Череда ярких огней над головой. Виант радостно улыбнулся. Это станция. Металлические эстакады с рядами прямоугольных прожекторов пересекают сразу с десяток путей. И большая их часть занята различными составами. Там, дальше, Виант сощурился, хорошо знакомые пассажирские вагоны. В столь поздний час часть окон затянута плотными шторами, другая часть светит тусклыми фонарями.
В пролёте между вагонами удалось рассмотреть здание вокзала. О-о-о! Виант радостно потёр передние лапы. Перрон высокий, это очень хорошо, это признак достаточно большого города. Маленьким станциям подобная роскошь не полагается вовсе.
Пронзительный скрип тормозов. Поезд рывком сбросил скорость. Инерция опрокинула Вианта на бок. Но это мелочи. Тело бойко вскочило на лапы. Это крупная станция и достаточно крупный город. Здесь можно и нужно сойти. Опять пронзительно заскрипели тормоза, инерция опять чуть было не опрокинула его на бок. Но вот железнодорожный состав в последний раз дёрнулся и остановился.
Пора. Лёгкой рысцой Виант побежал к торцу вагона. Сигать прямо с борта на тёмную скользкую насыпь никак не хочется, да и незачем. Только, Виант в нерешительности остановился на углу откидных бортов, куда дальше? Самый очевидный вариант — здание вокзала. Там наверняка найдётся круглосуточный ресторан, буфет, баки с мусором, урны и прочие прелести походной жизни. Или, Виант развернулся на месте, попробовать иной вариант?
Поезд встал посреди железнодорожной станции. С правой стороны по ходу движения три, если не четыре, грузовых состава. Целая вереница тёмных бочек, что притянуты к платформам толстыми стальными лентами. Видны хопперы, полувагоны, вагоны и даже несколько фитинговых платформ с крупнотоннажными контейнерами. Но это ладно. Главное, можно разглядеть между вагонами и даже немного над ними.
Виант приподнялся на задних лапах. Да, это не просто хороший, а отличный признак. Далеко не всегда железнодорожная станция находится на краю города. Тем более здесь ему придётся задержаться на день, а то и на два. А мусор — далеко не самая вкусная еда. Решено, он идёт туда.
После щербатого деревянного пола открытой грузовой платформы ступеньки металлической лестницы показались страшно холодными. Ночная влага и встречный ветер остудили их едва ли не до минусовой температуры. Откидные борта и те не настолько холодные. Виант торопливо сиганул на тёмную насыпь. Лапы тут же едва не разъехались в стороны на скользкой щебёнке.
Вот так всегда, Виант осторожно двинулся вперёд, острые коготки заскрипели по гладким камешкам. Насыпь от того и тёмная, что на неё постоянно проливается всякая химическая дрянь. Чаще всего это различные масла и смазки. Но, бывает, и что-нибудь гораздо более серьёзное типа кислоты, если вдруг железнодорожная цистерна даст течь. Не удивительно, что зелёной травушкой затягивает только заброшенные пути. Да и то спустя годы.
Глава 11
Праздник живота
Это как бег по пересечённой местности. Словно с горки на горку, Виант торопливо перебегает с одной железнодорожной насыпи на другую. Первый попался состав с наливными цистернами. Виант недовольно поморщился. Фу, ну и запах. Неужели и в самом деле одна из стальных бочек дала течь? Тем более нельзя останавливаться.
В свете ярких прожекторов огромные стальные колёса с полированными ободками пугают до дрожи в коленях. Виант предпочитает не приближаться к ним ближе, чем на метр-два. Если даже пассажирские поезда любят резко дёргаться с места, то чего уж говорить о грузовых. Сущее самоубийство пробираться между парой стальных колёс.
Последний рывок, Виант перескочил через крайний рельс четвёртого по счёту пути. Их, всё-таки, четыре, а не три. Лапы лишь бессильно шаркнули по очень скользкому гравию. Будто с ледяной горочки, Виант скатился с насыпи. Очень похоже на то, что именно в этом месте не так давно пролилось машинное масло. Длинное пятно от рельса до подножья насыпи выделяется чёрным жирным блеском.
