Читаем без скачивания Ключ-стражи (СИ) - Шакирова Анастасия

Семнадцатый вопрос выучился со скрипом, восемнадцатый – уже легче, разогнавшись, я дошла до двадцать второго и остановилась, только когда сильно зачесалось в носу: эти старые учебники впитывают в себя пыль, что ли? От моего чиха листки с записями разлетелись по комнате, пришлось ползать и собирать. Солнечный луч смылся с коленей на пол. И где, спрашивается, мой невольный надсмотрщик? Я тут стараюсь, стараюсь, а кто оценит?

– Нэк! – завопили снаружи. Пришлось снова высунуться в окно – из гостевого домика было видно бок башни Университета, часть конюшни и группки студентов, рассевшихся на траве: кто с конспектами, а кто просто загорал, пользуясь моментом.

– Нэк! – неподалеку стоял и махал Норберт. Светлая шевелюра приятеля, казалось, отражала солнечные зайчики. – Выходи! У нас тут чрезвычайная ситуация!

– Очень чрезвычайная? – завопила в ответ я.

– Средне! Но ты нам нужна!

– Не могу, готовиться надо!

– Вылезай! Этот мрачный куда-то к восточным воротам ускакал, я сам видел! Или ты теперь до вечера будешь в учебниках бултыхаться?

Я мысленно ругнулась. Ланс, может быть, позвал бы меня с собой. Или, по крайней мере, не забыл бы предупредить, что уходит!

Поэтому я крикнула Нори: «Сейчас выйду!», аккуратно сложила все конспекты и учебники, нарочно оставив один раскрытым на двадцать втором вопросе, пусть видно будет. И перелезла через подоконник, приземлившись в густую, вымахавшую мне почти по пояс траву. Норберт тут же подскочил ко мне. Он едва ли не приплясывал от нетерпения.

– Пошли, Нэк! Дело срочное и важное! – Нори цепко схватил меня за руку и куда-то потащил.

– О важных делах не орут на весь двор Мастерской, – поучающе заметила я.

– Ну... оно срочное и важное, но не секретное! – нашелся Нори. Свободной рукой потер себя по загривку и поморщился. Знакомый жест.

– И ты из-за него уже получил по шее?

– Ну... да. От Вилли.

Вывести всегда спокойного и невозмутимого Вильяма, разум и ответственность нашей тройки, из себя? Что для этого надо сделать, в Озеро Ори его окунуть? Мне стало интересно, поэтому я прибавила шагу.

– А что, Зелль правда уехал?

Любопытно, сколько у меня есть свободного времени.

– Угумс. И госпожа Матильда с ним, и еще кучка народу. И этот, белобрысый.

– Ланс? Ланс вернулся?

– Вроде. Примчался весь в мыле, и снова куда-то умчался со всей толпой, вроде бы на восток. У них там что, пикник на берегу речки перед экзаменом?

Просто отличная новость. Тогда есть шансы, что мои мучения на сегодня закончены! С другой стороны… с собой он меня все-таки не позвал. Эх. Трижды эх. Ну да ладно, вернется – расспрошу.

Нори притащил меня на третий этаж общежития – не того, где обитали мы с Поли, а другого. Домики у нас не подразделяются на «мужской» и «женский», только этажи; директриса пыталась, но быстро поняла, что все равно студентов, постоянно бегающих в гости друг к другу, расфасовать, будто конфеты в коробке, не получится. Поэтому старосты общежитий, конечно, рычали и рявкали на попытки выйти из домика позже установленного часа, но побегам в окна это не мешало. А комнату Вилли и Нори я знала, как свои пять пальцев – сколько мы тут просидели, делая амулеты и зачаровывая зеркала и пудреницы для модных дам!

Возле двери Норберт почему-то затормозил, отпустил мою руку и сделал попытку за меня спрятаться.

– Все так страшно? – с подозрением осведомилась я.

– Не... Ну ты входи, входи, – елейным голосом предложил Норберт. Я пожала плечами и вошла. От приятеля можно было ожидать всего: например, что с потолка обрушится ведро воды, или корзина с рыжими бабочками-веснянками, или пара распотрошенных пуховых подушек. Но – обошлось. Комната была такой же, как обычно. Половина Нори – как будто по ней прошелся тайфун, оставив скомканное одеяло лежать на стуле, учебники – опасной грудой валяться на столе и под столом, а запасную форму – висеть на настенной лампе. Половина Вильяма – все чисто, даже полы (не удивлюсь, если мусор он просто заметает на ту часть комнаты, что принадлежит Нори, благо тот все равно не заметит), книги аккуратно сложены и расставлены по темам на полках, кровать заправлена. Все, как всегда.

