Миновав несколько коридоров, через неприметную дверь мы попали в оранжерею. От сердца отлегло. С интересом я рассматривала длинные ящики, засеянные травой. Каждый ящичек стоял в неглубоком глиняном подносе. Под ногами приятно хрустел крупный песок и камешки. Здесь, как и в лаборатории Вальда, царил лаконичный порядок.
— Ай!
Я пригнула голову от неожиданности, когда быстрая порхающая тень коснулась волос. Затем вторая, третья, четвертая… Множество теней размером с ладонь закружили над нами, вспыхивая разными оттенками зелени. Красивые и волшебные огоньки горели на крыльях бабочек. Полупрозрачные, дымчатые или плотные тёмные тельца с невесомыми пластинами крылышек парили по оранжерее.
— Они… — в первую секунду я задохнулась от восторга. — Невероятные.
Вальд молча и безразлично повёл плечами. Как бы говоря: «Подумаешь!». Но я уже поняла, что чудесные бабочки созданы самим некромантом. Не живое, но прекрасное напоминание о мастерстве колдуна.
— Королевская кровь, — как мне показалось, с гордостью сказал Вальд, указывая на куст роз. — Ими занимаюсь только я.
Я смотрела на багряно-бархатные бутоны, готовые раскрыться навстречу жизни, а сердце заныло от тревоги. Память вернула меня в Донный мир, где лепестками была усыпана гробница. Явственно я ощутила касание чужих холодных губ, услышала шёпот:
— Помоги мне…
Я потёрла висок и поморщилась. Боль острой иглой пронзила голову, но быстро отпустила. Слова призрака сверлили сознание, разъедали ядом любопытства и требовательной силы. Следовало придумать способ попасть в мансарду. Однажды я разгадаю все тайны некроманта.
Вальд провёл меня по оранжерее и коротко перечислил названия, особенности и назначение растений. На этот раз я постаралась с вниманием отнестись к его словам. Уроки в Донном мире не прошли зря. Наставник рассказывал о посадках трав для зелий с таким воодушевлением, что я и не заметила, как начала кивать ему в ответ и задавать вопросы. Все время я с удивлением косилась на Вальда и не узнавала. Мрачный и недовольный тип исчез, уступив место уверенному и спокойному мужчине. Он был невероятно увлечён и пробудил интерес во мне.
Моё «полезное» наказание выглядело простым — маленькими щипчиками выдернуть сорную траву и оставить в целости рассаду. Я вздохнула, вспомнив, каких бед натворила в лаборатории. Смелости признаться я так в себе и не нашла. А потом и вовсе решила, что скоро Вальд истратит старые запасы. Он при мне срезал несколько пучков разных трав и разложил для сушки на специальной решётке, не забыв объяснить каждое действие. После ритуала он перестал отмалчиваться, если речь шла о магии некромантов и служении.
— Мы не поговорили о посвящении, — напомнила я Вальду, приступая к заданию.
Он кивнул и занялся своими любимыми розами. Внимание к ним было слишком заметно, и поразило меня не меньше всего остального, что только что открылось. Никогда не думала, что некромант способен на нежные чувства к цветам.
Пока Вальд собирался с мыслями, я потихоньку вытащила записку, украденную из камина. Уж очень хотелось узнать секрет. Я стояла спиной к наставнику и склонилась над ящиком с рассадой. Так он точно ничего не заметит. На мятом листочке бумаги было лишь две небрежных строчки. Между ними читались недовольство и властность.
«Приходил дед и просил передать. Наши некроманты избавились от настырного старика. А ты разберись с этим».
Ничего не понятно, кроме того, что кольцо отдали Вальду по требованию деда. К тому же умершего. Перевёртыш в облике старика вернулся в дом и заговорил. Я знала, что мертвецы почти не способны к человеческой речи. Загадка на загадке. Мне ещё многое предстояло выяснить. Я вздрогнула от неожиданности, услышав голос некроманта. Он был занят розами и не заметил моего испуга. Я поспешно спрятала записку под одеждой. Избавлюсь от неё позже.
— Ты справилась на посвящении, Глория. Но ты неосторожна. Однажды импульсивность и воображение подведут. Одним шрамом не отделаешься, — он задумался и словно с неохотой добавил. — У меня есть подходящая мазь. След останется, но не такой заметный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо, — так же сухо ответила я, ломая голову, что происходит в сердце некроманта.
