Читаем без скачивания Очень не просто - Тимофей Григорьев

Я пока что видел только два варианта размораживания — "с головы" или "с хвоста", т. е. вначале попытаться восстановить функции мозга, а потом заняться телом, или наоборот. Так как раньше я никогда такого не делал, то и к возможным результатам этого процесса относился весьма скептически, но особого выбора не было — человек действительно нужен Совету, и желательно, в своем уме.

Конечно, такое важное дело никто не оставил на самотек — рядом со мной находилось несколько весьма опытных шаманов, имевших большой практический опыт исцелений, да и Торрин обещал помочь, но сейчас все зависело от меня. Если бы я только знал, как это сделать. Недостаток лечебной практики заставлял меня испытывать неуверенность в своих силах, к тому же в этом случае у нас была единственная попытка и в случае неудачи, пришлось бы оправдываться перед Советом, чего мне совсем не хотелось.

— Дед, не может быть, чтобы у вас не происходило что-либо похожего, ведь шаманы работают с водой во всех ее проявлениях, так неужели никого не замораживали?

— Почему же, было и не раз, — Торрин вздохнул, покосился на стоящих рядом шаманов и продолжил. — Но никого из них не удалось оживить после размораживания.

Вот он что! Теперь понятно, почему вокруг меня трутся наблюдатели от Совета — они просто хотят убедиться в моей ошибке и потом содрать с меня и моего клана компенсацию за потерю важного союзника. А я-то думал, что эти старикашки поддержат меня магически или хотя бы толковым советом. Да, разбежались! Но с человеком придется работать очень аккуратно, может и оживет, бедолага.

— Основная проблема была в том, что из тела к моменту размораживания уходила душа, и никто так и не смог вернуть ее обратно, так что у орков замороженные считаются умершими и сжигаются, но с человеком можно и попробовать, вдруг у тебя что и получится, протестовать все равно некому, из его родни только дети остались.

Так, значит, душу придется искать, впрочем, что я переживаю, может она все еще здесь, времени-то прошло совсем мало. Пристально вглядываясь в глубину льда, я пытался увидеть душу человека, но создавалось впечатление, что там ничего нет. Конечно, перестроив зрение, я мог старательно пересчитать все косточки в человеческом теле, но астральную сущность, составлявшую душу любого разумного, уловить так и не удалось, а без нее нет смысла размораживать глыбу. Я почти смирился с проигрышем, когда уловил краем уха тихий шепот "ноги, на ноги посмотри". Странно, для ментальной связи с моими орками голос звучал слишком слабо, оглянувшись, и не найдя никого поблизости, я убедил себя, что мне показалось, но тут на ухо опять прошептал кто-то "ноги, пусть глыбу положат на бок". Так и не узнав, кто же это мне подсказывает, я просто приказал положить ледяную статую на землю — в любом случае, с задачей я не смог справиться самостоятельно, так что хуже уже не будет.

Интересно, оказывается, в момент замораживания человек стоял на ровной поверхности, поэтому подошвы сапог не были покрыты льдом. В магическом зрении прекрасно была видна астральная сущность, цепляющаяся за свободную часть тела, получается, у Брука душа находилась, буквально, в пятках и категорически не хотела покидать земную оболочку — пострадавший изо всех сил старался сохранить себе жизнь. Прекрасно, теперь я знал, что надо делать и с азартом принялся за дело — прежде всего, подкормил душу силой Че и стал магически плавить лед, постепенно освобождая тело, естественно, со ступней. Вот так, потихоньку, душа стала опять занимать свое законное тело. Конечно, не обошлось без небольших накладок, оказывается, для того чтобы душа прочно встала на место, тело мало освободить ото льда, его еще необходимо согреть и напитать комплексной силой, так как по отдельности магия не приносила пользы. Теперь я понял, что шаманы и не могли бы вернуть душу на место, так как никто из них магией Эль и Че не владел. Работа была кропотливой, медленной и пока я занимался рутиной оживления, успел придумать пару-тройку вариантов комплексных амулетов, с помощью которых все это мог бы проделать и шаман со средним Даром. Перспективная должна получиться вещь.

— Не отвлекайся, — голос деда вернул меня на землю. — Как идут дела?

Я внимательно осмотрел человека — он уже был теплым, душа заняла свое место, но в сознание так и не пришел. Чего ему не хватает?

