.
Ваня моргнул.
— Творишь, что попало. Ежей похабным песенкам учишь, мне про тебя рассказывали. И боишься. Совсем не того, чего следует бояться. Ты, балбес, невольно, но забрал чужое. То, что собиралось страшными способами. Впрочем, собиралось такими же балбесами, что бы они ни думали по этому поводу. И они тоже боялись. И не появлялись там только из страха перед кем-то сильнее. А их ограбил мальчишка. Трусливый или осторожный?
— И что мне теперь делать? — спросил Ваня.
— Откуда мне знать? Я вижу то, что написано было при рождении. А у тебя написано, что ты балбес, трусоват, хитер и думаешь странно. Стал бы художником или архитектором, был бы на своем месте. Даже бардом был бы на своем месте. А ты балбес. Еще и силу получил, которую теперь никуда не денешь. Да, то что было я тоже могу увидеть. Иногда. Если было что-то выделяющееся, подействовавшее на то, что было дано при рождении. А что будет дальше… ну не пророчица же я. Я всего лишь говорящая определенной судьбы. Вижу то, что уже есть, а вовсе не то, что может быть или не быть.
Ваня оглянулся, заметил мужика, стоявшего у приоткрытых ворот, и понял, что если еще немного постоит, магов и девушку опять придется искать.
— Что я вообще могу сделать? — спросил, отчаянно посмотрев на женщину.
— Смотря, что хочешь получить в конце. Чего хочешь, то и делай. Хочешь спасать девушку, спасай. И может, она даже оценит.
И улыбнулась.
— А те, чья сила, они меня найдут?
— Откуда мне знать? Я даже не знаю, станут ли искать и узнают ли свою силу. Но что я знаю точно, тебе следует учиться. Потому что сильный необученный маг — это страшно. Почти всегда страшно. Даже в твоем случае. Сила рвется наружу, а когда ее не выпускают, заставляя ворон писать на небе гадости, а свиней изображать собак, случиться может всякое. И не обязательно то, чего ты действительно хочешь. Ежи же у тебя запели.
Ваня кивнул, пробормотал «спасибо» и рванул к воротам и мужику. И даже не притормозил на выходе. А маги и девушка все равно успели куда-то деться. И много времени им не понадобилось.
— Вот блин, — мрачно сказал Ваня. — Хоть бери, возвращайся и пытайся высмотреть с какой-то верхотуры.
За спиной громко бахнули ворота, намекая, что возвращаться не стоит.
глава 16
Глава 16
Перчик и приключенцы.
— Она нас встречала у самой двери, — мрачно сказала Томия и огляделась.
К этому моменту солнце поднялось довольно высоко и припекало макушку. И идти обратно по дороге через поле совсем не хотелось, тени там нет.
— Давайте пойдем туда, — предложил Шелест и указал на тропу ведущую вправо, к деревьям, похоже растущим вдоль еще одной дороги.
Томия удивленно на него посмотрела, заподозрив, что он сумел правильно расшифровать ее оглядывания. Но ничего не спросила. А Льен вообще махнул рукой и велел:
— Идем, времени у нас много, по дороге поговорим.
И пошел куда указывал Шелест.
— Она нас встречала у самой двери! — повторилась Томия, когда компания дошла до деревьев и действительно обнаружила там еще одну дорогу, причем, широкую и мощеную.
— Наверное из-за дознавателей, — сказал Льен. — Попросили побыстрее, вот мы и получили все согласно прошеному.
— Попросили запутаннее и тоже получили, — добавил Ленц.
Льен удивленно на него посмотрел, а потом улыбнулся.