Если оно у Вальда было… На короткий миг я подумала, что он боится проявить немного больше чувств, открыться перед чужой девчонкой. Одичал в одиночестве на окраине города. С Лур бесполезно разговаривать. Она всегда смотрит мимо тебя, со всем согласна и бессловесна. Совсем как покойник. Брр…
Я обернулась, чтобы увидеть сосредоточенного наставника, с тяпкой в руках. Он рыхлил землю вокруг куста роз. Рукава рубахи закатаны до локтя. Чёрная настырная прядь упала на лицо. Что-то не позволило мне сразу вернуться к своему занятию, а сердце забилось чаще.
«Что с тобой, Лори?» — сердито подумала я.
Он посмотрел на меня. Пришлось поспешно уткнуться носом в волшебную траву. Противные и жёсткие ростки сорного растения то и дело выскальзывали из щипчиков.
— В Донном мире особенно опасны пустые фантазии и эмоции, — продолжил разговор Вальд. — Сложно отличить реальные события от морока собственных тайных желаний. Я не стану спрашивать, что ты видела кроме нежити и образа родного тебе человека. Это только твоё знание. Но будь с ним осторожна. Не заметишь, как оно обманет.
Я ощутила холод, пробежавший по спине. Мало того, что Вальд каждый раз оказывался прав, так ещё будто заглянул в душу. Он появился возле гробницы позже. Не видел призрачного стража.
«Он идёт», — я вспомнила слова незнакомца.
Не о некроманте ли тот говорил?
Я с облегчением выдохнула. Не придётся выкручиваться, скрывая историю с поцелуем и призраком. Стыдно было думать об этом, а произносить вслух ещё хуже.
— Почему ты так мало открыл мне перед посвящением? — снова спросила я.
Меня продолжала грызть обида за жестокость наставника во время ритуала. Пусть он и помог потом. После нашего спасения Вальд говорил о действии зелья. Я рано забылась и сломала все правила. Вольно или невольно.
— Устав Ордена требует испытывать ученика, — в его голос вернулся тот самый льдистый холод, способный напугать и заморозить одновременно. — Как можно меньше слов и подсказок. Никакой помощи или жалости.
— И тебя испытывали так же? — я отложила инструмент и повернулась к Вальду.
Взгляд глубоких чёрных глаз трудно было выдержать, но я прошла по самому краю бездны. Он поднялся. Багряные бутоны роз рядом с белой тканью рубахи Вальда выглядели точно кровавые раны.
— Мы все прошли через это, — тихо ответил он. — Беспомощный слепой щенок, брошенный в омут смерти. Насмешки и тычки в награду.
— Это несправедливо! — воскликнула я, прочувствовав нечто большее, что стояло за словами Вальда.
— Главная награда — жизнь, — сдержанно проговорил он. — Я говорил, Лори. Для некромантов не существует справедливости.
Я замерла. Вальд впервые назвал меня неполным именем. Так мягко и так горько произнёс его. Пока я приходила в себя, он уже снова отгородился от мира и продолжил наставлять, как я и просила.
— Первая ошибка — эмоции. Вторая ошибка — лицо. Ты сняла повязку, Глория, — сказал и точно ударил. — Ты притянула нечисть к себе, когда открыла лицо. Изначально эти существа не имели плоти. Но они развиваются. Как растёт человек, так и нежить становится совершеннее. У них появились свои законы, иерархия и способы получить желаемое. Им понадобилось тело. Существа стали брать плоть из мёртвых людей. Кости, останки тел для подчинённых — шурунов и щелевиков. Перевёртыши берут часть души и облик.
— Для чего им это? — поражённая до дрожи, я сцепила пальцы, чтобы успокоиться.
— Все хотят жить, Глория, — коротко и просто ответил Вальд. — Они все пришли к гробнице, чтобы получить тебя. В ином случае ты имела бы дело с одним или двумя мертвецами. Ты сама осложнила себе посвящение. И у них есть память. Они запомнили тебя и станут искать здесь.
— Поэтому ты закрываешь лицо и в нашем мире? — догадалась я.
