Губы Дрю нашли ухо Арден, и его дыхание наполнило ее теплом.
— Арден, я чувствую, что вместе мы смогли бы выстоять в любой ситуации. Ты заставляешь меня ощущать себя сильным и уверенным, в мире с самим собой, но всегда подталкиваешь идти вперед. Когда кто-то, как Элли, считает тебя совершенством, то не к чему и стремиться.
Дрю приложил ладони к ее щекам и заглянул в залитые слезами глаза.
— Понимаешь, о чем я говорю?
— Сравнения несправедливы, Дрю. Для любой из нас.
— Знаю. Просто стараюсь убедить тебя, что не пытаюсь заменить ее тобой. Ты другая. Лучшая для меня.
— Дрю, — прошептала Арден, прислоняясь лбом к его подбородку, покачиваясь взад-вперед.
Такого она не ожидала. Боже, последнее, что она могла предположить — что он влюбится в нее. Это еще более неслыханно, чем ее любовь к нему. Чересчур. Невозможно получить так много счастья. Это пугало. Какую цену придется заплатить за такие дары?
Но пока ее ласкали теплые и успокаивающие руки, пока слова любви звучали в ночи, пока его сердце билось в одном ритме с ее, Арден не хотела думать о будущем. Она жаждала просто упиваться его любовью. Именно сейчас надо рассказать о Мэтте: Дрю откровенен с ней и момент подходящий. Но…
— Арден, Арден…
Дрю выдохнул ее имя, и его язык нежно заполнил ее рот. Он сладко атаковал, вновь открывая для себя ее вкус, чудо, происходящее всякий раз, когда целовал ее.
Мужские ладони скользнули под велюровый топ. Ее кожа была теплым бархатом; он ощущал, как частит ее пульс под его пальцами, обхватившими грудь.
Арден простонала его имя и прильнула к нему в невысказанной, но неудержимой потребности.
— Не хочу узурпировать чье-то место в твоем сердце, Дрю.
Он целовал ее шею, продолжая ласкать грудь.
— А ты и не делаешь этого. Ты слишком необыкновенная. Это место предназначено только для тебя одной, потому что никто никогда не сможет занять его.
Его пальцы говорили так же красноречиво, как и слова, пока он благоговейно касался ее. Потом Дрю вытащил руки и обнял Арден с неоспоримой властностью. Она подняла голову и встретила его поцелуй, языки сплетались в эротическом балете. Дрю впился в ее рот, словно никогда не намеревался отпускать.
— Мне нравится твой вкус, — выдохнул он, отрываясь от нее.
Затем невыносимо медленно начал обводить контуры ее губ, пока она не вскинула руки и не зарылась в его волосах.
Арден выгнулась, прильнув всей грудью к его телу. Ее язык отважно прогонял прошлое, и она целовала его так, как никогда и никого раньше. Прежние запреты рухнули. Снова и снова она отвечала ему, выказывая всю свою страсть.
— Господи, — прохрипел Дрю, когда они наконец разъединились, жадно вдыхая воздух, и крепко стиснул Арден, впившись в нее глазами. — Пойдем в дом?
Она согласно кивнула, и они вместе поднялись на ноги.
Внутри было тихо, только горели ночники в коридорах. У дверей ее комнаты Дрю обнял Арден за плечи.
— Ты пленила меня, Арден. С самой первой нашей встречи я увлекся тобой, но не стану снова давить на тебя. Я уже сказал, что люблю тебя, и это правда. Но тебя это ни к чему не обязывает. Ничего не требует от тебя. Если придешь ко мне, я покажу, насколько люблю тебя. В противном случае — все пойму.
И исчез в полумраке коридора.
Двигаясь машинально, но целеустремленно, Арден вошла в свою спальню, где уже лежали ее распакованные вещи. Она даже не заметила изящной и уютной обстановки в голубых, зеленоватых и бежевых тонах, как и соответствующего оформления примыкающей ванной.
Арден сняла спортивный костюм и включила душ, подождав, пока помещение не заполнится паром. Затем тщательно вымыла голову и тело, по-прежнему пребывая в оцепенении, не позволяющем мыслить здраво, а только чувствовать, только доверяться инстинктам. И конечно, не позволяющем совести ворваться в предвкушение счастья.
Арден высушила волосы, прыснула на себя духами, слишком дорогими для такого щедрого использования, и прополоскала рот персиковым лосьоном. Точными движениями завернулась в шелковое кимоно и покинула комнату.
На ее тихий стук отреагировали мгновенно. Дрю открыл дверь в махровом полотенце, обернутом вокруг талии, с невысохшей головой. Волосы, покрывающие торс, вились от влаги. В полумраке его глаза мерцали, как сапфиры.
— Арден? — нерешительно спросил он.
— Я хочу тебя, — хрипло призналась она.
— В постели?
— Да.
— Голого?
В ответ она шагнула к нему и положила руки на его грудь, вьющиеся волоски защекотали кожу. Потом прошлась ладонями по всей длине его торса. Шелковистый покров ниже пупка сужался в прекрасную золотистую стрелку. Арден завозилась с обернутым вокруг его талии полотенцем, и оно упало на пол.
Барабанный бой сердца заглушал все прочие звуки, даже ее рваное дыхание, а пальцы дрейфовали вниз и запутывались в более густой, более жесткой поросли. Тут храбрость покинула ее, и Арден подняла на него умоляющие глаза.
— Я… не могу… я…
— Ш-ш-ш, — успокоил Дрю, привлекая ее к себе. — Ты уже одолела больше половины пути. Это ведь не экзамен. Тебе никогда не придется что-то делать только потому, что ты решишь, будто я хочу или жду этого. Давай вместе учиться любить друг друга.
Его губы упрашивали, нежно убеждали, пока ее застенчивость не исчезла, и она не ответила с истинной чувственностью, которая никогда до этого ни разу не была востребована. Ее рот, как цветок, раскрывался под натиском любимого, и его язык многократно проникал внутрь, даря, принимая, обещая, очаровывая.
Его руки дрожали от нетерпения, когда он снимал кимоно, но он обуздал порыв сорвать одежду и вдавить в себя ее тело. Арден — не одна из мимолетных, не имеющих никакого значения ночных игрушек. Те остались в прошлом. Арден — его настоящее и будущее. И она драгоценна, безумно драгоценна, поэтому необходимо двигаться медленно, смакуя каждый нюанс любовного действа. Он позволил ладоням остановиться на ее талии, нежно лаская. И только услышав мягкий призывный всхлип, дал халатику скользнуть на пол.
Потом отступил и оглядел открывшуюся безупречную наготу, пальцы слегка касались ее, следуя за взглядом. Арден смущенно ощутила слезы благодарности. Неторопливое мужское смакование ее тела вызвало прилив любви к Дрю.
— Никто раньше не поклонялся мне. Только использовал, — прошептала она.
На лице Дрю отразилась невероятная грусть, потом — невероятное счастье.
— Ты такая красивая, — прохрипел он.
Затем подхватил Арден на руки, понес к кровати, покрывало с которой уже было снято, положил на мягкие благоухающие простыни и последовал за нею, прильнув к ней всем телом. Они улыбнулись друг другу, наслаждаясь прикосновением его шероховатости к ее шелковистости.
