Удар, удар…
К горловине тоннеля — той, где еще не были, зашел сбоку, оставляя источник свет по правую руку. В идеале пробросил бы вперед фонарик — лучом к угрозе, чтобы ударить из тени. Но жалко, сука… шалит жабишка. Прислушался… Мерный ритм необъяснимо бил по нервам — во тьме притаилось чужое… и готов поклясться, неживое… Тогда что? И какого хера? Концентрация пасовала перед неизвестностью.
Видимый на пару метров участок тоннеля не спешил откровенничать…
Удар…
Медленно отступил к костру — короткими шажками, не опуская оружия. Метка молчала… и хрен знает, хорошо это или плохо. Кивнул напарникам:
— Уходим на подъем. Шест, вскрой проход.
От нервов тощий взломал преграду за три удара, только щепки полетели. Треск уплыл во мрак и слился с ритмом. Если кто хотел, наше местоположение уже не секрет… за что поблагодарил бойца красноречивым жестом.
— Я вскрыл, — хрипло оправдался Шест.
Отстранив набор костей, я проскользнул за решетку. Пригнулся, ведя прицелом… Пришлось задействовать загодя подготовленный фонарик. В тусклом мареве разглядел продолжение отлогого подъема — тот же бетон и неровно отбитые стены метров на пятнадцать видимости.
— Может, поднажмем? — в никуда прошептала Крыса.
— Себе поднажми пальцем ведущим… — не преминул встрять тощий.
Я коротким броском преодолел видимый участок, что вывел в небольшой пустой зал, едва намеченный грубой обработкой. В торце, где предполагал выход, серела мешанина из бетона и крепежа — узкие щели-провалы давали некий шанс… Но больше меня порадовала функция, дернувшая организм слабой стойкой на барьер. Где-то в завале притаилась ширма, что могла увести нас от опасности, накатывавшей с тылов…
С третьей обследованной щелкой повезло. Бойцы, не отрывавшие взгляда от секционных решеток, за которыми осталась стоянка, встрепенулись, когда я решительно полез под сцепленные плиты. За собой тащил рюкзак и оружие, ладонью шарил впереди в ожидании контакта…
Плеснуло зеленью. Мышцы скрутила короткая судорога и накатила слабость. Пройдено; который раз, почитай, а ни хрена не легче — точно ты шарик, который пихают в трусливую задницу… И лучше бы не знать таких ассоциаций.
Хрипло заглатывая воздух, вывалился на свободу, на автомате подтянул оружие. Вставать не спешил, крутанувшись на боку в попытке осмотреть максимальный периметр. Для определенности назвал бы помещение эллингом — вырубленным в скале и брошенным до ввода в эксплуатацию, судя по пустоте залы. Высота метров десять, каркас из металлических ферм, просевший в отдельных местах, обрывки проводов и тросов…
Считая от завала, откуда выбралась моя тушка, до противоположного края метров двадцать. И край тот весьма любопытен — отмечен массивными створами ворот, расклиненных могучим ударом извне. В правой нижней части гостеприимно приоткрыта дверца. Сквозь щель сочился приглушенный желтоватый свет, дававший возможность разглядеть смутные детали пространства.
Вот прям резкое чувство — куда-то опять встрял. Я поднялся и сделал острожный шаг к выходу. Шуметь не буду, прислушаюсь…
Позади, из лаза, послышался треск перетираемого камня. Звякнуло.
— Да какого хрена? — В щели показалась костлявая рука, которая судорожно ощупала камень. — Командир, че то узковато…
— Лезь, сука, — раздалось злобное шипение мелкой. — Малюта готов…
Не распознав признаков угрозы, прислонился к холодному металлу ворот. Бетонка на выходе запорошена и не тронута свежими следами… Под дверной рамкой зацепился жухлый кленовый листок.
Быстро выглянул, готовя шмалабой… И поморщился. С ширмами пора завязывать — наглухо. За воротами успел увидеть небольшую открытую площадку и перспективу в отсутствии преград.
Города не было.
