Шлейфер также раскритиковал ключевые предположения Ланге о том, что государство способно выполнять свои обязательства при социализме, и о том, что политики альтруистичны и заботятся только об общественном благе. Отказ от этих действительно наивных предположений полностью уничтожает стройную систему аргументов в пользу рыночного социализма.
Так как государство полностью контролирует всю экономику, фактически являясь крупнейшей и единственной монополией, очевидно, что оно не сможет отказаться от искушения влиять на цены. Власть государства в такой экономике безгранична. Государство не сможет проводить – в ущерб себе – эффективную антимонопольную политику. Поэтому конкурентные рынки при социализме в принципе невозможны.
Кроме того, политики – в демократической или тоталитарной системе – по определению преследуют политические цели, как правило, не имеющие отношения к общественному благосостоянию. Поэтому даже если бы и можно было создать для менеджеров правильные стимулы, у политиков не оказалось бы ни малейшего желания сделать это. Следует сказать, что Шлейфер не испытывал никаких иллюзий по поводу бескорыстности политиков и в капиталистической экономике – просто при рыночном социализме у политиков гораздо больше возможностей для преследования своих интересов.
Сторонники рыночного социализма часто приводят в пример Китай: там удалось добиться впечатляющих экономических успехов без проведения приватизации. Более того, официальные документы китайской компартии описывают экономическую модель КНР именно как «социалистическую рыночную экономику». Крупнейшие предприятия находятся в госсобственности; и на фондовом рынке фактически нет компаний, не контролируемых государством.
Но на самом деле Китай – не очень удачный пример рыночного социализма. В стране все-таки провели достаточно масштабную приватизацию. Приватизация не входила в исходный план реформ, но, когда надежды улучшить работу госпредприятий исчезли, началась приватизация малых и средних госкомпаний и частичная приватизация крупных. Уже в 1999 г. на промышленных госпредприятиях было занято вдвое меньше работников, чем в 1993 г.; вдвое же сократилась и доля госпредприятий в ВВП. Доходы от крупнейших 180 приватизационных сделок принесли более $18 млрд – примерно столько же, сколько вся российская приватизация.
Впечатляющими темпами роста китайская экономика обязана именно развитию частных компаний, в том числе с иностранными собственниками. Все исследования китайского феномена показывают, что приватизация существенно повышает эффективность, причем особенно полезна не частичная приватизация, а переход контрольного пакета в частные руки.
Но, несмотря на быстрый рост экономики, фондовый рынок много лет стагнировал. И это объясняется именно доминированием госпредприятий. Авторитетный экономист Ву Дзиньлянь так охарактеризовал фондовый рынок своей страны: «Китайский фондовый рынок хуже, чем казино, – в конце концов, в казино есть правила»[42].
Все аргументы противников рыночного социализма имеют прямое отношение к реалиям российской экономики. Растут и размер, и роль госмонополий, ресурсы которых все в большей степени используются для политических целей. Именно поэтому госкомпании во всех секторах уступают частным по эффективности. Реформа естественных монополий идет так трудно и медленно именно потому, что создание конкуренции по определению противоречит целям менеджеров госмонополий.
Еще одна ключевая проблема рыночного социализма – это его неспособность внедрять инновации. Новые идеи появляются вне зависимости от экономической модели, но для их доработки и коммерциализации необходимы стимулы, предоставляемые частной собственностью. Даже сам Ланге признавал, что социализм страдает от излишней бюрократизации, что, в свою очередь, не оставляет возможностей для инновационного развития. Опыт последних десятилетий показал: рыночная экономика действительно выигрывает у социалистической в инновационной гонке. Поэтому сценарий инновационного развития и диверсификации российской экономики в принципе несовместим с идеями «рыночного социализма».
Миф 31. Рост ВВП всегда приводит к повышению уровня жизни – независимо от размера госсектора в экономике
Экономистов часто обвиняют в фетишизации роста ВВП. С одной стороны, конечно, этот показатель не учитывает внеэкономические составляющие уровня жизни. Как сказал в 1968 г. Роберт Кеннеди, «ВВП измеряет все, кроме того, ради чего стоит жить»[43]. Но, с другой стороны, опыт подавляющего большинства стран показывает: при прочих равных экономический рост приводит к увеличению благосостояния и повышению качества жизни по всем показателям.
Насколько оправданно предположение о прочих равных в применении к российскому росту? Будет ли стремительное увеличение роли государства в ведущих отраслях экономики способствовать росту ВВП и приближать обещанное россиянам счастье к 2010 г.?[44] Нужно всего лишь задуматься об используемых во всем мире – и в России – правилах подсчета ВВП.
Рост ВВП не всегда сопровождается повышением уровня жизни. Представьте себе, что рядом с вашим офисом, где вы паркуетесь – обычно без проблем и бесплатно, вдруг появился знак платной стоянки и бравый молодой человек взял с вас 50 руб. Органы государственной статистики тут же зафиксируют факт оказания услуги, и, соответственно, российский ВВП вырастет почти на 50 руб. (за вычетом расходов на форму, бляху и бланки квитанций). Вы удивитесь, ведь еще вчера вы спокойно оставляли машину на том же месте (и никто не угрожал вам проколоть колеса за неуплату), поэтому ваш уровень счастья от потребления этой «услуги» не изменился, а 50 руб. вы уже лишились.
Перечень замечательных услуг можно продолжать до бесконечности. Армия частной охраны приближается по численности к Вооруженным силам РФ и зарабатывает до 1 % ВВП. В Москве на каждом углу стоят (но не простаивают) автомойки, которые берут за свои услуги лишь немногим меньше, чем в США. При этом даже в северных штатах США машину можно мыть раз в сезон, а за грязные машины не штрафуют. Выпускники российских государственных школ платят огромные деньги за подготовительные курсы вузов. Замечательно работают посреднические конторы по оформлению документов при органах власти всех уровней и бюро по «согласованию» строительных проектов.
Что общего у всех этих услуг? Получается, что ВВП увеличивается за счет того, без чего можно было бы обойтись, если бы государство хорошо делало свою работу, обеспечивая качество услуг (например, поддержание чистоты и порядка на улицах), которые оно должно предоставлять по закону. До тех пор, пока государство неконкурентоспособно, существенная часть роста ВВП – это не доходы, а расходы граждан на защиту от государства. Нормальная жизнь в России – дорогое удовольствие.
