Горячие губы мужчины, осыпающие ласками кожу, распалили жар в теле, а холодная кожа куртки, царапавшая спину сквозь тонкую ткань блузки, и ледяные ладони, блуждавшие по моей груди, поднимали дрожь, составляя адский коктейль. Лед и пламя - вот две составляющие сущности моего мужчины. И сейчас я ощущала это, как никогда. Тело дрожало как в лихорадке, а возбуждение стремительно нарастало.
-Тэль, я хочу тебя, - прозвучала моя мольба в ночи.
Он шумно выдохнул в ответ, и вдруг отстранился от меня. Потеряв равновесие, я чуть не упала от неожиданности.
-Тэль, - обеспокоенно спросила я, - Тэль?
В стороне послышался слабый шорох.
- Я здесь.
И вдруг его голодный поцелуй запечатал мне рот. И тут же я почувствовала, как мужские пальцы сорвали с меня блузку.
Его руки с силой прижали мое дрожащее тело к обнаженной груди, а его губы беспощадно трепали мои в жестком поцелуе. Он стал хищником, а я добычей, дрожащей и слабой от страсти к нему. Он выпивал мои стоны, впитывал их как губка, заглушая звуки ртом. Горячий голый торс, запах мускуса и - о, черт! - неснятые джинсы на нем и на мне, последняя преграда на пути нашего соединения.
- Только не останавливайся! Пожалуйста, только не останавливайся, - шептали мои губы, когда Тэль, оставив их, переместился к груди. И тут я вдруг сказала:
- Я люблю тебя.
Эти слова вырвались помимо воли. А что же еще можно сказать, когда в голове пустота, и внизу живота разгорается жгучее пламя, в то время как тело трепещет от уже знакомого, испытанного ранее сладостного ощущения? Я не ждала ответного признания. Знала - его не будет. Я открыла свои чувства, потому что не могла больше молчать, ведь тяжело нести эту ношу в одиночестве.
Тэль замер на мгновение, а затем злой смешок исторгся из его груди. Казалось, эти три слова привели его в чувства. Он замер на мгновение, а затем... резко оттолкнул меня.
-Уйди, - сказал резко.
Я подняла руки в попытке притянуть его к себе, но поймала только воздух.
Ошеломленная столь быстрой сменой его настроения, я несколько мгновений медлила, пытаясь осознать, что произошло. Он отверг меня! Как ту рыжеволосую шлюху, которой он отказал сегодня вечером. Боже, какой стыд! Я сама повесилась на шею мужчине, я внушила себе, что я особенная, и что Тэль не отбросит меня в сторону как последнюю дворняжку.
-Убирайся! - взревел он.
Только после его рыка в мое замутненное сознание начал доходить смысл его слов. Какая же я дура! Щеки горели от стыда и замешательства.
Ничего не соображая, я вылетела в коридор. Наверное, это даже лучше. Я не хотела ни минуты оставаться с этим ним наедине. Нашарив дрожащей рукой выключатель, включила свет и, схватив куртку, торопливо обулась. Выскочила на лестничную площадку и, напялив куртку прямо на голое тело, побежала вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки. Я неслась прочь от него, не сдерживая рыданий и сгорая от стыда. Больше всего на свете мне хотелось оказаться как можно дальше от обжигающей боли. Только тогда я не понимала одного - от себя не убежишь. Боль неслась со мной вместе, не отпуская ни на минуту.
Я слышала, как Тэль бросился за мной, и помчалась еще быстрее. Отчаянье придавало силы, и я летела как на крыльях. Как будто не знала, что он все равно меня догонит.
Мне нужно было немного времени побыть с собой, наедине и привести в порядок мысли.
Перескакивая через ступеньки, и грозя свернуть себе шею, я убегала в первую очередь от себя. Слезы застилали глаза не позволяя видеть то, что впереди.
Мой бег не продлился долго. Я успела проскочить лишь один этаж как в неясном свете слабой лампочки, будто из под земли вырос здоровенный детина. Не успев затормозить, я со всего размаха влетела в его грудь. Тот даже не покачнулся. Поднимая глаза, застланные слезами, я с изумлением обнаружила скалящуюся, отвратительную рожу, здоровяка.
-Ого, прямо в руки - хохотнул тот. - От кого бежим красавица?
Я начала механически отбиваться, но мужчина крепко сдавил меня в своих медвежьих объятьях.
-Отпусти ее. - Послышался сзади полный ярости голос Тэля.
Я на мгновение замерла. И тут, краем глаза заметила, метнувшуюся тень, кто это был, рассмотреть я не смогла, так как мужик с силой сдавливал меня в объятьях, казалось еще чуть-чуть и мои ребра треснут. Я задыхалась и плохо понимала, что происходит вокруг. Из глаз от боли хлынули слезы. Все происходящее было столь молниеносно, что мой мозг не в состоянии был это переварить. Послышалось тихое бормотание, а затем вспышка света, после которой последовал глухой стон и грохот. И тут, я начала орудовать руками, ногами, и даже головой в попытке освободится, но все было тщетно, на громилу не действовали мои слабые удары и он только ухмыльнулся мне в лицо. Такой мерзкой противной ухмылкой. Голоса Тэля больше слышно не было, что означало, что тот стон и грохот произвел именно он.
-Угомони ее - послышался знакомый голос, от которого все во мне заледенело, а спина покрылась испариной.
Неожиданно хватка ослабла и воспользовавшись моментом я резко рванула в сторону, но далеко уйти мне не удалось. Что-то мокрое оросило мое лицо, и тут же все закружилось в бешеной пляске, сознание покинуло меня.
Глава 2
Мое тело сотрясала дрожь. Ноги и руки были надежно опутаны тонкой бечевкой, и как бы я ни пыталась ее развязать или хотя бы ослабить, ничего не получалось. Видимо, здесь поработал профессионал. Руки онемели, тело ныло от неудобной позы, и я попыталась перевернуться на бок. С грехом пополам это удалось. Подтянув ноги к груди и сжавшись в комочек, я старалась согреться.
Страха не было. Наверное, в этот день произошло столько событий, что моральных сил на испуг уже не осталось. А может, та гадость, которой брызнули мне в лицо, действовала успокаивающе? Я не знаю. Мной владела апа-тия. Внутри все заледенело. Я ни о чем не думала, просто лежала и смотрела в пустоту.
Меня принесли сюда в бессознательном состоянии и бросили на кровать. По спине дул легкий сквознячок, зна-чит, недалеко дверь, и я предположила, что лежу в каком-то помещении. Вокруг было темно, даже очертаний предметов не было видно, и я не знала, что это за комната.
За стеной орал телевизор. Иногда оттуда доносился грубый мужской смех и обрывки разговора. Судя по голосам, там находилось двое мужчин. Грубый мужской бас принадлежал громиле, схватившему меня; второй, более приятный голос, я слышала впервые.
Их отрывочные фразы, что долетали до меня, ничего интересного не несли. Говорили о наркотиках и решали, кому идти за очередной дозой. Да еще ворчали на старика. Вдруг наступила тишина.
