class="p1">Тот кивнул.
— Вот, собственно, и все, — добавил Иван, обращаясь к инженеру, и поднялся с места. — Желаю всем вам иметь поменьше тайн друг от друга… Счастливо оставаться.
— Принести вам квасу? — спросила Соня у инженера.
Тот устало посмотрел на нее и ничего не ответил.
Поздно вечером Сергей Михайлович лежал в постели и размышлял. Жизнь вкатилась в прежнюю колею, странные факты получили самое прозаическое объяснение, а на работе от него ждали отчет, который он привез с собой. Все закончилось как нельзя лучше благодаря московскому сыщику по фамилии не то Опилкин, не то Палкин.
Инженер Гусев зевнул, повернулся на бок и закрыл глаза. Но отчего-то, когда он уснул, ему приснилась медвежья шкура, ямочки на щеках Нади, и наутро, пробудившись, он испытывал нечто вроде смутного сожаления.
Наталия Антонова
Темпераментная невеста
Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.
Автор
Наступивший июнь поначалу точно замер на пороге, раздумывая о том, шагать ему дальше или нет.
Но потом все-таки решил вступить в свои права, сменив торопливо скрывающийся за дымкой отцветших садов май.
Он не спешил обжигать привычным в это время года зноем, лишь дарил долгие светлые дни, овеянные легким ароматным ветерком, и короткие ночи, озвученные голосами птиц.
Коттеджный поселок с приходом лета наполнился новыми запахами, звуками, гостями и… ожиданиями…
Ведь почти все люди ждут от лета чего-то необычного и хорошего.
В этом же поселке располагалось детективное агентство «Мирослава». Вернее, его владелица Мирослава Волгина здесь жила и работала в построенном ею доме на участке, подаренном ей когда-то дедом, полковником МВД.
К сожалению, деда уже не было в живых.
С Мирославой жили ее помощник Морис Миндаугас и черный пушистый кот Дон.
В силу специфики их работы им вроде бы не полагалось ждать добрых чудес хоть от лета, хоть от другого времени года. Но все-таки детективы были людьми, поэтому, следуя законам природы, вели себя так же, как и другие обитатели коттеджного поселка.
И в этот день Мирослава, Морис и Дон завтракали на террасе, наслаждаясь первым летним теплом, птичьими голосами и раскатистыми серенадами лягушек, доносящимися с пруда.
Надо сказать, что заросший пруд в самом запущенном состоянии достался Мирославе вместе с участком.
Дно пруда было очищено, заросли прорежены, посажены кувшинки. Но с лягушками Волгина решительно расставаться не захотела.
Может быть, они были ностальгией по ее детству, а может быть, и нет.
Но услышав раскатистые голоса влюбленных лягушачьих кавалеров, ей на ум неизменно приходили стихи Людмилы Татьяничевой о заросшем ряской затоне и драконьих головах лягушек, высовывающихся из воды по ночам, залитым белым светом луны.
Вероятно, Волгиной была все-таки не чужда романтика, хотя ее помощник Морис Миндаугас и друг детства, ныне следователь Александр Наполеонов напрочь отрицали такую возможность.
Тишину утра нарушил звонок стационарного телефона. Миндаугас молча поднялся и скрылся в доме.
Вернулся он спустя две минуты и сообщил, что часа через два с половиной к ним прибудет человек, который, возможно, станет их новым клиентом.
Мирослава кивнула. Если раньше Морис, прежде чем дать ответ кому бы то ни было из звонивших в агентство, всегда консультировался с ней, то теперь он сам решал, кого пригласить на предварительную беседу, а кому отказать сразу. Волгина не возражала.
Мирослава допила чай, отставила чашку и сказала:
— Насколько я понимаю, мы еще успеем сходить в теплицу и набрать немного клубники к обеду.
— Вы идите, — ответил он, — а я вымою посуду и присоединюсь к вам.
Мирослава улыбнулась, взяла с бокового столика крохотную корзиночку, спустилась с террасы в сад и направилась к… пруду. Кот последовал за ней. Его лапы практически точно ступали по ее следам. Хозяйка и кот дошли до пруда. Мирослава присела на деревянную скамейку с узорной крышей и перилами. Кот запрыгнул и пристроился рядом.
— Вот и хорошо, — сказала Мирослава, — клубнику собрать мы всегда успеем, мы же не с ведром идем в теплицу.
Кот что-то мяукнул ей в ответ соглашающимся тоном.
Когда Мирослава пришла в теплицу, Миндаугас уже набрал целое блюдо спелых ягод.
— И где же собранная вами клубника? — спросил он.
Мирослава улыбнулась и потянулась за первой ягодкой. Помощник только головой покачал.
Вернувшись домой, они перемыли ягоды, насыпали их в вазу и две тарелки. Изумительный аромат витал на кухне и дразнил обоняние, пробуждая желания не откладывая на потом сесть и съесть клубнику.
— Клиента еще нет, — сказала Мирослава, — и нам нужно подкрепиться. — Она присела за стол и стала есть ягоды с одной из тарелок, время от времени зажмуривая глаза от удовольствия.
— Мы же только позавтракали, — возразил Миндаугас, но, тем не менее, сел за стол и придвинул к себе вторую тарелку с клубникой.
Едва они положили в рот по последней ягодке со своих тарелок, как сработал звонок, оповещающий о прибытии кого-то к воротам.
— Вот и клиент, — сказала Мирослава.
Морис нажал на автоматическое устройство и отправился к воротам встречать прибывшего.
Им оказался высокий жилистый мужчина на вид лет тридцати. На первый взгляд одет он был очень просто, но Морис, успевший пожить за границей, прекрасно знал цену этим вещам. Одни только итальянские туфли ручной работы чего стоили.
— Юрий Игнатьевич Кудряшов, — первым протянул руку мужчина.
— Морис Рональдович Миндаугас, — пожал протянутую руку детектив. — Проходите, Мирослава Игоревна ждет вас.
Мирослава, на самом деле, уже заняла свое рабочее место в кабинете. Она приподнялась с кресла навстречу вошедшим мужчинам, незаметно кивнула Морису, и тот исчез за дверью. Детектив обратилась к потенциальному клиенту:
— Садитесь, где вам удобнее.
— Спасибо. Меня зовут Юрий Игнатьевич Кудряшов.
— Мирослава Волгина.
Он кивнул и продолжил:
— Я уже говорил Морису Рональдовичу, что ваш телефон мне дал Кузьма Павлович Севастьянов.
Мирослава улыбнулась краешком рта, услышав отчество Мориса. Оба они предпочитали обходиться без отчеств, но иногда встречались особо упертые клиенты, с мнением которых приходилось считаться.
Фамилия Севастьянова была ей знакома, но детали работы на него она давно выбросила из головы, чтобы не засорять мозги ненужной информацией. Клиентов много, она одна. Точнее, их двое.
— Да, я помню Севастьянова, — произнесла она дружелюбно. — Давайте приступим к делу. Я вас слушаю.
— Я человек далеко не бедный. Мне нужно, чтобы вы спасли от тюрьмы одну очень хорошую девушку. Заплачу столько, сколько вы скажете.
— Кто она вам? — спросила Мирослава.
— Невеста… — ответил он и, замешкавшись на долю секунды, добавил: — Бывшая.
— Вот как?
— Понимаете, мы любили друг друга, собирались