Ах, да, сердце!. Толчок силы заставил его вяло трепыхнуться, но постепенно пульс стал учащаться, пока не стал очень быстрым — сердце пыталось разогнать застоявшуюся кровь, с моей помощью это ему вполне удавалось. Так, вроде все — и теплый, и душа на месте, и сердце стучит… Тут дед подошел и кулаком стукнул человека в грудь, тот всхлипнул, задышал, открыл глаза и судорожно попытался что-то сказать. Наклонившись, я услышал.

— Дети, где дети?

Гонор сидел на неудобном стуле за столом и через силу приветливо улыбался соседке справа — обед почти подошел к концу и тягостную обязанность поддерживать хорошие отношения с соседями покойного барона Залесского можно считать выполненной. Год назад, в пору беззаботной жизни кронпринца, он на нее не обратил бы никакого внимания, более того, мелкие дворяне могли только издалека наслаждаться лицезрением наследника короны, а теперь…

Прошло уже две недели после гибели хозяина замка, а от короля Либерии нет ни письма, ни отряда тайной стражи — такое впечатление, что безвременная смерть приграничного барона совершенно не заинтересовала власти, но такого просто не могло быть, значит, все неприятности еще впереди. Да, собственно, они уже начались — притихшие поначалу после громкого убийства соседи, стали активно интересоваться состоянием здоровья малолетнего Чебовина? А также планами Гонора в отношении мальчика и его наследства. Причем каждый из них считал своим долгом предъявить долговые обязательства покойного, попутно рассказывая, как они дружили с бароном, пользовались его безоговорочным доверием и, даже являлись его отдаленными родственниками. Оставалось только выбрать устраивающего власти опекуна и собирать вещички, но принц присмотрел баронство для себя — из него выйдет прекрасная временная база, наличие которой позволит ему прервать бесконечное бегство и начать претворять в жизнь многочисленные планы по возврату короны. Так что он не видел более подходящей кандидатуры на роль опекуна малолетнего барона, кроме собственной. Осталось только заручиться поддержкой Арчиба и все детолюбивые соседи останутся при своих интересах. Только вот долгое молчание короля Либерии заставляло чувствовать себя неуверенным в исполнении своих планов.

Как и следовало ожидать, в сельской местности очень трудно долго удерживать что-либо в тайне, поэтому его настоящее имя и положение давно стало темой для соседских пересудов, так что он совсем не удивился, что многочисленные посетители обращались к нему, как к царственной особе.

— Ваше Высочество, как долго вы намерены пребывать здесь, у нас? — Собеседница явно считала себя звездой местного дворянского общества, поэтому не стеснялась задавать наводящие вопросы представителю монаршей семьи. — Представляю, как вас утомила наша сельская размеренная жизнь, где главной новостью месяца является появление племенного жеребца у соседа!

— Ну, в последнее время вам тут есть о чем поговорить и без уточнения животной родословной.

Тонкий намек на то, что ему "перемывала косточки" вся округа, старательно пытаясь вызнать пикантные подробности трагедии через слуг и даже селян, совершенно не смутил местную красотку, жену одного из соседних баронов — для того, чтобы сбить эту "гончую" со следа очередной сенсации, этого было явно не достаточно. Слишком многие были заинтересованы в таком сладком кусочке, как оставшееся без присмотра земельное владение — у некоторых из его собеседников уже выросли сыновья, которым совершенно не помешала бы такая собственность, да и прилагающийся к ней титул. Так что все они любезны с ним лишь до тех пор, пока он не предъявил свои претензии на опекунство над мальчишкой. Теперь понятно стало облегчение Зима, когда Гонор озвучил свои планы на ближайшее время — с такими соседями Чебовин лишился бы наследства, а то и жизни, в течение одного года. Тут опять пришлось отвлекаться на даму справа, та старалась не выпускать его из цепких объятий своего внимания.

— Ваше Высочество, можно мне назвать вас просто Гонором? — с придыханием произнесла женщина, многозначительно коснувшись кончиками пальцев его руки.

А вот это уже наглость, давно ему так активно не навязывали своего общества, у этой провинциалки оказалась железная хватка — она старалась извлечь максимум выгод от знакомства с королевским племянником. Окинув взглядом всех присутствующих, он понял, что местное общество старательно изучает его, даже не особо пряча пристальных заинтересованных взглядов. От необходимости ответа избавило появление Зима.