Быстренько проверив упоминания, встречающиеся по этому институту, я нашёл, что закрыт он был примерно три месяца назад.
«Значит, почти сразу после расформирования имущество описали и теперь пытаются его распродать. Но как уже замечено, не очень удачно, так как им по объявлению практически никто не звонит, – понял я. – Хотя так, возможно, и лучше. Они не избалованы вниманием, и у меня есть больше шансов приобрести залежалый для них товар, не пользующийся спросом. Ну да ладно, посмотрим, что они скажут, но мне кажется, мы сможем договориться, главное – найти подход».
– В объявлении не было ссылки на прайс выставленных к продаже лотов, поэтому я и хотел узнать о некоторых из упомянутых позиций.
– Да, я вас слушаю.
– Меня интересуют базы знаний, – сказал я.
После моих слов лицо Киры значительно погрустнело. Заметив это, я спросил:
– Что-то не так?
Вздохнув, девушка принялась объяснять:
– Понимаете, по договору с государственной корпорацией «Нейросеть» реализация поставляемых ею баз знаний отдельно от нейромодулей возможна только в их прямых дилерских центрах или в головном офисе компании и по значительно завышенным ценам. Мы же можем заниматься их продажей только в комплекте с нейромодулями, но на сумму, не превышающую их трёхкратную стоимость. Мы, конечно, не являемся прямым поставщиком, но как судебно-исполнительная организация можем гарантировать актуальность и работоспособность поставляемых товаров, а кроме того, мы имеем некоторые льготы и можем значительно снизить стоимость нейрооборудования, но вам всё равно придётся уплатить стоимость какого-либо из нейромодулей.
– Жаль. Мне не нужны ни нейросеть, ни имплантанты.
– Мне тоже очень жаль, – ещё больше расстроившись, ответила девушка.
Я же задумался: нейрооборудование мне не нужно, но ведь можно как бы его купить, но реально вместо него взять только базы. Я даже готов был переплатить четверть цены за официальное подтверждение обладания некоторого перечня баз знаний. Но всё это необходимо обсудить, так сказать, с менеджером, с этой девушкой, возможно, ещё с кем-то, и делать это нужно явно не по официальному контакту.
Начав говорить, я постарался донести до Киры свою мысль пообщаться с ней неофициально и желательно без прослушки, если будет такая необходимость, то есть без протоколов, которые ведутся моей и её нейросетями.
– Знаете, Кира, у меня наклёвывается один вариант, – сказал я, постаравшись выделить слово «вариант», – но мне хотелось бы его обдумать, вы не против поговорить со мной через несколько минут?
Видимо, девушка всё-таки уловила какие-то интонации в моём голосе, потому что предложила:
– Вам немного не повезло. Уже через пять минут у меня заканчивается рабочий день, и я хотела зайти поужинать в ресторанчик недалеко от нашего офиса. Если у вас есть желание, мы могли бы встретиться там и поговорить.
Я постарался сделать расстроенное лицо и сказал:
– Извините, Кира, но я сейчас нахожусь за пределами системы. И поэтому вряд ли смогу с вами встретиться лично.
– Так давайте я вам дам номер своего личного контакта, и мы обсудим все варианты, которые сможем вам предложить позже.
– Это бы меня полностью устроило, – ответил я, ещё раз порадовавшись догадливости девушки.
– Тогда до связи? – спросила она.
– Да, – ответил я, – до свидания.
– До свидания и вам, кстати, вы так и не представились, – на прощание сказала она.
– Простите, меня зовут Алексей Скарф.
– Приятно познакомиться, Алексей. До связи. Буду ждать.
– До связи, – ответил я и разорвал соединение.
Осталось подождать минут десять и перезвонить ей.
Дождавшись окончания назначенного мной срока, я набрал выданный девушкой номер и через несколько секунд вновь увидел её.
– Снова здравствуйте, Алексей. Я правильно произнесла ваше имя? Слишком уж оно необычное.
– Добрый день, Кира. Да, правильно.
– Вечер, Алексей. Вечер, – поправила она меня.
– Понимаю. Тогда приятного вечера.
– Ну, насколько приятным он будет, полностью зависит от нас с вами.
– Да, согласен.
– Значит, зачем откладывать, давайте приступим: что вы хотели мне предложить?
– Кира, я как-то сразу не спросил, вы не против, что я обращаюсь к вам по имени?
– Да, конечно, Алексей.
– Хорошо. Первый вопрос: Кира, для понимания процесса расскажите мне, пожалуйста, о процедуре продажи нейромодулей, к примеру, нейросетей. И каким образом вы подвязываете к ним базы знаний?
– Здесь всё просто. Покупатель обращается к нам за возможностью приобрести и установить нейросеть, да и эту услугу мы предоставляем в нашем медицинском центре. С этим всё понятно? Но так как эти нейромодули поставляются компанией «Нейросеть», то в силу вступает несколько их маркетинговых условий. Первое: в комплекте с любым нейромодулем идёт бесплатная специализированная база знаний. Второе: на покупку следующих баз знаний даётся значительная скидка, но на сумму, не превышающую трёхкратной стоимости приобретённого модуля. И третье: если цена покупки превышает сто тысяч кредитов, то позволяется бесплатно добрать ещё баз на треть стоимости. Это официальные условия для центров продаж и дилерских центров. Кроме того, есть уже дополнительные условия, предоставляемые нами… – Здесь девушка приостановилась и отвлеклась на несколько секунд. – Простите, – сказала она, – к этой сделке, если она состоится, придётся привлечь ещё несколько человек, их представитель сейчас со мной связался. Интересуется, как идут переговоры.
– Передайте, что пока хорошо. Но мы не закончили и обсуждаем условия.
Было заметно, что для Киры это первое дело подобного рода, она хоть и держалась довольно уверенно, но периодически несколько смущалась и сбивалась с нити разговора. Как, например, сейчас, когда с ней связались её напарники, которые, вероятно, сидят и ждут нашего решения. И этот звонок смутил её, и она сболтнула лишнего. Про то, что к делу подключено ещё несколько личностей, но мне-то этого знать было не нужно.
Закончив говорить с людьми, связавшимися с ней, она ещё раз со смущением посмотрела на меня и сказала:
– Простите.
– Да ничего, я всё понимаю. Давайте лучше продолжим, Кира. Вы хотели мне рассказать о том, что есть какие-то условия, которые может выставить мне ваша контора.
– Конечно. Мы, как судебно-исполнительный орган, не имеем права распродавать конфискованное имущество до погашения задолженности. Но если такой возможности нет и это подтверждено независимой экспертной комиссией, то мы обязаны его распродать, чтобы как минимум покрыть свои издержки по этому делу, а в наилучшем варианте, чтобы погасить по минимуму все финансово-денежные долги с арестованного предприятия. Но это не наш случай, в данном деле финансовые дыры уже прикрыты. Нам для погашения издержек был выделен этот конфискат, который мы и стараемся сейчас реализовать. И как результат – наше объявление в сети и разговор с вами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
