Давить на Шина не было смысла, а Джексон вновь учился жить с раненным до крови сердцем. Он видел по глазам Джона, что тот не одобряет поведения друга, но что они могли сделать, если Шин продолжал твердить, что Джексону лучше держаться от него как можно дальше и что все произошедшее — это только его вина. Что думал Джексон по этому поводу, он, видимо, слышать не желал, эгоистично решив все за них обоих. А у Джексона и в мыслях не было обвинять Шина в чем-либо, потому что он с трудом, но все же понимал мотивы его поведения. Но сколько тот будет еще убегать? Разговаривать с Джексоном он отказывался, не слушал доводов Джона и Юске, а Джексон продолжал ждать.
Так прошло полторы недели, и когда в одно прекрасное утро Джексон так же приехал в больницу, то обнаружил палату Шина пустой, а подошедшая дежурная медсестра рассказала, что мистера Ямамото выписали накануне вечером, потому что его состояние улучшилось до такой степени, что не требовало больше постоянного наблюдения врачей. Сначала Джексон рассердился, у него телефон чуть в руках не расплавился, когда он звонил Джону и гневно требовал объяснить, почему тот ничего не рассказал о том, что Шина выписывают. Но оказалось, что Джон сам ничего об этом не знал. Оставался еще Юске, на звонок он отвечал долго, а Джексон успел успокоиться, поэтому когда он заговорил, голос его звучал уже не так зловеще, а Юске смущенно объяснил что да, дескать, забрал Шина домой. А сообщить ему забыл, конечно же. Джексон про себя пообещал убить Юске при первой же встрече, но тому знать об этом было необязательно. А следующий план созрел в голове немедленно: вместо того, чтобы возмущенно вламываться в квартиру Шина (все равно ведь не пустит) и выяснять отношения, Джексон просто позвонил знакомому агенту по недвижимости и снял квартиру в том же доме. Впрочем, если Шин решит сбежать на другой конец земли, Джексон был готов и там его достать.
Шин
День за днем проходили в самобичевании и сожалениях. Шин был противен сам себе, его подташнивало от одной только мысли, что он стал первопричиной, из-за которой Джексон решился на убийство. Всё, что было связано с Джексоном, и о чем Шин когда-либо мечтал резко утонуло в удушающем смраде смерти. Он корил себя за то, что увлёкся этим мужчиной настолько, что оказался не в силах остановиться вовремя, полностью погрузившись в эйфорию охвативших его трепетных чувств, и расслабился рядом с ним настолько, что не заметил надвигающуюся угрозу в виде Томпсона. Шин искренне верил в то, что не имел ни малейшего права втягивать Джексона в этот порочный мир преступности, где у каждого его знакомого руки по локоть в крови. Но теперь уже поздно, Джексон оказался тоже запятнан этой грязью, которую в его жизнь привнёс с собой Ямамото. И этого Шин никак не мог себе простить. Никакие разговоры на него не действовали, он был абсолютно уверен в том, что единственным вариантом для Джексона вернуться к нормальной жизни, это больше никогда не пересекаться с ним. Обрубить все концы и взаимоотношения, вычеркнуть себя из его привычного мира, оставив место для чего-то более нормального и прекрасного. Джексон был достоин намного лучшего и большего, чем то, что он мог ему предложить.
— Ты не прав, — Джон навещал Шина каждый день в больнице, и раз в два дня стабильно приезжал к нему домой, в остальные же дни его навещал Юске, сменяя своего друга на посту.
— Я не хочу говорить об этом снова, — Шин бросил болезненный взгляд покрасневших глаз на усевшегося в кресле гостиной мужчину. Когда-то от вида Джона у него перехватывало дыхание и учащался пульс, но теперь он каждый раз ловил себя на мысли, что не испытывает к нему ничего, кроме дружеской привязанности. Их истории давно пришел конец, а мысли Шина с утра до вечера и даже во сне были наполнены только Джексоном Ямато.
— А мне плевать, чего ты хочешь, — Джон нахмурился и скрестил вытянутые перед собой ноги, всем своим видом демонстрируя, что ему весьма комфортно сидится, и уходить он ещё долго никуда не собирается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шин устало потер лицо ладонями и взобрался на диванные подушки с ногами, тут же укутываясь в теплый плед. С недавних пор ему постоянно было холодно, и он почти всегда мелко подрагивал от беспокоящего его тело озноба.