Опыт. Опыт. Всё опыт проклятый. Виант приподнялся на задних лапах. Улыбка растянула губы от уха до уха. Это очень хороший признак. В десяти метрах от крайнего пути возвышается металлический забор. Ребристая поверхность тёмного красного цвета как у морского контейнера. Высоты не меньше шести-семи метров. Виант крутанул головой туда-сюда. Забор убегает в обе стороны насколько хватает глаз. Да, точно, это оно самое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пусть изначально железнодорожные станции строили на окраинах, но со временем их окружили жилые кварталы. Города имеют свойство разрастаться во все стороны. Даже хуже. Когда на Ксинэе началась дезурбанизация, то крупные населённые пункты перестали расти в высоту, зато принялись безбожно разбухать во всё более многочисленные пригороды.
Чтобы обывателям шум железной дороги, лязг колёс, свист локомотивов и невнятное бурчание громкоговорителей не мешали спать, вдоль станций начали сооружать высокие заборы. Иначе говоря, шумозащитные ограждения. Виант видел их несколько раз, когда выбирался за пределы Москвы с друзьями на шашлычок. Сперва он даже расстраивался, что подобных ограждений нет возле его дома на Жерданской улице, где он жил. Но это было ровно до тех пор, пока он не оценил экономию на аренде от близости к шумной железнодорожной станции.
Здесь и сейчас капитальное шумозащитное ограждение жирно намекает, что за ним находятся жилые кварталы. Ну а раз над ним не торчат верхние этажи высоток, то это должен быть частный сектор, наиболее благоприятный в плане поиска еды, воды и места для отдыха.
Ни дверей, ни ворот в шумозащитном ограждении не видно. Ну и ладно. Виант пересёк широкий газон из наспех скошенной и жухлой травы. Возле самого ограждения в изобилии валяется мусор, пустые коробки, пакеты, битые бутылки. Виант повёл носом. Не-е-е, дохлый номер, искать еду бесполезно.
Ежели нет ни ворот, ни дверей, то можно и нужно искать крысиный лаз. Виант побежал вдоль ограждения. Буквально через пару метров, под смятой пластиковой бутылкой, нашлась достаточно просторная дыра. Тут постарались либо поток дождевой воды, либо местные животные. Те же кошки, уж какие у них попадаются «скалолазы», и те предпочитают более лёгкий путь под ограждением, а не через него. Чего уж говорить о мелках собачках и хвостатых коллегах.
Предосторожности лишними не бывают. Прежде, чем выбраться из лаза по ту сторону ограждения, Виант обратился в слух. Ноздри настороженно втянули воздух. Буквально в метре от шумозащитного ограждения начинается полоса кустов, а чуть дальше лес. Впрочем, какой, к чёрту, лес. Виант выскользнул из лаза и пулей метнулся под защиту раскидистых веток. Широкие ели и сосны посажены аккуратными рядами. Да и кусты из той же оперы. Местные жители не стали полагаться исключительно на шумозащитное ограждение. Зелёная полоса не только дополнительно защитила их от шума, но и отлично скрыла само шумозащитное ограждение.
Виант торопливо пересёк лесозащитную полосу. Страх и осторожность почти растаяли сугробом на солнцепёке. Близость человеческого жилья возбуждает аппетит. Желудок пока молчит, но с очень строгим условием в самое ближайшее время набить его под завязку настоящей человеческой едой. Иначе говоря, голод придал Вианту смелость.
Лесозащитная полоса быстро закончилась. Под лапами оказалась узкая едва заметная тропинка. Виант чуть было не в прямом смысле ткнулся носом в забор. Только на этот раз препятствие перед ним всего лишь два метра высотой. Тёмно-зелёный цвет, да ещё в темноте, заметить трудно. Залитая яркими прожекторами станция осталась позади. Здесь и сейчас темно, как и полагается ночью. Но недостаточно темно, чтобы включилось ночное чёрнобелое зрение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Подобные заборы из рифлёного железа от людей. Два шага в сторону. Возле железного столба заметная дыра. А вот теперь имеет особый смысл соблюдать осторожность. Виант просунул голову в дыру, лапы едва не пробуксовывали по влажной податливой земле.
Великолепно! От восторга жуть как захотелось захлопать в ладоши. Боги «Другой реальности» всё же сжалились над ним. Виант осторожно выбрался из дыры и осмотрелся. За двухметровых забором из рифлёного железа не огород, не сад, а маленький приусадебный парк. Вместо прямоугольных грядок причудливо изогнутые клумбы без острых углов. Тропинки между ними покрыты широкими керамическими плитками. Справа, на краю участка, аккуратная сарайка с небольшим окошком. Дверь из тонких зелёных досочек закрыта на простенький засов. Декоративные кусты с идеальной стрижкой отделяют приусадебный парк от соседних участков.
