Он дотронулся до ее руки. Она затрепетала. «Я не могу отвести взгляда от его глаз, — подумала она. — Мне кажется, я тону в их голубой бездне». Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но ни слова не слетело с языка. Она была парализована его взглядом.
Он протянул руку и нежно погладил ее по щеке, отводя в сторону волосы. Его прикосновение было таким изумительным, что на секунду ей показалось, что она теряет сознание.
— Простите меня, капитан. Вы просили меня на закате поговорить с вами о складе.
Они вздрогнули. Перед ними навытяжку стоял Лоувери, плотник.
Смит кивнул Лоувери и сказал, что догонит его Когда Лоувери отошел, Смит повернулся к Покахонтас.
— Нам трудно остаться наедине, но я хочу, чтобы ты поняла, что я более чем благодарен тебе за наше спасение. В Новом Свете тебе нет равных. Возвращайся к отцу, он хочет видеть тебя, но, пожалуйста, приходи опять поскорее. Ты нужна нам. — Голос у него сел. — И я хочу тебя видеть.
У Покахонтас не было сил оторвать от него свой взгляд. «Сейчас я должна уйти, — подумала она, — но именно здесь я счастлива — рядом с ним». Спустя несколько долгих мгновений она отвернулась. Но все равно не могла говорить. Нет, ей не сдавило горло. Казалось, невидимая рука мягко зажала ей рот. Холодная волна пробежала по спине. Не бог ли зла Океус послал свое предупреждение?
Глава 10
На реке, декабрь 1607 года
Мелкие волны бились о борт шлюпки, рассекавшей воды реки. Смит устроился со всеми удобствами, какие были доступны на жестком маленьком суденышке. Укрывая мехом ноги, он решил, что завтра же выменяет у индейцев каноэ, если они согласятся. Они были гораздо лучше сделаны и ими было легче управлять, чем этой маленькой лодкой.
Вода была ледяная. Синева неба теперь стала по-зимнему глубокой. Деревья сбросили большую часть листьев, и только наиболее стойкие из оставшихся сохранили цвет. Осень оказалась успешной для обмена. Поселенцы смогли выменять еды у нескольких соседних племен. Смит узнал, что на своем пути домой в конце лета Покахонтас побывала во всех племенах, куда он потом добирался. Она подготовила ему путь. Почему она не вернулась? Прошло уже четыре месяца. Он не то чтобы ждал ее сознательно, но с каждым прожитым днем ощущал разочарование. Он не только скучал по ней, но и хотел бы поговорить с ней об ее отце. В конце концов он решил действовать на свой страх и риск. Ему необходимо было найти земли Паухэтана и попытаться встретиться с великим королем. Лондон также хотел, чтобы он отыскал Индийское море — западные ворота в Индию. После встречи с Паухэтаном он отправится вверх по реке Чикахомини, которая может привести их к этому морю. У жителей он постарается добыть кукурузы, хотя Покахонтас и предостерегала его против чикахомини. А сейчас предстояло утомительное однодневное путешествие. Он взял с собой семь человек, включая джентльменов Джорджа Кассена, Джона Робинсона и Томаса Эмри. Все они были великолепными стрелками.
Смит осторожно переменил положение. Одно резкое движение — и мелкая лодочка вывернет их всех в холодную реку. Оглядывая берега, он заметил, что на земле все еще лежит иней. В этих краях времена года сменяются резко, подумал он. Деревья одеваются листвой буквально за ночь, а потом столь же внезапно сбрасывают ее. Но его не печалило то, что лето прошло. Оно было самым тяжелым за всю его жизнь. Почти половина поселенцев умерли от голода и болезней. «Если бы не спасительная помощь Покахонтас, сейчас мы все лежали бы в земле», — подумал он. Она спасла колонию. Он в сотый раз подумал о том, какая она необыкновенная, как ему посчастливилось, что она стала его союзницей.
От имени колонии он написал о ней в Лондон. Это был единственный светлый момент в его мрачном письме. Он также написал о Джоне Кэндалле, шпионе. Письмо отбыло в октябре на «Годспиде». Ньюпорт распечатал его за день до отплытия. Обвинения были настолько серьезными, что насторожили его; Кэндалла бросили в трюм. Совет постановил немедленно допросить его, но это ничего не дало. Оставалось только одно средство — пытка. Они подвесили его за большие пальцы рук и с грузом на ногах. Очень скоро Кэндалл сознался, что он отправлял и получал послания от испанцев во Флориде через гонцов пасапегов. Когда члены совета узнали, что один из них столь вопиюще предал их, они решили повесить его, но не раньше, чем он откроет им, где великий король Паухэтан хранит свои сокровища. Он рассказал, что они сокрыты в больших сооружениях в деревне под названием Уттамуссак. Его повесили без дальнейших проволочек.
Кладбище очень расширилось, подумал Смит. Даже его заклятый враг Уингфилд чуть не отправился месяц назад на тот свет и лишь чудом спасся от виселицы. По небрежности Уингфилд напустил грязи в два галлона белого сухого вина и водки, которые Ньюпорт оставил для церковных нужд. Совет был в ярости, а остальные поселенцы требовали расправы. Уингфилда лишили президенства и изгнали из состава совета. Новым президентом стал Рэтклиф. Причиной послужило не бездарное руководство Уингфилда, а то, что его заподозрили в предательстве. Его заперли на «Дискавери». Он и сейчас находится там, с удовлетворением подумал Смит.
Река превратилась в узкий поток. Смит приказал своим людям держать кремни наготове на тот случай, если внезапно придется стрелять. Его предупреждение оказалось ничуть не лишним. На близком берегу неожиданно появились два высоких воина. Как и всегда дикари возникли совершенно внезапно. Их луки висели на боку, а ладони были прижаты к сердцу в знак мирных намерений. Смит тут же решил пристать к берегу. На своем языке они объяснили Смиту, что они паухэтаны и охотятся здесь, но будут рады проводить тассентассов дальше по реке, если те пожелают.
Смит повернулся к своей группе.
— Четверо остаются в шлюпе, — сказал он. — Эмри, Робинсон и я пройдем немного вверх по реке в каноэ с воинами. Дайте нам кремень, а свой держите под руками. Мы рискуем, но, кажется, они настроены дружески.
Проплыв с воинами милю или две, Смит решил разведать ближайшую местность. Он повернулся к Эмри.
— Вы с Робинсоном останетесь здесь и разобьете лагерь вместе с одним из провожатых. А я с другим осмотрю окрестности. Я не задержусь. У меня такое чувство, что мы наконец-то в землях Паухэтана.
В молчании он и его проводник углубились на полмили, когда внезапно деревья и камни вокруг них отозвались криком, от которого кровь застыла в жилах. Смит схватил воина за шею и приставил к спине пистолет. В эту секунду бедро Смита со свистом царапнула стрела. Он поднял глаза. Два дикаря сосредоточенно держали его на прицеле своих луков. Он машинально отметил, что раскраска у них не боевая. На них были обычные шкуры и меха, как если бы они охотились. Держа одной рукой воина, Смит выстрелил в двух других и промахнулся. Потом он отпустил своего провожатого, который был так перепуган грохотом пистолета, что едва держался на ногах. Смит быстро перезарядил пистолет с французским колесцовым замком. В это время из леса выпрыгнули еще четыре дикаря. Он выстрелил, и трое из них, смертельно раненные, упали на землю. Внезапно на том месте, где было четверо дикарей, появилась еще дюжина. Он снова схватил проводника и на ломаном языке паухэтанов сказал ему, что если с ним или с Эмри и Робинсоном что-нибудь случится, он убьет его.
