Нас всех поселили во флигеле, стоящем несколько отдельно от здания, где жил Растор со своими родными. Надо сказать, что родные относились не очень одобрительно к причудам Растора, но тут он был неумолим и железной рукой давил все проявления недовольства.
К моему удивлению, солдат для строительства не привлекали. Все-таки, тут у них был несколько иной статус. Солдат необходим для боевых действий и только для них. В имение Растора согнали мастеровых и крестьян из загородной резиденции. А руководить строительством поставили меня. То есть, в дела снабжения я не вникал и денег на стройматериалы не выдавал, но, как и что ставить и делать, решать было именно мне. Конечно же, не обошлось и без курьезов. Мастеровые, установив брус, неожиданно для меня украсили его затейливой резьбой. После этого они долго не могли понять, почему я так непристойно ржу. Веревочных дел мастер, настойчиво желал вплести в канат цветные ленточки. Он никак не мог взять в толк, что делается не украшенный двор благородного господина, а место, где будут бегать в грязных сапогах и грязной одежде потные и злые мужики. А в том, что они будут злые, я не сомневался. Уж себя-то я знаю! Для того чтобы довести их до нужной формы, из них придется семь потов выжать. Вот и получается, что потные и злые.
Мне назначили денежное довольствие, как сержанту. А Растор от себя еще добавил по два золотых за элитное положение. Ну, это он считал, что элитное. Впрочем, глупо было бы возражать. Так что, я и не возражал.
И во флигеле я обитал в отдельной комнатке. В общем, я со всеми своими шмотками полностью перебрался в этот флигель, как и другие парни из отряда Трантона.
В конюшне, время от времени, всхрапывал Норрис, которого я ежедневно прогуливал и чистил (этого занятия я не доверял никому). В остальном, он был поручен заботам конюхов Растора.
Карвин в первый же день продемонстрировал новому командиру свое искусство стрельбы. Ширяй ехидно комментировал строительство. Я его замечания пропускал мимо ушей, предвкушая, как он на этом (построенном) будет умирать. Остальные ребята несколько настороженно относились ко всему, что происходит, но молчали и воспринимали все с фатализмом, присущим служивым людям.
Растор принимал тренировочный комплекс. Я следовал за ним, давая пояснения. Комплекс получился очень неплохим, как для этих условий. Две полосы препятствий с украшенными резьбой брусами, деревянными барьерами с вырезанными на уровне второго этажа окошками, и со всеми остальными прибамбасами. В стороне были установлены четыре деревянных же штатива с укрепленными на них мишенями для стрельбы из лука и четыре фигуры для метания ножей. В углу площадка, устеленная соломенными матами, для занятий «рукопашкой». Завершала картину еще одна площадка, аккуратно размеченная, для отработки приемов мечного боя.
Растор озабоченно хмурился. Я его понимаю. Как командиру, ему придется все это освоить и самому. И освоить так, чтобы он это делал лучше любого из своих подчиненных. Вообще-то, глядя на его атлетическую, ловкую фигуру, я не сомневался, что ему это под силу. Также и Трантону это будет под силу, но тут чуть сложнее. Все-таки Трантон грузноват. Для мечного боя годится, но и только. Придется его дополнительно гонять и придумывать комплексы упражнений для развития гибкости.
Растор немного постоял над ямой, наполненной свеженькой водичкой, покачивая головой и задумчиво теребя рукой нижнюю губу, потом обратил свой взор на барьеры.
— А почему окна так высоко сделали?
— На тот случай, если надо будет забираться на второй этаж, — отрапортовал я. — В этом случае, действия должны быть отработанны до автоматизма.
— До чего? — недоуменно поднял брови Растор.
— Если возникнет такая ситуация, то боец должен не раздумывать, как забраться на второй этаж, а забираться на него не раздумывая, — пояснил я.
— Ты думаешь, что нам придется туда взбираться? — заинтересованно поднял брови Растор.
— А что, не придется? — изобразил удивление я.
— Ну, может быть, и придется, — нехотя пробурчал Растор. — Ну что же, покажи, как это надо делать.
А что тут показывать? Легко! Тело мое меня слушалось отлично. А навыки? Навыки меня не оставили. Я вчера проверил, ночью. Правда, потом пришлось одежду менять, вода в яме была до мерзости холодной и противной.
Я кивнул головой и отдал салют, изображая на лице рвение.
— А вот этого не надо! — поморщился Растор. — Подожди! Я сейчас всех соберу. Пусть посмотрят, что их ожидает.
Стоят орлы. Зубоскалят. Думают, что раз они ветераны, то все им по колено. Ню-ню!
Я стоял в начале полосы, ожидая отмашки Растора, к которому присоединился Трантон. Трантон не улыбается. Знает (или, что вернее, догадывается), чем я могу порадовать.
Растор махнул мне рукой. Я сорвался с места и, заученно, начал прохождение. Короткое матерное слово сорвалось у меня, когда я прыгнул в яму с водой. Второе выражение легко вылетело в конце продвижения по перекладинам, рука чуть было не соскользнула. Но, в общем, я был доволен. Время было, по ощущениям, совсем неплохим. Я остановился и, стараясь не показывать тяжелое дыхание, повернулся к строю. Ага! Улыбочки исчезли. То ли еще будет!
Растор распределил всех по парам и дал старт первой. Вот теперь моя очередь получать удовольствие. Только не надо его демонстрировать. На физиономии должна наблюдаться только деловая сосредоточенность, и пофигоистическое равнодушие к страданиям на полосе.
…Господи! И это бывалые, прошедшие множество передряг воины? Что же тогда от салаг требовать?
Именно это я и высказал, после пробных забегов, перед строем. Перефразируя известного деятеля: тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться. Хмурые, с оттенком безнадежности, лица ребят подтвердили, что мой лозунг ими услышан и принят к сведенью.
Да. Растора и Трантона дрессировать придется так, чтобы остальные не видели. А как это сделать? Гм, проблема, однако!
Я подошел к отцам-командирам. Лица серьезные. Понимают, что будет не сладко.
— Еще надо будет бегать, много бегать, — стараясь, чтобы в голосе сквозила печаль, сказал я.
— Зачем? — встрепенулся Трантон. — Ведь есть кони.
— Наверняка будут задачи, которые на конях не решить, — скорее спросил я, глядя на Растора.
Растор кивнул:
— Будут.
— Кажется, я начинаю жалеть, что согласился на твое предложение, — печально выдохнул Трантон, обращаясь к Растору.
— Поздно, — покачал головой Растор. — Так же, как и мое сожаление по поводу идеи создать этот отряд. Он уже зарегистрирован королевской канцелярией, как боевая единица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
