Я до сих пор склоняюсь к мнению, что некоторые дети с диагнозом СДВ имеют проблемы с подходом к обучению, а вовсе не с вниманием. Большинство детей обладают высоким уровнем подвижности и жажды к знаниям. Когда они могут учиться на конкретных расширенных примерах или получать информацию из множества источников, они достигают хороших результатов в школе и их «эсдэвэшное» поведение полностью куда-то улетучивается.
Я также верю – твердо, – что использовать термин СДВ в отношении детей и взрослых, имеющих целое созвездие различных симптомов, крайне некорректно. Большинство людей (даже те, для кого концентрация внимания на протяжении длительного времени представляет собой невыполнимую задачу) способны сосредоточиться на чем-то, что вызывает их интерес (более подробно об этом чуть позже).
Более того, почти все, с кем я знакома (и, безусловно, практически все, кто мне нравится), тем или иным образом находятся внутри спектра СДВ, когда речь заходит о таких симптомах, как импульсивность, неспособность сосредоточиться и тяга ко всему новому, яркому и блестящему.
Но, принимая все это во внимание, я также верю, что целый ряд детей обладает чем-то таким, что реально не позволяет им концентрировать внимание на протяжении длительного времени, сидеть спокойно или контролировать свои импульсы. И я понимаю, что некоторые из этих детей вынуждены вести эту постоянную борьбу с собой только из-за того, что так устроен и работает их мозг.
Как только я допустила в своей практике подобную возможность, я смогла найти способы, как объяснить, почему бывает так сложно сконцентрировать все свое внимание и контролировать свои импульсы и почему вину, стыд и осуждение следует раз и навсегда исключить из общей картины. Это открыло перед страдающими СДВ детьми и их родителями новые возможности для совместной разработки стратегий, помогающих быстрее адаптироваться в рамках этого не всегда дружелюбного мира.
Часть бесценной информации мы смогли получить благодаря доктору Дэниэлу Амену – психиатру, чей инновационный подход к науке и использование в исследованиях мозга однофотонной эмиссионной компьютерной томографии расширили наше представление о СДВ (а также о многих других психиатрических заболеваниях). Хотя я допускаю, что подобные исследования некоторые считают противоречивыми, своей работой доктор Амен помог тысячам людей лучше понять принцип работы мозга, просто позволив взглянуть на него.
Область, расположенная сразу за лобной костью, называется префронтальной корой, или ПФК, и считается исполнительным центром всего мозга, поскольку именно к ее работе относят такие важные функции, как планирование, организация, управление импульсами, концентрация внимания и тому подобное.
Человек, отличающийся крайней импульсивностью, невнимательностью, несобранностью, «мечтательностью» и забывчивостью, может увидеть на компьютерной томографии своего мозга чрезмерное количество медленных волн мозговой активности – если подобные симптомы имеют под собой неврологическую основу. Это не имеет ничего общего с интеллектом человека. Более того, когда этот же человек занимается делом, вызывающим его повышенный интерес, ПФК начинает излучать волны нормальной мозговой активности.
Мозг обычного человека
Мозг человека с СДВ
В этой связи мне бы хотелось объяснить, почему я не спешу сразу навешивать на человека ярлык СДВ и использую термин «эсдэвэшный». На мой взгляд, люди, отличающиеся чрезмерно медленной активностью ПФК, вовсе не страдают дефицитом внимания. Речь идет, скорее, об отсутствии гибкости у их внимания. Другими словами, они не могут заставить свое внимание сконцентрироваться на чем-то конкретном, что не подстегивает, интересует или воодушевляет их.
Более того, я не считаю СДВ расстройством как таковым. Синдром дефицита внимания может дополнять собой уже существующие проблемы как в области обучения, так и в области психологии (СДВ, к примеру, является верным предвестником депрессии и нередко сопровождается проявлением тревожности). Однако существует огромное количество счастливых, весьма дееспособных людей, кто добивается успеха в жизни – не вопреки СДВ, а, скорее, благодаря ему (включая меня саму).