Глава 11
Подавив неконтролируемый выплеск злости на переменчивые вводные, решился осмотреться еще раз. С выводами спешить не буду. Аккуратно переступил порожек, остановился, держась в пределах одного броска назад — в укрытие. Вобрал окрестный визуал… К слову, в сознании ошибочно закрепилась потребность преодолевать барьеры, как нечто, дающее возможность продвигаться вперед. Хотя, с чего решил-то? То, что меня не вскрыли от мошонки до кадыка сразу по приходу в новую зону, скорее элемент удачи, чего нельзя принимать априори… Хочется, конечно, пройтись налегке, сея вечное…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В этот раз перемены разительны. Широкий проход, сведенный к вратам, впереди раскрывался изгибами каменистых стен — склоны поднимались характерными отлогими террасами, поросшими сухим бурьяном и кривыми деревцами. Краски преобладали желтовато-бурые, с редкими вкраплениям зелени. Поставлю на бывшую выработку — карьер, использованный под закладку подземной инфраструктуры. На вытянутой площадке перед эллингом криво поставлены два строительных вагончика, чуть дальше ржавел трактор, а из необъяснимого — четыре колесных пары рельсового транспорта. Подгнивший настил сложной кривой намечал тропку метров на 150, что вела от ворот к выезду из котлована, обозначенного парой покосившихся знаков.
За выездом, из-за перепада высот, наземные детали не разглядеть, но главное просматривалось великолепно. Граница зоны, что наискось уходила к горизонту. Впервые увидел ее на столь открытом пространстве и чутка охренел — точно стена ураганного ливня протянулась с небес, размывая пейзаж. Без акустических и визуальных эффектов, просто гигантская вуаль сероватых тонов. Надо бы подняться на склон — глянуть с возвышенности…
Оглянулся на створ. Должно быть, кто-то очень злой порезвился — помять такую махину. А калиточка открыта — такой, сука, дуализм… Присмотрелся к табличке в грязных подтеках, что выделялась на общем фоне, — «Коммуникация № 5. Минобороны…» и далее по тексту.
Вернулся в эллинг, где мялись выбравшиеся бойцы. Шест угрожающе нависал, Крыса шипела… Люблю постоянство.
— Куда это нас? — очнулся тощий. — А разве…
— Еле ушли. Черная Хваталка не дремлет, — сохраняя серьезность, сказал я.
— Не смешно, — буркнула Крыса, начиная с любопытством оглядываться.
— Согласен, — кивнул.
Малая вдруг встрепенулась от ниспосланной мысли:
— Ты че, проводник?
И эта туда же. Костлявый приосанился, имея вид придурковатый, но гордый, точно он лично вытащил из заначки проводника и использовал во благо.
— Почти. Лишнего не болтай. — Крыса торопливо закивала, переваривая информацию, а я недовольно нахмурился. Мифические проводники начинали утомлять — прикипит ярлык и не отмыться. Когда люди пытаются увидеть в тебе того, кем ты не являешься, обычно творится непоправимое и, зачастую, страшное. Мне только волю дай… — Шест, помогай.
Я подошел к обломкам сварных конструкций у стены, примерился. Размер подходящий, если подломить, да со старанием. Вдвоем отволокли кусок металла, ощетинившийся трубами к щели, из которой вылезли. А дальше Шест приложился… Металл добротно заклинило в лазе — если кто полезет за нами, его ждет неприятный сюрприз, приправленный тесниной. Защита посредственная, я бы лучше заминировал… Усмехнулся, махнув напарникам — к выходу, черти, к выходу…
Воздух извне определенно свежее, но попахивает чем-то кислым. Дал бойцам пару секунд привыкнуть к изменившейся реальности. Был город и, сука, сплыл город — растворился в сельском пейзаже. Да и с сельским я поспешил.
— Что думаете? — спросил сухо, не поощряя безнаказанную свободу мысли.
Шест подобрал челюсть и посмотрел на рукотворные холмы, подступавшие к площадке. Направление мысли верное, одобряю…
— Поднимемся и там поймем, — опередила Крыса. — Толку гадать на дне ямы…
— Пройдем через вагончики, — кивнул одобрительно. — Заглянем внутрь. Там же взойдем.
Я присмотрелся к насыпи. Могу ошибаться, но рядом с теплушками заросли на склонах выглядят менее плотными. Возможно, не мы первые воспользуемся подъемом… Выходить с «парадного» пока не хотел, а с террас мы без проблем оценим, что и кто нас может ждать — готовить караваи и щедрые поджопники.
