Именно так из пленников Юлька, Саша и Румянцев превратились в полноценных членов клана Снежных оленей. Прямо на ступенях шеадра их захватила разбойничающая молодежь клана. Когда оказалось, что выкуп за них никто не заплатит — а похищение с последующим выкупом одиноких путешественников в Ар Хойте было одним из местных весьма прибыльных способов заработка, их оставили в рмерде — жилище клана на положении пленников. Впрочем, плен был весьма условным: никто не ограничивал их передвижения по рмерду, понимая, что убегать им некуда и не на чем — с упряжкой уррсов им не управиться, ехать некуда, а с ледяным уррсом не каждый взрослый хойгор поладит. К общему котлу их охотно пускали, одобрительно принимая посильную помощь по хозяйству, и на Сашу уже начинали заглядываться местные девушки. Вот только статус — без роду без племени, «мягкотелые» — так называли хойгоры обитателей всех прочих земель, кроме Ар Хойта — портил все. «Мягкотелые» не участвовали в общинной жизни клана, а значит, не имели права слова, права на часть добычи, да и на уважение, если уж на то пошло. Здесь они были низшими существами, безвредными, но и бесполезными.
Так прошли пара унылых и безотрадных недель, за которые Саша с Румянцевым успели построить и отвергнуть десятки планов побега. Ни планов местности, ни запасов продовольствия, ни подходящего для путешествия по Ледяным землям снаряжения у них не было. Все, что у них осталось — личные вещи да Сашина перчатка, производившая на хойгоров сильное, но сдержанное впечатление. У них у самих имелось оружие наподобие когтистых лап, хотя, конечно, ничем не похожее на Сашино, и управлялись они с ним не менее ловко.
В один из сумрачных и холодных дней Юлька из любопытства забрела в загон с молодыми ледяными ууррсами. Тогда она почти ничего о них не знала и совсем не испытывала страха при виде мирно спящих в загородках белых медведей с вислыми собачьими ушами и песцовыми хвостами. Миленькие такие зверушки, вроде тех, что санки таскают, подумалось ей при виде ушей и хвостов. Один из них показался Юльке меньше остальных, кроме того, у него были забавные рыжие пятна на морде, напомнившие ей человеческие веснушки…
Она уселась рядом с ним на подстилку из рыбьей кожи. Зверь не возражал. Она погладила его по морде — он зажмурил глаза. Она притащила ему рыбы из стоящей в соседнем загоне огромной бадьи — он сожрал все, благодарно чавкнув напоследок и живописно облизнувшись, демонстрируя внушительную зубастую пасть. Положив морду ей на ногу, он закрыл глаза и заурчал, как сытый кот, под энергичные почесывания и поглаживания новой хозяйки.
Так их и застал один из старейшин клана, когда Румянцев заметил Юлькино длительное отсутствие и поднял тревогу. Юлька, совершенно не понимавшая, с какой это стати ее посадили на расписанную узорами шкуру и потащили в самый большой зал рмерда, визжала и отбивалась, а ее зверь, разбуженный потасовкой, бросился за ней и прыгнул на шкуру, подмяв под себя всех, кроме хозяйки…
С тех пор все изменилось. Сашу стали брать в охотничьи рейды, пока — вторым седоком на парном седле, а позже, когда и ему удалось найти общий язык с молодым ууррсом из того же загона, наравне с остальными охотниками. Тем более, что у него достаточно ловко получалось метать костяные ножи, используемые хойгорами для охоты на пушного зверя. После недолгих тренировок он научился попадать точно в глаз хищнику, набрасывать сеть на дерсов — местных оленей, бить птиц из длинных трубок, стреляющих иглами.
Юлька училась ездить на Умке — так она назвала своего зверя. По меркам взрослых ууррсов он действительно был маловат, но зато брал проворством и скоростью. Характер у него оказался покладистый, но никого, кроме Юльки, он не признавал. Женщин, оседлавших уррсов, в клане было немного, все они оказались женами вождей или лучших воинов. Некоторые из них участвовали в охоте, но чаще на них возлагались иные обязанности — поддерживать связи с другими кланами, со столицей, приносить новости, делать нужные для клана покупки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Торговые ряды были заполнены народом. Сюда привозили большую часть добычи охотничьих промыслов со всех четырех краев Ар Хойта, изделий ремесла, редкие и дорогие в Ледяных Землях продукты. Румянцев сказал, что всю торговлю контролирует Дом Саламандры, где — открыто, где — подпольно. На рынок Рейма съезжался самый разный народ: богатые торговцы из столицы, охочие до мехов, шаамы из Жарких Земель, интересовавшиеся морскими промыслами, ирнанцы, которые тоже были охочи до рыбы, хотя в их озерах она ловилась не хуже морской. Провожая глазами солидных, одетых в искусно пошитые полушубки прохожих, напряженные лица и богатый наряд которых выдавал в них гостей из теплых краев, Юлька спросила Румянцева:
— А Пардусы здесь бывают?
