Читаем без скачивания Падающий цветок (СИ) - Форс Элен

- Тебе придётся сделать выбор, Ви, между им и мной. Прямо сейчас. С кем ты будешь? Или мы убиваем его, и улетаем или ты остаёшься здесь. Рано или поздно тебя убьют или выбросят на мусорку как ненужную вещь. Выбирай!

+++

- Как ты можешь заставлять меня делать такой выбор? – новая сторона Зейда, до этого неизвестная мне, пугает. Раньше я не замечала в нем жестокость. Он мне всегда казался выдержанным и спокойным, не похожим на безрассудного Ахмеда. А теперь, он был готов выстрелить в него. Но ко всему этому, он еще когда-то принял заказ на моё убийство. Пусть не выполнил его, но принял. А еще собаки… и вроде жалеет об этом, но если все сложить. – Не пугай меня, пожалуйста.

Я привыкла к выходкам Аль-Мактума, что он способен на все. Но вот Зейд был всегда таким мудрым, и его агрессия вводит меня в состояние шока. Мыслительный процесс замедляется. Мне хочется спрятаться под одеяло.

- Все просто. Ты любишь его и хочешь быть его наложницей, или ты любишь меня и хочешь начать новую жизнь со мной?

Действительно, все просто.

Я лишь люблю Ахмеда и хочу начать новую жизнь. Без него. И уже без тебя. Подальше от Вас всех.

Не успеваю ответить, потому что Зейд неожиданно начинает дергаться, на его лице образуется гримаса боли. Он падает на колени и выпускает пистолет, который выстреливает еще раз при падении. Слава богу, пуля прилетает в стену, не задевая нас.

- Амин, твою мать! – выкрикивает грозно Ахмед, стискивая бок. – А если бы пуля угодила в Вику?

Только сейчас до меня доходит, что Амин выстрелил в него электрошокером со спины. Он подкрался так незаметно. Я даже не слышала его.

Тело Зейда продолжает биться в конвульсиях на полу. Видимо разряд был нешуточный.

- Мне нужно было ждать, пока он не выстрелит? – иронично спрашивает мужчина. – не хотелось увидеть тебя с дыркой во лбу.

Ахмед с трудом поднимается на ноги, кровь обильно льётся по бедру, заливая весь ковёр. Я с ужасом смотрю на него, не представляя, как он до сих не отключился.

- Я заберу его. – спокойно говорит Амин, хватая грубо за шиворот Зейда. – И позову доктора.

- Что Вы сделаете с ним? – испуганно спрашиваю Ахмеда, чувствуя такой слабой и беззащитной.

- Для начала допросим с пристрастием. – Аль-Мактум устало садится на стул и смотрит на меня недобро с вызовом. Ему нравится, что я продолжаю беспокоиться о муже. От его взгляда мне становится нехорошо. Теперь видимо пришёл мой час расплаты. Он захочет наказать меня за то, что я говорила с Зейдом. – Ты сделала правильный выбор. Ты все сделала правильно.

Закрываю глаза, пытаясь удостовериться, что это не слуховой глюк, что я правильно все слышу.

Тело немного немеет. Адреналин начинает отступать.

- Для меня было важно знать, кого ты выберешь. – от обильной потери крови губы Аль-Мактума стали бледнеть. Но он все равно выглядел сильным. - И ты выбрала – меня.

- Я не выбирала тебя. – качаю головой. Не выдерживаю и подхожу к нему, рассматривая рану. Мне тяжело смотреть, как он страдает. Невольно подмечаю, что физическая боль Ахмеда приносит мне больше эмоциональных страданий, чем боль Зейда. Глубоко внутри, против воли, я переживаю за него. – Я так и не ответила Зейду на его вопрос.

Аль-Мактум неожиданно нежно кладёт руку мне на затылок, проводя большим пальцем по волосам. Мне начинает казаться, что от нехватки крови, он бредит. Лёгкое прикосновение вызывает мурашки.

- Ты могла попытаться убежать с ним, как он предлагал, но вместо этого ты осталась. – его голос немного убаюкивает. Значит, Ахмед слышал весь наш разговор с Зейдом, он проверял меня.

- Ради сына. – уточняю, облизывая губы, неотрывно глядя на Аль-Мактума. Его губы неожиданно подрагивают, уголки поднимаются, образуя улыбку. Он как будто знает что-то, чего не знаю я. Становится дурно.

