О том, что случилось потом, можно судить по дневнику Сулеймана и отчетам венцев.
«29 сентября. Гяуры бросаются в атаку, но отбрасываются назад, как только поспевает кавалерия.
(Защитники Вены численностью в две с половиной тысячи человек совершили вылазку с восточной стороны через Штубенские ворота и речушку Винер. Они обогнули ворота Кертнертор, уничтожая по пути турецкие траншеи, и едва не захватили Ибрагима, когда отступили в связи с атакой турецкой конницы из Винерского леса.
1 октября. Турецкие пушки открыли огонь по крепости. Поскольку это были легкие орудия, их приходилось доставлять как можно ближе к крепости).
2 октября. Бей Семендрии совершает набег, уничтожив тридцать солдат и взяв в плен десять.
(Турецкая пехота открывает огонь из аркебузов, прикрывая работы по наводке к крепостной стене шурфов с целью ее подрыва. В дневнике отмечается, что в траншеях ранено много янычар, а пушечные ядра противника разрываются в шатрах недалеко от Сулеймана. Австрийцы обнаруживают подкопы и уничтожают их. Тотчас турки делают новые подкопы в направлении ворот. Зальм направляет послание туркам со словами: „Ваш завтрак уже остыл“).
6 октября. Контратака осажденных. Убито пятьсот наших воинов, среди них Алайбей Густендила.
(Это была самая дерзкая вылазка отряда австрийцев численностью в восемь тысяч человек. Они вышли к берегу реки и прошли половину периметра города, чтобы ликвидировать результаты инженерных и саперных работ турок. Но на этот раз были застигнуты контратакой турок и отброшены к крепостной стене у Кертнертора, где арьергард австрийцев, не успевший вернуться в город через узкие ворота, был рассеян и перебит. После этого осажденные не отваживались на новую вылазку).
7 октября. Продолжаются минирование и артподготовка. Мы узнаем, что все гранды королевства, укрывшиеся за стенами, едины в стремлении выдержать осаду.
8 октября. Из города прибыло несколько дезертиров. Все паши и командиры этой ночью остаются бодрствовать, ожидая очередной вылазки.
9 октября. Подорваны две наши мины. Пробиться сквозь две бреши не удается. Идут тяжелые бои, особенно в секторе паши Семендрии.
(То была попытка турок пробиться сквозь проломы в стене внутрь города. Но австрийцы, ожидая этого, заготовили заранее балки и деревянные щиты, которыми закрыли проломы в стене).
10 октября. Перед султаном предстал визирь. Он уходит в сопровождении командиров».
(Сулейман опускает здесь важную подробность. На этом совещании командиров он отдал приказ отступить от Вены и начать обратный, длиной более чем 700 миль путь в Константинополь. Осенние дни стали еще холоднее, фураж для табунов лошадей, которых надо было сохранить для возвращения на родину, уменьшался. В лагерь возвращались акинджи со скудным фуражом, который им удавалось добыть в деревнях. Султан слишком хорошо помнил холод, болезни и голод во время пятимесячной осады Родоса и поэтому здесь, в центре Европы, не решился рисковать затяжной осадой города. Многие командиры, очевидно, были с ним согласны. Но возражал сераскер Ибрагим, которого поддерживали полевые командиры. Они считали, что осаду нужно довести до конца, раз она началась. У турок превосходство в живой силе, подрыв архаичной крепостной стены Вены лишь вопрос времени… Ведь эта стена не идет ни в какое сравнение с мощными укреплениями Родоса… На это сторонники снятия осады приводили свои доводы. Напоминали, что венцы укрепили хрупкую стену внутренним земляным валом, что перебежчики из города сообщают об отсутствии там эрцгерцога, что через несколько дней наступит зима. Снег закроет горные перевалы. Окажутся в опасности турецкие корабли на Дунае. Словом, армия и так задержалась на Дунае слишком долго).
Сулейман решает уходить. Но, как часто случается в подобных ситуациях, вынужден был пойти на компромисс. Перед отступлением был осуществлен еще один штурм крепости.
Очевидно, участникам совещания было приказано не разглашать решения об отходе от Вены. Но либо произошла утечка информации, либо ветеранам это подсказала интуиция.
Два дня было потрачено на новые подкопы. Албанские полки попытались прорваться сквозь свежие проломы в стене, но только потеряли двести человек. Сулейман и Ибрагим выехали для осмотра стены, сняв головные уборы, по которым их можно было узнать, и надев шерстяные капюшоны. Янычарам пообещали премию размером около двадцати дукатов каждому, а ворвавшемуся первым – награду в виде богатых ленных владений и повышение по службе.
Но штурм, состоявшийся 13 октября, полностью провалился. Николас из Залма и Рогендорф были готовы к его отражению. Пушки защитников были установлены на бруствере из винных бочек, наполненных камнями и землей. Германские пехотинцы держались уверенно и стойко. С другой стороны, боевой дух турок был невысок, их командирам приходилось подгонять солдат ударами сабель плашмя. К трем часам пополудни штурмовавшие войска завершили последние попытки взять город. Аскеры и командиры, знающие о решении возвратиться в Константинополь, на приступ не пошли. В полночь вдоль турецких боевых линий начали полыхать пожары. Сжигались опустевшие склады и жилища.
Защитники крепостных стен Вены слышали протяжные крики из того места, где турки убивали престарелых пленников, молодых они увели с собой.
Отступление
Со стен Вены прозвучали пушечные залпы и колокольный набат церквей. Услышав это, Ибрагим спросил пленного штандартоносца Зедлица, что означает подобный шум. Австриец объяснил, что он выражает радость защитников. Получив шелковое «облачение чести», Зедлиц был отправлен в место обмена военнопленными, поскольку на следующий день турки начали свой обратный путь. Как ни странно, некоторые пленные солдаты-христиане, возвращенные в Вену, вызвали подозрения горожан, поскольку они просаживали в тавернах деньги, полученные от турок. Некоторое время им угрожала опасность оказаться на виселице, как предполагаемым перебежчикам или шпионам. Туркам из города вернули всего лишь трех человек.
Письмо, отправленное с Зедлицем (его написал Ибрагим на скверном итальянском), содержит объяснение причин ухода турок:
«Я, Ибрагим-паша… генералиссимус армии, сообщаю вам, благородным и смелым командирам… Знайте, что мы приходили сюда не для того, чтобы захватить ваш город, но для того, чтобы дать бой эрцгерцогу. Именно это заставило нас потерять здесь столько дней, так и не встретившись с ним…»
Хотя было видно, как турки сгружали свою артиллерию и тяжелые грузы на корабли и после обмена пленными покидали свои траншеи, в Вене, кажется, подозревали, что они готовят засаду где-нибудь за Винерским лесом. Защитники города даже подвергли пыткам некоторых солдат, возвращенных турками, чтобы добиться от них признаний, подтверждающих подозрения о засаде. Естественно, те под пытками в этом признались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