— Иногда. У Ассоциации в Красном Краю есть несколько больших предприятий по добыче. Здесь они сменами. Ну, та же система, что и у нас, — напомнил он, — а сюда выбираются, когда скучно станет, или когда баб нет.
— И что, местные с ними… встречаются? — быстро поправилась Юлька, заменив крепкое словцо. — Или Дом Саламандры открыл для работяг отдельный публичный дом?
Румянцев заразительно расхохотался.
— Надо подкинуть идею местному главе Дома, — сказал он. — Думаю, будет пользоваться успехом. А в общем, местные рмерки охочи до других рас. В некоторых племенах это очень даже поощряется, детки крепенькие рождаются.
Юлька улыбнулась.
— Кто еще здесь есть?
— Элезы за мехами и шкурами приходят, — Румянцев кивнул на двух рьяно торгующихся Разумных человеческой наружности. — Сама знаешь, охота ради шкуры и мяса запрещена во всех землях, кроме Ар Хойта и Шеннон Ара.
Добравшись до крытых рядов, она отыскала прилавки, где торговали сахаром и солью и, найдя торговца с маленькой брошкой-саламандрой на груди, принялась азартно торговаться. У официальных членов Золотой гильдии всегда было дешевле, да и товар хорошего качества: саламандры дорожили своей репутацией. В конце концов, немного сбив цену, она нагрузила Румянцева мешочками и повернула в сторону аптекарских палаток: необходимо было закупиться еще кое-какими лечебными травами.
— Давай я до трактира, а? — жалобно попросил Румянцев. — А ты иди по своим лавкам без меня. Я там чихаю, и вообще…
— Пиво же все равно невкусное, — проворчала Юлька. — И холодно его хлестать.
— Мы неделю в Рейме не были, — сказал Димка. — Надо же узнать последние новости. Газет они не читают, Интернета нет… — он тяжело вздохнул.
— Ладно, иди, только недолго. Здесь и встретимся.
Румянцев быстро закивал и мгновенно затерялся в толпе между рядами. Его любимый трактир находился у выхода с рынка; там подавали местное сваренное непонятно из чего пиво со странным вкусом и запахом, и закуску из сушеной и вяленой рыбы. Рыба была ничего, съедобная, а вот пиво… Больше поживиться там было нечем. Саша был здесь пару раз, но достоинств сего места не оценил. У Румянцева и здесь быстро завелись знакомые, через которых он узнавал разные, полезные и не очень, новости. К Юлькиной радости, женщин туда не пускали.
Юлька зашла в одну из аптекарских лавок, разместившихся в крытом павильончике рядом с рынком. Лекарям в мирах Ар Соль покровительствовали сразу две вечные силы: Даллах-Зубр и Ширрин-Смерть. Лекарства производились последователями обеих, существенно отличаясь подходами к лечению болезней в целом; кроме них, в свободной продаже находилось немало весьма действенных медицинских приборов, изготовленных все теми же техноасами и детьми Ширин. Здесь, в Ледяных землях, в маленьких лавочках все силы мирно сосуществовали друг с другом, лишь символы — зубр, леопард или летучая мышь — на упаковках говорили о том, где именно их изготовили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Юлька нырнула в хорошо знакомую приземистую дверь; в глубине полутемных комнат глухо брякнули глиняные колокольчики. Сюда она заглядывала и ранее. Аптекарские лавки Ар Хойта напоминали ей жилище Бабы Яги: пучки трав по стенам, старые, испачканные сажей глиняные горшки, кривоватый низенький прилавок, черный зев печи, в которой тускло тлели угли, склянки со странным содержимым, чучела местных зверей и птиц по углам, шкуры на лавках для посетителей… Она допускала, что многие вещи находятся здесь больше для антуража, чем для дела, поскольку хозяин лавки казался ей вполне нормальным, современным Разумным, и уж на ведьмака не походил нисколько.
