и навсегда забыл и тот вечер, и этот город.
Макс прав, чем я тогда лучше Милки? Стала бы я защищать тех, кто мне дорог, наплевав на высшую справедливость? Брата или Стаса? Узнай я, что кто-то из них утопил Жанну в ванне, что бы я делала? Этот вопрос свербел под кожей, не давая забыться, и избавиться от него мне не помог даже горячий душ.
Глава 14. Мраморная ваза
Адрес был мне не знаком: видимо, улица Каштановая располагалась в новом микрорайоне. Пришлось обратиться за помощью к навигатору. И все равно я припарковала машину за пару дворов, не найдя проезда. А потом искала нужный дом, топая пешком.
Синичкин, как выяснилось позднее, за неделю до обозначенных событий приобрел квартиру в новостройке с прекрасным видом на лесок. Стоили они здесь немало, что удивило. Но тогда я думала, что жилье съемное, оттого без задней мысли давила на кнопку звонка и ждала, но открывать никто не торопился.
Я нажала на ручку, и дверь подала вперед. Промелькнула мысль, что так обычно все происходит в дрянных боевиках: хозяин уже мертв, но сыщик, который идет следу, находит призывно открытую дверь. Хотя в данном случае все объяснялось банально: до меня дошло, что трели звонка не было слышно. Наверное, он еще не работал. Или электричество на площадке отключили из-за ремонтных работ: где-то сбоку удручающе завывала дрель.
Синичкин наверняка не закрывал дверь, чтобы не пропустить мой приход. Я успела увидеть бежевый ламинат в прихожей и кусочек залитой солнцем комнаты без ремонта. Очевидно, квартиру сдали недавно. Все это вихрем пронеслось в голове, но руку я машинально одернула. Входить в чужой дом без приглашения все-таки было неловко. Хотя меня вроде как приглашали.
– Сам написал, что срочно, – проворчала я, все-таки ступая в квартиру, и тут мне на голову обрушился такой сильный удар, что я сразу же отключилась. На словах это звучит безобидно: ударили, отключилась… На деле же боль была неимоверной. И тем более сильной, потому что неожиданной.
Первое, что я увидела, когда пришла в себя и попыталась сфокусировать взгляд, были обои в прихожей. Серые, матовые, явно дорогие.
«Я у Синичкина в квартире», – вдруг озарило меня в попытке встать. Жалкая попытка сразу же дала понять: с координацией у меня сейчас явные проблемы. И тут я опознала склоненное совсем рядом ко мне лицо Макса, он был взволнован. Он осторожно и вроде бы молча помог подняться, предметы вокруг бешено вращались, и я привалилась к его плечу.
– Тина, ты как? Смотри, сколько пальцев ты видишь?
– Один, средний.
– Точно.
– Ты идиот?
– Ну все, жить будешь. Слава Богу! Отсюда надо сматываться. Там, в кухне, труп твоего бывшего.
– Паши? – зачем-то переспросила я.
– А ты к кому пришла? – ответил он вопросом на вопрос, было заметно, что нервничает не меньше моего.
– Как ты тут оказался, спрашивать бессмысленно? – хихикнула я, силясь не шататься.
– Извини, но после тех придурков в парке я установил в твоей машине маячок. На всякий случай.
– Ты следил за мной? – Я попыталась возмутиться, но вышло какое-то жалкое блеяние.
– Как видишь, не зря. Когда вышел от Толика, звонил много раз, а ты не отвечала. Я сразу проверил твое местонахождение. Приехал сюда, увидел твою тачку. Открыть ее – пара минут. В навигаторе был забит адрес. Нашел дом и побежал по этажам. Хорошо, что тут один подъезд. Прикладывал ухо к дверям и слушал, где звонит. Это я к тому, что времени на твои поиски я потратил прилично, так что логичнее быстрее унести ноги.
К этому времени я немного пришла в себя. По крайней мере, уже могла придать телу вертикальное положение. Шатаясь, все же дошла до кухни, несмотря на предостережения Макса, и сначала увидела только стол с открытым ноутбуком. Возле стола валялась черная ваза, по виду мраморная. Тут взгляд мой упал на тело Синичкина. И я невольно отшатнулась. Он лежал неподалеку от новенькой плиты, лицом вниз, возле головы расплылось пятно крови.
Странно, но первой мыслью было, что это малиновое варенье, а Синичкин просто решил всех разыграть. Потом подкатила тошнота, и я закрыла глаза. Меня мотнуло в сторону, пришлось опереться на руку Макса, который хмуро разглядывал тело моего несостоявшегося мужа. Конечно, он был редкой сволочью, но желать ему смерти мне бы и в голову не пришло. А уж тем более оказаться рядом с ним в такой момент…Все-таки я не успела поклясться быть с ним и в горе, и в радости.
– Тина, уходим, – настойчиво повторил Макс, а я потрогала свой затылок. Он жутко болел.
Удар по голове давал о себе знать: на ощупь на затылке была здоровущая шишка. Спорить с Максом сил не было, и я согласилась покинуть квартиру. Он весьма бесцеремонно меня подхватил и потащил к лифту, предварительно прикрыв дверь квартиры. Покинув подъезд, мы юркнули за дом с другой стороны, сразу же выйдя к проезжей части. Перешли дорогу и до моей машины добирались окружным путем.
– Ты вызвал полицию? – спросила я уже в машине, успев вкратце пересказать ему, по какой нужде оказалась в этих краях.
– Думаю, нам ни к чему привлекать к себе внимание. Приоткрытая дверь насторожит соседей, и о трупе очень скоро узнают. Дом новый, жильцов пока немного. Будем надеяться, тебя здесь никто не видел. А главное – не запомнил. Я протер все ручки и удалил его сообщение тебе. И ты сделай то же самое. Даже если его звонки насторожат кого-то, тверди, что тебе он наяривал по большой любви, зазывая в гости. А ты его игнорировала. Хорошо, что машина твоя стояла вдали от дома. Там как раз рядом парк, чуть что, я подтвержу, что мы гуляли вместе.
– Зачем мне скрывать свой визит? К тому же меня кто-то по голове стукнул.
– Возможно, этот кто-то надеялся таким образом убить двух зайцев: устранить твоего бывшего и подставить тебя. Только вопрос: его использовали, чтобы заставить тебя угомониться, или он сам по себе представлял для кого-то угрозу?
– Синичкин? Кому он мог угрожать?
– Я навел о нем справки после того, как он решил стрясти с тебя деньги за молчание о Милане. Ты знала, чем он занимался в столице?
– Играл в театре и снимался в низкобюджетных сериалах?
– Официально да. Но по большей части обольщал миллионерш. И в узких кругах даже славился специалистом по этому делу.
– И что с того?
– Его нанимали, когда богатые дамочки, чьи внуки очень ждали наследство, все никак не желали отойти в
