О нападении мы узнали от Мир Акая, пока ехали с ним на броне. Но даже он не знал всех деталей произошедшего. Известно было только одно, что атаку «духов» удалось отбить, и не последнюю роль в этом сыграли шурави, расположившиеся на пятом и шестом постах. Им самим сейчас приходилось нелегко. Окруженные со всех сторон «духами», они и днем, и ночью вели с ними ожесточенные бои.
Зная о том, что произошло этой ночью, командование Бригады приняло меры для безопасного проезда нашей группы к четвертому посту. Группа саперов под прикрытием бэтээра с десантниками дважды прошлась по участку дороги между третьим и четвертым постами и, обнаружив две «итальянки», подорвала их на месте установки.
Уже на подъезде к четвертому посту, мы услышали тявканье ДШК. Огневая точка «духов» располагалась примерно в трех километрах к северу от поста, и вражеский пулеметчик не смог с первого раза поразить цель. Несколько крупнокалиберных пуль со свистом пролетели над нашими головами и упали где-то в виноградниках. Взлетевшие вверх фонтанчики пыли от не долетевших до нас пуль второй очереди свидетельствовали о том, что пулеметчик скорректировал свою стрельбу. Еще одна такая корректировка, и нам хана. Все, кто сидел на нашем бэтээре, мгновенно перескочили на его левый борт, укрываясь броней от пуль противника.
Третья очередь ДШК пришлась по бэтээру 2-го армейского корпуса, который двигался сзади нас. Оболочка одной из крупнокалиберных пуль при ударе о броню разлетелась на несколько частей. Один из осколков пули попал в руку генерала Ацека, а другой влетел в ягодицу его ординарца.
По прибытии на четвертый пост раненым была оказана необходимая медицинская помощь. Правда, поначалу все подняли на смех ординарца. Но когда у того суконные брюки насквозь пропитались кровью, до шутников наконец-то дошло, что ранение довольно серьезное.
Командир поста доложил Мир Акаю о ночном происшествии, попутно показав убитых «духов», трупы которых лежали в большой траншее. Убитыми были трое подростков в возрасте не старше четырнадцати – пятнадцати лет. По всей видимости, они в свое время обшкурили пленного или убитого сарбоза, сняв с него все, что можно было в таком случае снять. Ноги одного подростка были обуты в высокие армейские ботинки, шнурки из которых кто-то уже успел стащить. А может быть, их и не было вообще. На втором подростке были солдатские брюки, которые оказались почему-то приспущены. Скорее всего, они сползли в то время, когда труп перетаскивали волоком, взяв его за руки. На третьем подростке поверх национальной одежды был надет суконный китель, какой обычно носят царандоевские сарбозы. Только у одного из «духов» было смертельное ранение в голову. Скорее всего, осколочное. У двух других подростков никаких следов ранений не было видно. Складывалось впечатление, что они прилегли поспать, да так и не проснулись. Не знаю почему, но скорее всего машинально, тыльной стороной своей ладони прикоснулся к их лбам. От кожи исходил мертвецкий холод.
Сарбозы показали нам многочисленные следы крови и следы волочения, уходящие от поста в сторону «зеленки». Судя по всему, потери моджахедов были куда больше. Своими соображениями по данному факту поделился с Мир Акаем. Тот, в знак согласия, только закивал головой.
Наш визит на четвертый пост завершился экспресс-планеркой, прошедшей под чутким руководством «Седого полковника». Его пламенная речь свелась к тому, что он клятвенно пообещал персоналу поста скорейшую замену более свежими силами.
Мир Акай слушал его высказывания с некой усмешкой. Уж кто-кто, а он лучше знал, как все будет происходить на самом деле. Но всему свое время.
Инспектирование «муртузеев»
Утомительная поездка в «зеленку» на следующий день была с лихвой компенсирована «утомительным» бездельем.
Было воскресенье, и «Седой полковник», уставший от излишнего кураторства, решил сделать себе официальный выходной, оставив наконец-то в покое меня и Мир Акая.
Не горя особым желанием работать в этот солнечный денек, с утра связался по телефону с Мир Акаем и прогнал ему «дезу», что с утра уезжаю в Бригаду на совещание, которое продлится аж до обеда, а посему в царандое меня сегодня уже не будет. По интонации голоса Мир Акая я понял, что он даже обрадовался такой новости.
Мое желание сачкануть на самом деле было вызвано не ленью, а той чередой приятных событий, мимо которых я никак не мог пройти мимо. Ну, во-первых. В этот день отмечались дни рождения сразу аж двух царандоевских советников. Во-вторых. У переводчика Самвела заканчивался почти годичный срок командировки, и завтра он должен был улетать в Кабул, а на сегодня назначил торжественный обед по поводу своего убытия в отпуск. В-третьих. Туда же, в Кабул, собрался лететь Олег Андреев. У него слетела коронка с зуба, и он решил немного подремонтироваться. А тут, кстати, кому-то нужно было лететь в Центр за месячной нормой продуктов. Так что мы убивали сразу двух зайцев. Эти проводы тоже нужно было как-то отметить, чтобы взлет – посадка для Олега были мягкими.
Ну и самое главное. Еще с вечера шифровальщик царандоевских советников из провинции Гильменд связался с нашим Витюшей «Камчатским» и сообщил, что их старший советник тем же бортом, что и наши ребята, улетает домой в отпуск. А сегодня он прибудет к нам с колонной «наливников» и заночует в «Компайне».
О какой работе могла идти речь, если в один день должно было произойти столько знаменательных событий. А сваливать их в одну кучу не хотелось, поскольку из всего этого могла получиться рядовая бухаловка с непредсказуемыми, как водится в таких случаях, последствиями.
Двух именинников и отпускника Самвела поздравлять начали с утра, и уже к обеду все ходили навеселе. А в обед приехал «старшой» из Лошкаревки, и мы решили разделиться на две самостоятельные компашки. Переводчики и еще несколько советников продолжили начатое застолье, а жильцы 13-й виллы в полном составе пошли общаться с коллегой из Гильменда. На радость нам он привез огромного сазана, выловленного накануне. Быстро сварганили целое ведро ухи, на которую ушла только половина рыбины. Вторую часть сазана заначили в холодильнике.
День прошел бурно. Да и вечер тоже. До самой поздней ночи так и ходили друг к другу в гости. Сначала мы к переводчикам, потом они к нам. Потом провожали друг друга по очереди, не забыв поднять «стременную», «закурганную», «на посошок», попутно уничтожив все запасы спиртного, имевшегося у царандоевских советников.
Не надо иметь большой фантазии, чтобы не догадаться, в каком состоянии мы проснулись на следующий день…
* * *
И надо же было такому случиться. Именно в этот день «Седой полковник» изъявил желание проехаться по царандоевским подразделениям с целью проверки их готовности к предстоящей операции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
