— Понятно, — проговорила Джейн. Похоже, Бет и Майкл знают друг друга очень давно. — Вы с Майклом… вы давно?..
— Да всю жизнь. В семействе Дойлов полно двоюродных братьев и сестер, но мы с Майклом как-то ближе друг другу, чем остальные. Он старше меня на четыре года. Знаешь, он мне скорее родной брат, чем двоюродный.
— Вы не… — Джейн прикусила язык. Ее охватила радость! Она не верила своим ушам. И почувствовала облегчение. — Вы двоюродные брат и сестра?
— Ну конечно. Только не говори, что он тебе про меня не рассказывал.
— Не рассказывал, — закричала Джейн, разрываясь между радостью и гневом. Он просто дал мне твою одежду. Просто смотрел, как я схожу с ума от ревности…
— Вот сволочь! О тебе он тоже мне не сразу сказал, всего пару месяцев назад.
Потому что это был фиктивный брак, подумала Джейн.
— А что он тебе сказал? — Затаив дыхание, она ждала ответа. Признался ли в том, что попал в ловушку?
— Немного. Что вы поженились и ты беременна.
— Вот как?
— Правда, мы и говорили-то всего пару минут. Мы тогда оба были по делам в Нью-Йорке. Когда он прилетел, мне уже нужно было улетать в Японию.
— В Японию? — пробормотала Джейн.
Так вот как объясняются ее слова. «Мы с ним встретимся здесь, когда он прилетит». Этот звонок тогда все изменил. И виновата она, а не Майкл. Он протянул руки, чтобы обнять ее. А она закричала: «Не трогай меня!»
Как теперь взять сказанное обратно? Как заставить Майкла поверить, что она любит его?
— Может, позвоним Майклу? — спросила Бет. — Он не знает, где ты, и, наверное, с ума сходит.
— Нет! — воскликнула Джейн, вспомнив, как он смотрел на нее сегодня вечером. Она и так многое испортила. Незачем ему знать, что она приехала сюда. — Он не… он не…
— Не знает? Или не волнуется?
— И то и другое! — Как объяснить все это Бетр — Мы из-за ребенка спим раздельно, — быстро проговорила она. — Не хочу, чтобы он знал, что я уезжала. Если я сейчас поеду домой…
— Черта с два! Майкл убьет меня, если я выпущу тебя в такую погоду! Мы обе устали. Иди-ка лучше поспи.
Бет, разумеется, права. В такой снег можно и не доехать. И в дом проскользнуть незамеченной, возможно, не удастся. И она так устала.
Но она долго лежала без сна.
— Мы все еще на «Синей птице», — говорила она ребенку. — Это кровать твоего папы. И теперь все будет хорошо.
Но даже сейчас Джейн в этом сомневалась. Как ей объяснить теперь Майклу, что она любит его? Нужно ли ему это знать? Любит ли он ее?
Все мы, люди, дураки, думала Бет, возвращаясь в свою каюту. Мы не умеем ценить хорошее и не знаем, как избавиться от плохого.
Она так любила Пита, а он отказался от нее из-за паршивых пятидесяти тысяч. Она верила ему, была готова идти за ним хоть на край света. А он бросил ее в паршивом мотеле без гроша. Она ждала его и ждала, пока не приехал Майкл.
После этого Майкл лишь с большим трудом убедил ее, что не нужно ненавидеть отца. Ведь Пит сам сбежал, когда отец пригрозил, что в случае брака лишит ее наследства. Мерзавец. Тогда ей было непросто пережить это.
Черт, зачем вспоминать прошлое? Нужно подумать о Майкле. Знает ли он, чем обладает? Эта женщина явно любит его. На ее лице было написано счастье, когда она узнала, что Бет и Майкл кузены, а не любовники. Но что-то у них явно произошло. Джейн приехала сюда в такой час, одна. И… «Мы спим раздельно».
Черт, что-то тут не так. Может, Майкл не любит ее. Или не знает, какое сокровище заполучил. Во всяком случае, она не давала слова не звонить ему. Бет сняла трубку.
Джейн проснулась от того, что муж нежно потряс ее за плечо.
— Джейн, дорогая, ты хорошо себя чувствуешь? Как ребенок?
— Хорошо, — в полусне пробормотала она. — И ребенок тоже. Мы оба…
Майкл сжал ее плечи и сердито сверкнул глазами.
— Тогда какого черта ты сюда приехала? Сбежала. Я с ума сходил. Когда я увидел, что тебя нет в комнате и постель не смята…
— Ты приходил ко мне? — удивилась Джейн, и в ее сердце вспыхнула искорка надежды.
— Да. Вчера, когда ты отчитала Джорджа…
— Прости. Я знаю, что это было глупо.
— Глупо? Да я был просто счастлив. Он с детства не дает мне прохода своими шуточками. Знаешь… тогда мне показалось, что все-таки я тебе нравлюсь. Но ты держалась так неприступно в последнее время, что я подумал…
— Майкл, я не хотела. Я просто боялась. А ночь, после которой ты улетел в Нью-Йорк, была такой… такой… — Джейн обхватила Майкла руками за шею и прижалась к его груди. — Чудесной. Я думала, у нас все будет по-настоящему.
— И я тоже, любимая. И я тоже. — Он поцеловал жену в лоб. — А что случилось потом?
Джейн рассказала ему все, пряча лицо у него на груди. И о своих сомнениях и об отчаянии.
— Я так люблю тебя. Но я думала, что ты меня не любишь. И решила уйти.
— Дорогая, я люблю тебя, с тех пор, как… может, и не с первого взгляда, когда ты стояла в свадебном платье, но с той недели на «Синей птице».
— Но ты никак не показывал этого. В особенности тогда, когда узнал, что я беременна.
— Знаю. Но у меня тоже были подозрения. Я мог бы так никогда и не узнать, как много ты для меня значишь и как я люблю тебя. — Взяв Джейн за подбородок, он нежно поцеловал ее. — Знаешь, я теперь очень благодарен Клиффу Диасу. Если бы он женился на тебе, если бы не сбежал… Черт, нужно узнать, где он, и послать ему еще один чек.
— Кажется, ты уже заплатил ему достаточно, — рассмеялась Джейн.
— Подожди, — проговорил Майкл, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Ты еще не объяснила, зачем приехала сюда. Я обыскал весь дом, разбудил Келли, потом увидел, что твоей машины нет. И тут позвонила Бет. Почему ты поехала именно сюда?
— Потому что здесь был зачат наш ребенок, — с улыбкой ответила она.
— И что?
— У меня начались схватки. Ложные, — тут же прибавила она, увидев, что он встревожился. — Я думала, что не нужна тебе и поэтому ребенок тоже почувствовал себя ненужным. Решила, что если приеду на яхту, то он или она вспомнит о том, как мы любили друг друга, и не покинет меня.
— Ох, дорогая. — Майкл обнял ее, мягко покачивая.
— И это сработало. Ребенок все понял. Боль прекратилась, как только я приехала сюда.
— Умный ребенок, — заметил Майкл. — Он знал то, чего мы сами еще не знали. Но сейчас мы тоже знаем, да, любимая? И теперь, где бы мы ни были, на «Синей птице» или где-то еще, наш ребенок всегда будет купаться в любви. Нашей любви.
