слышит всё верно.
— Врач много чего наговорил, но я не запомнил их профессиональных терминов, главное — я понял суть. Жанна чем-то обколола Лику, и она в глубоком сне или что-то типа этого. В общем врачи сейчас делают всё возможное чтоб нормализовать её состояние.
Максим соскочил со стула и силой обнял Степана снова рыдая.
— Дружище, да ты от счастья рыдаешь даже сильнее, — пытался пошутить Степан и хоть как-то подбодрить друга.
Когда они разомкнули свои крепкие дружеские объятия, то увидели рядом с собой Игоря. Тот выглядел тоже ужасно и с непониманием смотрел на Максима и Степана. Максим улыбался сквозь слёзы, когда повернулся к Игорю.
— Она жива! — радостно сообщил Максим.
Игорь поражённый этой новостью сел на ближайший стул и слёзы облегчения покатились по его щекам.
— Сидите здесь, к вам должны выйти из раенимации, и сказать, как она, а я пока сбегаю за кофе.
И Степан быстро удалился, оставляя Максима и Игоря одних переваривать радостное известие. Они сидели молча, каждый думал о своём. Тишину нарушил телефонный звонок. Максим посмотрел на экран телефона. Звонившим был Кирилл Петрович.
«Слава Богу, что он звонит сейчас, а не чуть раньше», пронеслось в голове у Максима.
— Ты почему не звонишь? — услышал Максим взволнованный голос, как только ответил на звонок. — Вы её нашли?
— Да, недавно. Я как раз собирался вам звонить.
— Как Лика? С ней всё хорошо?
— Почти, она сейчас в больнице, но вы не волнуйтесь, ничего серьёзного. Она пройдёт обследование, и мы вернёмся домой.
— Слава Богу! — с облегчением произнёс Кирилл Петрович. — А где Игорь? Вероника его потеряла, нервничает, а ей нельзя, молоко может пропасть.
— Он с нами. Передайте ей что всё хорошо.
— Пусть Лика мне позвонит, хочу услышать её голос.
— Хорошо, — пообещал Максим и положил трубку.
«Я и сам хочу услышать её голос», — грустно подумал он.
— Тебя Вероника Петровна потеряла, позвони ей, успокой. Про Лику она не знает, не говори, — спокойно сказал Максим Игорю.
Игорь послушно достал телефон и отошёл чтоб позвонить. Через несколько минут вернулся и занял прежнее место.
— Спасибо тебе, — вдруг произнёс Максим.
— За что? — удивился Игорь.
— И за фотографию, и за то, что спас в гараже.
— Я её спасал.
— Я знаю, за это и благодарю, — всё так же спокойно ответил Максим.
— Теперь я исправил ошибку, верно. Я пытался тебя убить, а сегодня спас. Я больше не виноват перед тобой, — устало произнёс Игорь.
— Нет. Больше нет, — согласился Максим.
Они сидели молча уже почти тридцать минут. Игорь периодически соскакивал с места и мельтешил у Максима перед глазами ходя по коридору туда и обратно. Но Максим не обращал на это внимания, он терпеливо ждал врача. Он готов был ждать сколько угодно, лишь бы её спасли. Скрипнув открылась дверь отделения реанимации. Вышел пожилой мужчина в белом халате и маске, скрывавшей лицо. Видны были только добрые карие глаза. Максим с Игорем быстро встали и направились к нему.
— Кто из вас муж?
— Я. Будущий, — быстро ответил Максим.
Игорь стоящий рядом тяжело выдохнул.
— Хорошо. Состояние у неё сейчас стабильное, её жизни ничего не угрожает, но мы оставим её у себя подольше чтоб понаблюдать за развитием плода. Как произошедшее повлияет на него и постараемся сделать всё возможное чтоб он чувствовал себя хорошо.
— Плода? — с непонимание переспросил Максим.
— Вы не знали? Ваша будущая жена беременна. Срок примерно 12 недель. Поздравляю!
Максим во все глаза смотрел на врача и ему показалось, что сегодня он пережил все эмоции какие только мог.
— Когда я смогу её увидеть?
— Она спит. Вам тоже бы не мешало отдохнуть. Выглядите все не очень. Поезжайте поспите и возвращайтесь утром. Тогда и увидитесь. Её как раз к этому времени должны перевести в палату. И не волнуйтесь с ней и с вашим ребёнком все будет хорошо. Они находиться в опытных руках.
Врач развернулся и скрылся за дверью.
— Ну вот для меня всё и решилось. Шансов на её завоевание не осталось. Поздравляю, папочка! — грустно улыбаясь, смирившись с поражением произнёс Игорь. — Береги её. Не дай больше повториться случившемуся.
Игорь протянул руку Максиму в знак примирения и тот пожал её, радуясь в душе, что больше не будет, так утомляющей Лику, вражды.
Степан вернулся без кофе.
— Ты домой за кофе бегал? — смеясь спросил Максим.
— Почему такой довольный? Всё хорошо, её скоро выпишут?
— Я стану отцом, Степа! Лика беременна.
— Поздравляю, дружище!
Степан схватил Максима в охапку и оторвал от земли, несмотря на то, что был поменьше.
— И когда растущая семья воссоединиться? — спросил Степан, возвращая Максима на землю.
— Не знаю пока, врачи хотят понаблюдать за ребёнком, понять, повлияло ли произошедшее на плод. Нас отправили отдыхать, сказали приезжать утром. Лику сскоро переведут в палату.
— Ладно, тогда поехали в гостиницу, номера я уже забронировал. Это было легче, чем купить кофе. То автомат не хотел брать купюру, я побежал менять….
— Хорошо, хорошо, верим. Поехали спать. Хочу, чтоб время быстрее прошло. Очень хочу увидеть Лику.
Часть 33
С раннего утра Максим был уже в больнице. Он дождался, когда Лику переведут в палату и ему разрешать увидеть её. Войдя в палату, Максим, стараясь не шуметь, подошёл к её кровати и сел рядом на стул. Взял уже тёплую руку и поцеловал, а затем прижал к щеке. Внимательно вглядывался в её лицо. Она мирно спала. Румянец уже вернулся, и Лика выглядела вполне здоровой. Максиму даже не верилось, что ещё вчера она провела больше часа в морге, пока один из врачей случайно не определил, что она слабо, но дышит. Как же Максим был ему благодарен за это.
Лика проснулась ближе к обеду. Открыла глаза и первое что увидела было лицо Максима. Он с волнением, молча смотрел на неё и по его щекам покатились слёзы. Она прокрутила в памяти, последние события, которые смогла вспомнить и в её взгляде появился испуг. Рука Лики потянулась к животу. Максим понял о чём она подумала и поспешил её успокоить.
— С ним всё хорошо, не переживай.
— Ты плачешь, — тихо произнесла Лика.
— Да, ты научила меня плакать от счастья. Почему ты мне не сказала? — мягко спросил он.
— Хотела сделать свадебный подарок.
Максим наклонился и поцеловал её. Провёл рукой по щеке от лба до подбородка. Он любил её бархатную кожу, и сейчас наслаждался каждой секундой, когда мог к ней прикасаться.
— Я люблю тебя, синеглазка, — прошептал он. — Больше всего на свете.