— Ты нормально питаешься? — Пёс посмотрел на Шина с нескрываемой тревогой во взгляде, на мгновение забыв о том, что хотел ему только что сказать. — Что ты ел сегодня?
— Не помню, что-то ел… — Шин раздраженно поерзал под пледом и бросил на Джона недовольный взгляд: — Ты долго ещё собираешься тут сидеть? Шел бы уже, а?
— Можешь попробовать выставить меня за дверь, но что-то мне подсказывает, что у тебя ничего не получится, — невозмутимо ответил Джон и, покинув кресло, прошествовал к холодильнику, дабы провести тщательную инспекцию его содержимого. — Ты в курсе, что у тебя тут только бутылка с прокисшим молоком и больше ничего?
— П-ф-ф, — Шин закатил глаза и уткнулся лицом в подушку, накрывшись пледом с головой. По его плану, если на Джона не реагировать, то тому быстро надоест его доставать, и он быстрее свалит из квартиры, но не тут-то было.
Послышались торопливые шаги Джона в сторону хозяйской спальни, затем хлопанье дверей гардеробного шкафа, а после того, как мужчина вернулся в гостиную, на Шина сверху прилетело несколько его вещей.
— Одевайся, — скомандовал Джон, стаскивая с Шина плед.
— Что?! Ты совсем спятил?! — Ямамото отдернул от себя чужую руку и сбросил на пол упавшие на его голову джинсы.
— Одевайся, говорю, — Джон практически вырвал плед из рук исхудавшего друга, сопротивления которого он всё равно бы особо и не ощутил. — Мы идём дышать свежим воздухом и покупать тебе продукты.
— Ты про доставку продуктов на адрес не слышал, нет? — Шин поднырнул под протянутой в его сторону рукой Джона, но, зацепившись ступнёй за брошенный на пол ворох одежды, споткнулся и упал, приземляясь на ладони и колени. — Бля… Как же ты бесишь… Отвали от меня уже!
Джон уселся на корточки рядом с Шином, не собираясь ему помогать подняться на ноги, но находясь на расстоянии вытянутой руки в случае, если того от голода таки внезапно поведёт, и он вновь соберется полетать.
— Ты сейчас либо одеваешься сам, либо это за тебя сделаю я, — ровным и не терпящим возражений голосом произнес Джон, внимательно наблюдая за тем, как Шин поднимается на ноги и возмущенно подтягивает к талии резинку от пижамных штанов, которые в силу его теперешней худобы стали заметно велики и сейчас свободно болтались на щуплом теле. — Выбирай.
— Ладно, я оденусь! — бросил ему нахохлившийся Шин и потянулся за джинсами. — Отвяжись только от меня… — и потом уже гораздо тише пробормотал себе под нос: — Завтра замки сменю, надоело видеть ваши рожи… проходной двор какой-то.
— Что? — Джон наклонил голову на бок и приложил к уху ладонь. — Можно громче? Я не расслышал.
— Бесишь! — сидящий на полу Шин и натягивающий в этот момент на ноги джинсы, резко пихнул друга рукой в плечо, отчего, потеряв равновесие, Джон с положения сидя на корточках так же плюхнулся на пол, приземляясь аккурат на пятую точку.
— Эй! — возмущенно вскрикнул Джон, и, встретившись взглядами, они дружно расхохотались.
***
— Ты как? Нормально? — Джон с полными продуктов пакетами шел рядом с медленно прогуливающимся по тротуару Шином.
— Да, нормально-нормально, — раздраженно ответил Ямамото. — Хватит меня об этом постоянно спрашивать. Тебе работать не надо, что ли? В альфонсы заделался?
Джон выдавил широкую улыбку:
— Не переживай, времени на тебя у меня предостаточно.
Шин фыркнул и закатил глаза, а когда он вновь посмотрел вперёд, то внезапно остановился, замирая на месте и бледнея на глазах у озадаченного такой переменой другом. Джон, проследивший за взглядом Шина, тут же обнаружил остановившегося впереди Джексона с собачонкой на поводке.
— Хм, — многозначительно хмыкнул Пес и улыбнулся Джексону, приветствуя его кивком головы.
— Что за «хм»? — нервно переспросил его Шин, не сводящий напряженного взгляда с Ямато. — Что он тут делает?
