— За этим что-то кроется, но будь я проклят, если знаю что.
— Я могу сделать кое-какие выводы, — сказал Диллингер. — Дело обстоит так: утром на планету садится неизвестный космолет, а позже, уже ночью, все местные жители бодрствуют — они к чему-то готовятся. Пожалуй, нам стоит самим принять кое-какие меры и быть наготове.
Донесение разведки, поступившее на рассвет, фактически не содержало ничего нового. За исключением этих костров докладывать разведчикам было не о чем.
— Ступайте к Уэмблингу, — сказал Диллингер Протцу. — Велите ему освободить от работы всех своих людей, и пусть они безвылазно сидят в бараках. Чтоб ни один не попался мне на глаза. Это относится и к самому Уэмблингу.
— Ну и взвоет же он.
— Не советую ему соваться ко мне с жалобами. Знай мы аборигенов получше, может, нам удалось бы взглянуть на создавшееся положение их глазами. Я почему-то не могу себе представить, чтобы они совершили на нас вооруженное нападение. Они ведь понесут большие потери в живой силе и ничего не добьются. Уверен, что они знают это не хуже нас. Скажите, что бы вы сделали, если б были местным жителем и захотели остановить работу, которую развернул здесь Уэмблинг?
— Я бы убил Уэмблинга.
Диллингер с отвращением стукнул ладонью по столу.
— Что ж. Приставьте к нему еще одного вооруженного охранника.
— А что сделали бы вы?
— Я бы подложил в отели какую-нибудь взрывчатку, выбрав наиболее подходящие для этого места. Если б это и не остановило строительство, то во всяком случае надолго отсрочило бы торжественное открытие отелей, которого с таким нетерпением ждет Уэмблинг. Понимаете…
— Пожалуй, ваш вариант получше, — сказал Протц. — В этом больше смысла, чем в открытом нападении. Я расставлю вокруг зданий дополнительные защитные устройства.
Диллингер встал и подошел к окну. Рассвет, как всегда, щедро одарил Лангри красотой. В лучах поднимавшегося над горизонтом солнца синело спокойное море. А за косой…
Диллингер вполголоса выругался.
— В чем дело? — спросил Протц.
— Взгляните-ка, — Диллингер указал на море.
— Я ничего не вижу.
— А где рыбачья лодка?
— Ее там нет.
— С тех пор как мы находимся на этой планете, не было дня, чтобы местные жители не рыбачили с лодки в море за косой. Пошлите на разведку самолеты. Тут явно что-то не так.
Через полчаса они получили сообщение от разведчиков. Все имевшиеся на Лангри рыбачьи лодки были вытащены на берег. Аборигены почему-то решили в этот день не работать.
— У меня впечатление, что они собираются в самых населенных деревнях, — сказал офицер разведки. — Больше всего их сейчас в деревне А7 — как вы знаете, это деревня Форнри. Значительные скопления аборигенов наблюдаются также в деревнях В9, Д4, Ф12 — словом, расположенных вдоль побережья. И повсюду горят костры.
Диллингер внимательно всматривался в фотокарту, а офицер обводил кружками цифры, обозначавшие деревни.
— При таком положении вещей, — произнес Диллингер, — нам остается только одно — отправиться туда и поговорить с Форнри.
— Сколько вам нужно сопровождающих? — спросил Протц.
— Нас будет двое, вы да я. И еще пилот.
Они снизились по касательной и мягко сели на береговой песок. Пилот остался в самолете, а Диллингер и Протц поднялись по пологому склону к деревне, проходя сквозь толпы местных жителей. Недоумение Диллингера росло с каждым шагом. Здесь и намека не было на какую-нибудь зловещую конспирацию. У аборигенов было праздничное настроение; одетые в яркие одежды, они радостно смеялись и пели, собравшись вокруг костров. И пели на галактическом языке — загадка, над которой Диллингер не переставал ломать себе голову. Аборигены почтительно расступались, давая им дорогу, но в остальном, если на считать робких взглядов, которые исподтишка бросали на них дети, местные жители не обращали на Диллингера и Протца никакого внимания.
Они подошли к крайним хижинам и остановились. Аппетитные запахи праздничных блюд напомнили Диллингеру, что он сегодня не завтракал. На другом конце улицы рядом с самой большой хижиной, выстроившись в очередь, спокойно стояли мужчины и женщины. Диллингер, не зная, как быть дальше, ждал, когда его присутствие будет замечено местными жителями.
Внезапно появился Форнри и пожал протянутую Диллингером руку.
— Вы оказываете нам честь — произнес Форнри, но его лицо, всегда такое бесстрастное, сейчас отражало какое-то чувство, характер которого Диллингер затруднялся определить. Был Форнри рассержен или испытывал неловкость?
— Могу я поинтересоваться, какова цель вашего визита? — спросил он.
Диллингер посмотрел на Протца. Тот пожал плечами и отвел взгляд.
— Я прибыл как… наблюдатель, — запнувшись, ответил Диллингер.
— Прежде вы не вмешивались в жизнь моего народа. А теперь, я вижу, собираетесь занять другую позицию?
— Нет. Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в ваши дела.
— Но ваше присутствие нежелательно. То, что сейчас здесь происходит, вас не касается.
— Меня касается все, что происходит на Лангри, — сказал Диллингер. — Я прилетел, чтобы узнать, что у вас здесь делается. И я намерен это выяснить.
Форнри круто повернулся и зашагал прочь. Диллингер видел, как его окружили несколько молодых аборигенов. Держались они спокойно, но в них чувствовалась необычная собранность.
Форнри вернулся. Ему явно было не по себе — сейчас на этот счет не могло быть двух мнений. С серьезным выражением в глазах он посмотрел на Диллингера в упор и сказал:
— Мы знаем, что вы друг нашего народа и, когда могли, помогали нам. Это мистер Уэмблинг — наш враг. Если он узнает, он попытается помешать нам.
— Мистер Уэмблинг не станет вмешиваться в ваши дела, — сказал Диллингер.
— Тогда все в порядке. Видите ли, у нас сейчас идут выборы.
Диллингер почувствовал, как Протц крепко сжал ему руку, и тупо повторил:
— Выборы?
Форнри с гордостью пояснил:
— Мы выбираем делегатов на съезд, который выработает и обсудит нашу конституцию.
Идиллическая обстановка. Поляна с видом на море. Женщины, занятые подготовкой к пиршеству. Граждане, спокойно ожидающие, когда подойдет их очередь войти в сплетенную из травы кабину для голосования. Демократия в действии.
— Когда конституция будет одобрена, — продолжал Форнри, — мы выберем правительство. А потом обратимся в Галактическую федерацию независимых миров с официальным заявлением о принятии нас в ее члены.
— Есть такой закон? — спросил Протц.
— Есть, — ответил Форнри. — Мы следуем совету нашего адвоката. Главное условие — пятьдесят процентов населения планеты должно быть грамотно. А у нас сейчас грамотных более девяноста процентов. Как видите, мы могли заняться этим и раньше, но нам не было известно, что требуется только пятьдесят процентов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
