совершенно излишним наличие телохранителя. Не будь я уверен, что справлюсь, просто убежал бы, — добавил я.
— Сын, — безнадежно вздохнул батя и похлопал меня по плечу.
— Все будет нормально! — улыбнулся я ему. — Пойдем домой?
— Пойдем, — улыбнулся он в ответ, и инспектор проводил нас до семейного «Аккорда».
— Ты правда в порядке? — на всякий случай уточнил отец, выезжая на дорогу.
— Все же хорошо, чего переживать? — пожал сидящий на переднем сиденье я. — Хорошо жить в стране, где огнестрельное оружие под строгим контролем! Представь, каких дел он мог бы наворотить с чем-нибудь автоматическим?
Батя побледнел.
— Да ладно тебе, все худшее — позади! — легкомысленно хихикнул я. — Камера смертников пополнена, цикл, следовательно, начался заново — минимум пара месяцев спокойных времен впереди. Разве ты не замечал эту закономерность? Столько всякого произошло, а на мне — только жалкие царапины! Не подумай, я в собственную неуязвимость не уверовал и разумную осторожность проявлять продолжу.
— Это правильно, — одобрил он. — Но я бы очень хотел, чтобы ты все-таки согласился на телохранителя.
— Который нужен минуты на три в год! — фыркнул я. — За границей — ради бога, но по своей земле я буду ходить демонстративно свободно! Им меня не запугать!
— Кому «им»? — фыркнул батя.
— А всем, кто желает мне плохого!
— А ты таких знаешь?
— Если бы я знал — сразу бы сказал тебе! — заверил я родителя и пошел открывать ворота.
Отчитавшись перед взволнованной, переселившейся на первый этаж — тяжело такой груз носить — мамой, папа остался там же, а я отправился к себе.
— Братик, я нашла еще восемь багов! — а вот Чико уже поняла, что переживать за меня совершенно излишне, поэтому занималась более конструктивной деятельностью — при помощи новенького Супер Фамикома играла в «пурототайпу» «Махоутокоро», выписывая найденные технические недоработки.
Этим же, разумеется, занят и специальный отдел — патчей в эти времена не выпустишь, и купленная игра должна работать идеально.
— Смотри! — сестренка за руку усадила меня на соседнее плетеное кресло и показала. — Если подойти к этой стене, трижды нажать «А», дважды — «B» и восемь раз влево…
— Персонаж проникнет сквозь стену! — покивал я. — А ты очень серьезно относишься к делу, а?
— Конечно! Это же игра братика, поэтому я должна стараться изо всех сил! — улыбнулся хороший ребенок.
* * *
— Игры постепенно становятся в один ряд с прочими формами развлечений, и мы потеряем огромный кусок рынка, если не предоставим нашей взрослой аудитории возможность получить то, что она хочет. Для этого предлагаю раз и навсегда переложить ответственность за выбор игры на конечного потребителя. Представляю вам систему возрастного рейтинга!
Нанако щелкнула проектором.
— В кино давным-давно есть ее аналог, и никаких проблем с судебными исками и разгневанными родителями не возникает — все ведь знают, на что они идут. Категории такие: «E» — подходит для всех. До сих пор наши проекты по большей части соответствовали этому рейтингу, сюда ведь можно записать «мультяшное» насилие и сражения с роботами. «E-10+». Для детей старше десяти лет — сюда можно добавить, например, разбитый нос и девушек в купальниках. Рейтинг «T» — teen, подростковый — от 13 до 17 лет. Можно вставлять похабные шутки, легкое насилие, поцелуи — все, что так нравится мне и моим ровесникам!
Нинтендодроны посмеялись.
— «M» — mature, для взрослых — от 17 до 21 года. Можно все, кроме откровенной порнографии и многоминутных сцен с пытками. У нас будет несколько визуальных новел с таким рейтингом.
Потому что Окада Мари — очень необычная девочка.
— Если «Нинтендо» не захочет, так сказать, пачкать о наши продукты свою платформу, мы выпустим ее на ПК, — добавил я легкого шантажа и перешел к следующей «букве». — Рейтинг «А» — adults only, только от 21 года! Можно почти все, но нам он не потребуется — наши проекты, все-таки, на другом уровне.
Деды облегченно выдохнули — все уже поняли, что перемены не остановить, и придется соглашаться.
— Скажи, Иоши-кун, а почему именно такие возрастные ограничения? Наше законодательство позволяет установить более гибкие рамки, — спросил один из них.
— Но, к сожалению, не позволяет остальной мир, — грустно вздохнул я, всеми силами демонстрируя недовольство бака-гайдзинами. — Поэтому, для удобства и оптимизации процесса разработки, лучше работать сразу по общей стандартной системе, чтобы потом не приходилось, например, перекрашивать кровь в машинное масло!
Корпоративные дроны вообще любят, когда «оптимизация», «удобство», «общее» и «система», поэтому взять проект в работу и пойти с ним на ковер к правительству (вон в уголочке выделенный послушать мой доклад депутат сидит) согласились. Некоторые — прямо со злорадными рожами: теперь и остальным игроделам придется под нас подстраиваться.
— Поехали «Вулфенштайн» посмотрим, раз уж рядом, — выдал я инструкцию Нанако, и мы перешли дорогу, оказавшись у крылечка «Одзава геймс».
Миновав подпрыгнувшего «вахтера», направились прямиком в «Отдел перспективных разработок». Набрал код и вошел внутрь, заставив целующуюся с Филом Спенсером Читосе-сан испуганно подскочить с дивана и залиться краской.
— Все нормально, продолжайте! — улыбнулся я ей, и мы с секретарем вломились к «Id Software».
Здесь — никакой паники, потому что все старательно стучат по клавиатурам, и смотреть кто там зашел — никакого смысла. Верю, ага!
— Коничива! — поприветствовал нас с Нанако Кармак, поднявшись из-за своего стола.
— Добрый день, уважаемые игроделы!
Во, а теперь они меня типа наконец-то заметили!
Месяц назад я водил сюда Чико — тогда был готов коридор, пистолет и возможность застрелить из него спрайт Марио, который Кармак использовал в качестве временной затычки для нацистов.
— Какой прогресс?
— Отличный! — возник рядом Джон Ромеро. — Мы почти доделали физическую модель и нарисовали много ассетов. Кое-что одолжили у ребят, — указал он рукой в сторону кабинета команды «Underworld’а».
— Взаимовыручка — это замечательно! — одобрил я. — Показывайте!
Мне показали, я одобрил, и мы отправились к другой команде. Фил Спенсер с Читосе-сан так на диване и сидят — а чего им, я же прямо сказал
