Да, Виктории. Как бы то ни было… Бог мой, он просто твоя вылитая копия, если ты понимаешь, что я хочу сказать… Нет. Я не знаю, куда он уехал. Я видела его только один раз. Нет, ничего не знаю… Нет, конечно, никому ничего не собираюсь говорить. Ты же меня знаешь. Даю слово.
Она повесила трубку, отерла вспотевшие ладони об облегающие джинсы и пожала плечами. Ей хотелось немедленно забыть об этом телефонном звонке. Человек, с которым она разговаривала, явно не обрадовался известию. Ничуть не обрадовался. Мимо нее в сторону мужского туалета направился ковбой. Она ухватила его за руку и потянула на себя, привлекая внимание. Ему этого оказалось вполне достаточно.
Ченс упал на постель, с удивлением ощущая под собой чистые простыни. Он только что принял душ и обсох на воздухе. Все его раны зажили, шрамы не беспокоили, но душевные раны саднили постоянно.
Может быть, это была его самая серьезная ошибка в жизни. В голове звучало: «Тебе никогда не вернуться домой».
Поначалу казалось, что это вполне разумное и единственно честное решение. Как он может предложить совместную жизнь такой женщине, как Дженни Тайлер, если не знает, какая жизнь была у него? Что произошло такого ужасного, что нельзя никому рассказать? Какие тайны привез с собой из Одессы в Тайлер, что не позволяют ему признаться в любви к Дженни?
А ведь он действительно любит ее. Для этого не надо восстанавливать провалы памяти. Он помнит это собственным телом. Вот и сейчас оно напряглось от желания. Чертыхнувшись негромко, Ченс встал с постели и вернулся под душ. Ему сильно повезло, что дама за конторкой всерьез восприняла его угрозу. В соседней комнате с тех пор царила тишина. Сегодня наступает переломный момент. Ему была нужна Дженни… отчаянно нужна. — .
Кулак подался вперед и врезался в чужую плоть. Брызнула кровь. Послышалось глухое рычание, потом удар, потом он почувствовал, как в рот и ноздри набилась пыль.
Вскрикнула девушка. Со всех сторон неслись громкие крики. Потом наступила тишина.
Плачущая женщина сидела за столом. Из опрокинувшейся бутылки выливалась желтоватая струйка виски и стекала на пол. Начался спор — беззвучный, но оживленный, судя по жестам и движениям… Потом она умоляюще протянула вперед руки… И исчезла.
Растворилась.
Жар опалил его запястья. Огонь полыхал везде. Он бежал… бежал… бежал.
Взвыла сирена!
Ченс в панике вскочил с постели. Ноги дрожали, он покрылся потом, сердце бешено колотилось. Сквозь шторы в комнату пробивались красные огни. Потом огни исчезли, вслед за ними пропали и звуки.
— Слава Тебе, Господи, — прошептал Ченс, утирая концом простыни крупные капли пота со лба и шеи. Он снова опустился на кровать, пытаясь сообразить, что ему привиделось во сне. Видения уже почти растаяли. Через пару секунд они исчезли совсем. Осталось лишь ощущение неминуемой гибели. Заснуть снова было невозможно.
Ченс натянул джинсы, босиком вышел на улицу и взобрался в кузов своего грузовика. Прислонившись спиной к кабине, он закинул голову и уставился в черное звездное небо над головой. Как оно может оставаться таким прекрасным, когда его собственный мир такой заброшенный… и такой безобразный? Но не было наверху ответов, как не было их и внизу — на земле. По крайней мере этой ночью. Он вздохнул, закрыл глаза и принялся думать о Дженни.
Глава 10
Он бесшумно и целеустремленно приближался к ее кровати. При этом его лицо оставалось в тени. Обнаженное мускулистое тело освещали лучи лунного света. Она видела, как прекрасны его напряженные мышцы. Он неумолимо приближался.
Потом из темноты показалось его лицо… Любимое..
Дорогое. Ченс! Ей мучительно хотелось прикоснуться к нему, ощутить силу играющих мускулов, дотронуться до той части тела, которая столь очевидно уже изготовилась для нее. Руки потянулись вперед… Горло перехватило…
Она задрожала. Его губы оставили влажный след от подбородка до ложбинки между грудями. Он провел языком вдоль ребер, задержался во впадинке пупка, потом спустшся ниже, отчего она почувствовала разгорающийся жар между ног. Кровать закачалась.
Она запустила пальцы в темную гриву его волос, крепко прижимая к себе самую большую ценность своей жизни. Он уносил ее с собой… туда, где она никогда не была…
Если не держаться, она никогда не найдет дороги назад Она задохнулась и отпустила Ченса. Потом растерянно провела руками по постели. Его уже не было! Она начала падать. И падала… падала… падала. Потом услышала, как он окликнул ее по имени…
— Будь ты проклят, Ченс Маккол!
Дженни проснулась от собственного крика. Резко сев в постели, с трудом нормализовала учащенное дыхание. Тело болело там, где, она даже не подозревала, оно может болеть… от желания мужчины, который исчез.
Мужчины, который приходил к ней только во снах и сводил ее с ума.
Она застонала и попыталась выпутаться из перекрученных простыней. Потом подошла к окну и долго смотрела на пустынную черную ленту шоссе, теряющуюся в ночи.
Дженни стащила промокшую от пота ночную рубашку и направилась в душ, обнаженная и измученная. Не зажигая света, нащупала холодный кран. Это происходило с ней уже не в первый раз. Но теперь Дженни Тайлер поклялась себе, что в последний. Даже не вздрогнув, начала плескать в лицо и на грудь пригоршни холодной воды. Внутри она уже была холодна как лед.
Маркус Тайлер положил телефонную трубку и закрыл лицо руками. Он не сомневался, что сделанный им несколько дней назад звонок частному сыщику был правильным решением. Но до сих пор не знал, как отреагирует Дженни на полученные результаты.
Разговор с Генри ничего не прояснил. Старый ковбой был не меньше других потрясен исчезновением Ченса и точно так же, как все, терялся в догадках по поводу того, куда тот мог направиться. В одном Генри был абсолютно уверен: Ченс вернется. Генри сказал, что человек сам должен бороться со своими демонами.
Маркус вздохнул и встал из-за стола. Ему тоже надо было победить своих собственных демонов. Дочь напрочь вычеркнула его из своей жизни, хотя он и раньше не занимал там особо много места. Заодно Дженни вычеркнула из своей жизни и всех остальных. Теперь она не жила, а существовала, ждала возвращения Ченса домой.
Маркус невольно вздрогнул. Даже страшно себе представить, что с ней случится, если он не вернется. Лучше об этом не думать.
Захлопнув обложку своего «Ролодекса», Маркус вышел из кабинета. Он договорился с сыщиком о встрече в офисе и очень нервничал, пытаясь предугадать, какие новости могут ждать его.