Только вот Вильям с чрезвычайно скорбным выражением лица стоял на коленях над каким-то сундуком, по виду – дорожным. Нори осторожно выглянул из-за моего плеча. Вилли обратил на нас печальный взор, и гордый представитель рода фон Вайзнеров тут же юркнул обратно.

– Так, – вздохнула я, без церемоний садясь на незастеленную кровать. – Выкладывайте, что у вас?

Выяснилось, что, заскучав от подготовки к экзаменам (уныло! шаблонно! неинтересно!), Норберт решил продолжить практиковаться в «отпиральном заклятии» – том самом, с помощью которого ребятам удалось отворить дверь кабинета Доузи, где шло совещание. Видимо, тогда они уж очень за меня беспокоились, думали, что на том совещании меня собираются изгонять с позором из Мастерской, и заклятие неожиданно сработало. Так или иначе, на вопрос «как это у вас тогда вышло» Вилли просто пожимал плечами, а Нори пускался в длинные рассуждения о силе мотивации и свершении невозможного. Мы с тех пор попытали заклятие на множестве дверей, включая ту самую – и, разумеется, ничегошеньки не получилось.

В недобрый час вместо зубрежки вопросов нашему коротышке пришла в голову мысль: что, если действительно все дело в мотивации? И отпиральное заклятие работает, только если магу очень-очень, ну простоо позарез надо, чтобы оно сработало?

Идею снова запереть меня в кабинете Доузи Нори после некоторого размышления отверг. Разве что там снова проходило бы совещание по поводу моего исключения – но директрису же не уговорить! Идею запереть меня где-нибудь еще он обдумывал немного дольше... (тут экспериментатор заметил мой кулак у своего носа и увял) но, в общем, она его чем-то не устроила. Еще поди найди такую комнату! Нори решил поступить проще: взял дорожный сундук Вилли, взял стопку его же драгоценных тетрадей, когда владелец отлучился на лекцию, сунул тетради в сундук и запер. А ключ для верности бросил в реку Орию. И припечатал замок сверху еще чем-то таким, что вспомнить теперь не может, но там точно были руны земли (для крепости металла, пропищал Нори), огня и скрытности (а это не знаю зачем, сокрушенно закончил он).

Идея заключалась в том, чтобы как следует «замотивировать» Вилли, дабы тот справился с заклятием с полпинка. Но все пошло не по плану, упомянутые полпинка достались Нори (пол – потому что он успел отпрыгнуть), а сундук, как оказалось, не открыть никак. Вообще никак.

Точнее, я знала как минимум троих, кто открыл бы без проблем. Но, во-первых, это тайна, а во-вторых, их все равно нет сейчас в городе. И я, честно говоря, не представляла, как пойду с этим сундуком к Зеллю или Лиарре. Вот Ланс бы помог – но и он сейчас, как выяснилось, занят…

Вилли, приняв трагичную позу «Коленопреклоненная Зималь у могилы погибшего Тавейна», пытался заглянуть в замочную скважину сундука. Или «замочная скважина» только у дверей? В общем, в дырку для ключа. Норберт, все еще не рискуя приближаться к расстроенному приятелю, вздыхал и нерешительно откашливался. Явно чувствовал свою вину, но просить прощения дворянская гордость не позволяла. Ох.

– Так, – решительно сказала я, прерывая сцену, достойную театральных подмостков. – Сами мы тут можем провозиться до Реиного пришествия. Дуйте в башню и просите Доузи сюда прийти. Он добрый, и экзаменов на сегодня у него нет, я помню. Говорите – случайно вышло, практиковались к экзамену, а внутри важные конспекты. Марш!

Нори просиял. Такая простая идея, как обратиться за помощью к профессору, явно не приходила в его светлую голову. Вилли поправил очки, встал и, кажется, немного приободрился. Я выгнала их из комнаты и сама опустилась на место Вильяма возле сундука. Честно говоря, я давно уже не пробовала... но вдруг?

Чего себе-то врать: во все закрытые двери я тыкалась совершенно не для того, чтобы выяснить, какую же открывает мой ключ. Я хотела, чтобы он открывал все... ну, или почти все. Как у Ланса.