Люди с СДВ отличаются особой креативностью, спонтанностью, энергичностью, заинтересованностью в происходящем, чувствительностью, обаянием, умом и еще массой прекрасных качеств. Без нас, «эсдэвэшников», мир был бы весьма скучным и тусклым местом. СДВ становится расстройством только в том случае, когда ребенок (или взрослый) не обладает достаточными знаниями, помогающими ему справиться с рассеянностью, медлительностью, забывчивостью и тому подобное.
Если люди с замедленной активностью ПФК не испытывают заинтересованности или не имеют особой мотивации к выполнению задания, им будет весьма непросто справляться с делами и исполнение любой работы они будут затягивать до последнего. Дети и подростки с СДВ, как правило, откладывают напоследок все неприятные и скучные дела, чем провоцируют страшный хаос и драму в доме, где родители начинают кричать на них: «Почему ты все всегда все оставляешь на последний момент?»
Следующий за этим эмоциональный срыв подстегивает работу мозга, поскольку выбрасываемый адреналин тут же переключает ПФК на самую верхнюю «передачу», дабы она смогла сконцентрировать все свои усилия на выполнении этого неинтересного задания.
СДВГ КАК ПРИЗНАК РАССТРОЙСТВА ИЛИ КАК ЧЕРТА ОХОТНИКА (По Тому Хартманну)
Охотник и фермер
Одно из наиболее удобных в использовании объяснений для СДВ, которое мне когда-либо встречалось, представлено моделью охотника и фермера, предложенной Томом Хартманном (в его книге «Ген Эдисона: СДВГ и дар охотника»). После того как психиатры обследовали его собственного сына и диагностировали у него «минимальную мозговую дисфункцию» (как называли в те времена СДВ), Том задумался над поиском иного объяснения проблем импульсивности и отвлекаемости, с которыми столкнулся ребенок.
Читая статью в журнале Scientific American о том, что современный мир переживал своеобразный переход от общества охотников к обществу фермеров, он начал размышлять над вопросом: какими чертами надо обладать, чтобы стать успешным охотником? Чем больше он думал об этом, тем больше понимал: для того чтобы добиться успеха в охоте, необходимо обладать целым рядом определенных качеств.
Во-первых, отвлекаемость. В кустах поблизости раздается шорох, и, если другие пропускают это мимо ушей, вы его прекрасно слышите. Во-вторых, импульсивность. Вы слышите шорох в кустах, и, если другие начинают размышлять на тему того, стоит ли пойти и посмотреть, что там происходит, вы (охотник) срываетесь с места, сильно не раздумывая. Вас бросает вперед ваш импульс, говорящий о том, что вас может ожидать хорошая охота.
Если бы вы были фермером, вы обладали бы совершенно иными качествами. Возможно, вы не слышали бы, как охотник, шорох в кустах, предполагающий потенциально вкусный обед, но вы могли бы выполнять монотонную, вполне предсказуемую работу: поливать регулярно всходы, удобрять их три раза в неделю четко по расписанию и снимать с них жучков час за часом… Охотник сошел бы с ума от такого, а фермер не имеет ничего против размеренной, спокойной и повторяющейся работы.
Самый интересный вопрос, который задает Том: «Для какого типа людей наиболее подходит школа в том виде, в котором она существует? Для охотников или для фермеров?» Всякий раз, когда я задаю этот вопрос детям, они тут же отвечают мне: «В школе очень легко фермерам и невыносимо скучно охотникам!»
Использование модели фермера и охотника является одним из наилучших способов объяснить природу СДВ детям и их родителям. Это позволяет минимизировать акцент на расстройстве и раскрыть возможности для работы с наклонностями человека, дабы максимально облегчить его существование в этом «ориентированном на фермеров» мире. Иметь СДВ – все равно что быть охотником в мире фермеров.
Тем не менее, даже когда родители пересматривают свое отношение к понятию СДВ и рассматривают своих неорганизованных, легко отвлекаемых и импульсивных детей как «охотников», они должны оказывать им всяческую поддержку в решении проблем, возникающих перед ними по жизни. Поскольку мир редко когда с одобрением смотрит на невыполненные обещания, разбитые окна или сломанные руки.
Несколько рекомендаций, как помочь детям с СДВ
