Нарочито подошел, встал рядом. Рик приобнял меня за талию, прижал, метнул в дракона колючий, ледяной взгляд. Вагр ответил не хуже, подмигнул – как-то по-особенному, пошловато даже.
Я кивнула мужчинам на верберов – они все еще ждали, окидывая меня и чешуйчатых понимающими взглядами. Ну да! Гон для оборотней – дело житейское.
В воздухе пахнуло цитрусовыми – кто-то из медсестер в приемном начал чистить апельсин. Желудок сжался, напоминая о том, что неплохо бы позавтракать.
Немая сцена затягивалась. Рик еще немного помедлил и наконец-то разродился:
– Маллес пережил нижнюю магию. Не переродился.
По толпе верберов пробежали облегченные вздохи. Одна женщина, у самой стены шепнула соседке: «Я же говорила! Отец бы никогда…»
Раттибор кивнул, шагнул вперед и не выдержал, уточнил:
– Не переродился и? Он жив?
Вдруг, резко сгустился воздух. Напряжение навалилось на грудь, мешая дышать. Верберы застыли, перестали переглядываться, сосредоточились на нас. Адреналин защипал ноздри, загорчил на языке. Рик помотал головой и, осторожно объяснил:
– Он жив. Борется. Он очень сильный.
– Мы это знаем! – громыхнул басом самый высокий из вожаков, с длинной, пепельной косой, массивной челюстью и тяжелым взглядом из-под кустистых бровей. – Мы хотим знать – выживет ли он!
Раттибор кивнул. Остальные главы поселений подхватили, верберы загалдели за их спинами – взволнованно, одобрительно, нетерпеливо.
Рик вновь поднял руку, Вагр хищно скривился и ответил прежде, чем василиск подобрал нужные слова:
– Если в ближайшие сутки не умрет, будет жить. Мы делаем все возможное…
Конец фразы дракона потонул в гуле десятков низких голосов. Вожаки обернулись, принялись успокаивать соплеменников. Но еще несколько минут в коридоре стоял такой шум и гам, что медсестрам в приемном приходилось кричать, чтобы пациенты услышали их.
Мда… Обычное дело. Родственники больных, сами больные хотят, чтобы врач обнадежил, дал гарантии, пообещал исцелить. А ведь мы не боги… даже мы, в чьей власти энергия жизни, в чьем распоряжении удивительные технологии и живые аппараты… Мы только врачи… И все, что мы можем – это дать надежду.
Рик нахмурился, Вагр скрестил руки на груди – взгляд его метался от ладони василиска на моей талии к моему лицу. Словно дракон пытался что-то выяснить, но спросить не решался.
Латифа тронула меня за плечо, указала в сторону приемного и ретировалась.
Рик прижал меня покрепче, Вагр нахмурился, изумрудные глаза его заметали молнии, а носок правой ноги принялся нервно постукивать по полу. Обстановка накалялась. Верберы продолжали галдеть. Вожаки успокаивали их и так, и сяк, но известие слишком взбудоражило эмоциональных оборотней.
Когда толпа немного угомонилась, Рик воспользовался случаем, чтобы предложить:
– Завтра, пусть вожаки придут в больницу. Примерно в это же время. Уже будет известно, что к чему. А пока предлагаю всем покинуть клинику. Вас слишком много.
Скажи это кто-то другой, новой драки не миновать. Верберы недовольно зашушукались, многие даже порыкивали, но все же побрели к выходу.
Спустя считанные минуты в коридоре остались вожаки и… та самая верберша, что назвала Маллеса отцом. Жилистая, плечистая, немного нескладная для женщины, с очень простым лицом и крупным, мясистым носом она все же не выглядела некрасивой. Скорее обычной, ничем не примечательной среди сородичей.
Темно-каштановая коса женщины спускалась почти до колен – тугая, аккуратная, толщиной пальца в четыре, не меньше.
– Завтра пустите к Маллесу? – спросил Василевс у Рика.
Василиск кивнул, и вожаки ушли тоже. Дочь Маллеса все еще мялась у стены, косясь на нас внимательным темно-карим взглядом с поволокой. Рик вопросительно мотнул ей головой.
Верберша нервно оправила футболку, спрятала руки в карманы джинсов и нерешительно приблизилась. Ого! А она выше, чем я думала. Моя собственная макушка едва доставала женщине до груди. Но потрясало не это, а выражение глаз верберши. Она смотрела так… Я едва сдержала слезы, сглотнула колючий ком в горле и прижалась к Рику.
Казалось, я уже видела эти глаза…Ну пусть не эти, но такие же… Глубокие, тоскливые, полные надежды и страха.
Верберша сложила брови домиком, слегка выпятила губы и внезапно из могучей богатырши превратилась в маленькую девочку.
Рик хотел что-то сказать, Вагр нервно повел плечом, но женщина обратилась ко мне.
– Сскажите, а я могу прийти тоже?
Я покосилась на Рика – в конце концов, решение за ним. Но василиск только пожал мне руку.
Воздух загустел в груди, гулко, глухо забилось сердце. Я выдохнула и с трудом выдавила:
– Приходите.
Верберша еще помедлила, вздохнула и направилась к выходу.
На долю секунды я оцепенела, словно вот-вот опять должны были нахлынуть воспоминания. Казалось, перед глазами даже пронеслись какие-то образы – смутные, будто спрятанные под покрывалом густого тумана…
Время на долю секунды замедлилось, больница исчезла, и вдруг появилась снова…
– Так ты пойдешь со мной позавтракать? – как ни в чем ни бывало предложил Вагр.
Рик зарычал, окаменел, пригнулся, стал разворачиваться к дракону. И я испугалась очередной драки.
В груди словно что-то взорвалось, в голове – тоже, ноздри начали раздуваться. Резко захотелось ударить чешуйчатых, и даже не один раз. Отвесить несколько хлестких пощечин Вагру, врезать по упрямому темечку Рика. Я вырвалась из рук василиска и почти прошипела:
– Пожалуйста! Умоляю! Хотя бы сегодня!
В голове роились тысячи гневных фраз, в груди бешено колотилось. Я сжала кулаки, стиснула челюсти и попыталась успокоиться. Вдох выдох, вдох выдох. Впереди еще месяцы гона! Стоит научиться реагировать немного менее нервно… Хех. То ли еще будет.
Вагр шагнул навстречу, Рик тоже. Я даже залюбовалась. Они напоминали мощных хищников в погоне за добычей. Собранные, напряженные, нацеленные как стрела. Каждое движение преисполнено внутренней силой, какой-то особой грацией. Я невольно попятилась, выбросила вперед руку. На долю секунды, секунду замешкалась. Но затем юркнула между чешуйчатыми, остановилась за их спинами и положила ладони на плечи василиска.