- Чушь. – уверенно говорит он. Его ладонь скользит по моей шее, скользя под махровое полотенце. Ахмед останавливается, потому что в комнату заходит двое мужчин, судя по всему врачей. Они ждут его распоряжений. – Иди к сыну, Вика. Тебе не стоит на это смотреть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Аль-Мактум с облегчением откидывается на спинку стула и отключается.

+++

Не могу сделать и шага, взволнованно глядя на Ахмеда. Мне казалось, что он даже перестал дышать. Его губы стали практически белыми, и от этого у меня перед глазами потемнело.

- Виктория. – Амин поравнялся со мной. Мужчине нельзя было прикасаться ко мне, поэтому он пытался установить со мной зрительный контакт, чтобы привести в чувство. – Не стоит разгуливать перед мужчинами почти в чем мать родила. Идём отсюда. Поверь мне на слово, так будет лучше.

Не стоит сегодня рисковать еще больше, повинуюсь словам Амина и выхожу из комнаты, бросая на Ахмеда последний взгляд. Над ним склонились мужчины, проверяя его пульс. С ним будет все хорошо, ему не дадут умереть.

Нужно проверить, что с Мустафой все хорошо.

- С ним будет все хорошо, он и не в такие передряги попадал. – Амин ведёт меня в соседнюю комнату, где на кровати лежит просторное цветное платье, видимо предназначающееся для меня. Оно не совсем моего размера, но вполне подходящее для такого случая. Мне хочется во что-то укутаться.

- Да ладно? Я думала, Эмира никто не смеет трогать. – говорю, не задумываясь ни над своими словами, ни над тем, что мне сказал Амин. Все мысли занимает окровавленное тело Аль-Мактума. Его лицо стоит перед моими глазами. Мне хотелось быть рядом, держать его за руку, но кто я ему?

- Некоторые радикальные группировки мечтают убить его. Ахмед не атеист, но он и не мусульманин, он чтит Аллаха, но не передерживается всех заповедей Корана. Он помогает бедным, платит закят… но не выполняет намаза. Многие сильно осуждают его за это. На Ахмеда только за эти три года было совершено более пяти покушений, и одно из них было удачным.

До меня начинает доходить смысл сказанного. После всех событий я была немного заторможена.

- Его пытаются убить, но зачем?

- Он бомба с тикающим механизмом. Престолонаследник Амир, Ахмед никогда этого не оспаривал, но многие боятся, что если с Амиром что-то случится, его место может занять Ахмед, который предпочитает европейские законы нашим. - Амин делает паузу, глядя мне в глаза. Раньше я никогда не задумывалась, как живётся Аль-Мактуму с его воспитанием и убеждениями. Я слышала только краем уха о его взаимоотношениях с отцом и братом.

Об Ахмеде и вправду говорили в народе нехорошо в отличие от его брата, люди боялись его вольготного образа жизни. Для них он был чужой.

- переоденься, я подожду за дверью. Мустафа в безопасности, его охраняют наши люди. За него можешь не переживать. – Амин вышел, оставляя меня одну. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь моим союзником станет он. Тот, кто хотел меня задушить в темноте бара. Жизнь любит крутые повороты.

Быстро переодеваюсь, скидывая в сторону грязное полотенце. Мои волосы все еще влажные после ванны. Собираю их в аккуратный пучок, чтобы не мешали.

Я словно во сне, все происходящее не может быть реальным.

Переодевшись, я несколько минут сажусь на кровати, собираясь с чувствами. Внутри меня так много всего происходит.

Я очень боюсь за Ахмеда, он выживет, его спасут, но вдруг нож повредил что-нибудь? Незначительное ранение может покалечить человека, а в Ахмеда нож вошёл по рукоятку! Он потерял так много крови!

А еще, я постоянно думала о Зейде. Он лгал мне. Если бы он за три года решился сказать бы мне правду, я бы простила его не задумываясь, но он молчал все это время, начал говорить только, когда правда стала вырываться наружу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но несмотря на ложь, он спас меня, не дал погибнуть. И что с ним будет теперь?

Немного подумав и успокоившись, я вышла в коридор. Амин стоял у стены рядом с невысоким мужчиной в возрасте, пугающим с первого взгляда. Он был бородат и с колючими глазами коршуна.

- Ахмед ждёт тебя. – сказал Амин, увидев меня. Не сказав ни слова, с трепещущим сердцем, я прошла мимо них и поспешила к Эмиру. Меня не переставало поражать, как слуги умудрялись быть не замеченными. Они так быстро передвигались, делая жизнь во дворце максимально комфортной, при этом соблюдая абсолютную тишину и практически не попадаясь на глаза.