вызвала нешуточное раздражение – слишком уж не вовремя она прозвучала, а любые, даже малые, препятствия в достижении цели всегда приводили Рому в состояние агрессивной озлобленности. Но, справившись с привычными эмоциями, он трезво рассудил, что развитие дела брата может пойти и на его, Ромину, пользу, – в бизнесе случается всякое, не исключено, что когда-нибудь и ему придется обратиться к Паше за помощью. Тем более запрошенная сумма по сравнению с предстоящими вложениями в производство выглядела незначительной. Через пару дней после возвращения брата Паша уже внес задаток за свой первый настоящий магазин.
Самурай на следующий день после визита Паши сам приехал к нему на точку и с видом скромного благодетеля сообщил, что уже обсудил с Веселым вопрос по Марку и готов предложить вполне приемлемый для всех вариант: Паше достаточно заплатить сразу всего две штуки, Марк немедленно освобождается от работы на группировку, остальные деньги можно будет внести в течение года. Возможно, в другой ситуации Паше и показалась бы странной такая покладистость Веселого, всегда отличавшегося крайней жадностью, самыми высокими процентами по счетчику должников и полнейшей нетерпимостью к любым просрочкам, но в тот момент он, всецело поглощенный долгожданной покупкой магазина, наивно решил, что это просто Самурай замолвил словечко за старого приятеля, выпросив у шефа столь мягкие условия.
* * *
Паша вернулся домой около двенадцати. Как это часто бывало в последнее время, за удовольствие от встречи с Ириной пришлось расплачиваться долгой душеспасительной беседой: девушка все более настойчиво заявляла, что ей надоели торопливые встречи на съемных квартирах, что она хочет нормальных отношений, что больше так продолжаться не может и что она не кукла для удовлетворения сиюминутных сексуальных потребностей. Паша отбивался, как мог, но уже и сам понимал, что с девушкой, похоже, придется расстаться. Ирина хотела чаще появляться у него дома, чтобы постепенно перейти в статус невесты, но женитьба не входила в ближайшие Пашины планы, существующее положение его вполне устраивало, к тому же при всех своих неоспоримых достоинствах Ирина никак не ассоциировалась в его сознании с образом жены.
Не разбудив родителей и наскоро поужинав тем, что нашлось на плите, он ушел в свою комнату, сел за стол, открыл толстую тетрадь и пододвинул к себе калькулятор. Нужно было еще раз прикинуть все предстоящие в ближайшем месяце расходы и понять, сколько он сможет отдать бандитам с учетом начавшегося ремонта в магазине и скорой закупки товара под новую точку. Однако уже через несколько минут он поймал себя на том, что просто сидит, тупо уставившись в разлинованную страницу, крутя в пальцах колпачок от ручки. Из головы не шел сегодняшний разговор с Ириной, хлопоты с бизнесом и сомнения по поводу того, что Рома до сих пор так ничего и не знает о ситуации с Марком. Оставив безнадежные попытки сосредоточиться на цифрах, Паша захлопнул тетрадь и стал разбирать кровать, чтобы лечь и попытаться заснуть, когда тишину квартиры разорвала трель дверного звонка. Паша бросил быстрый взгляд на часы – двенадцать сорок пять. Какого хрена?! Выскочив в коридор, он увидел, как под дверью родительской комнаты появилась полоска света, – этот урод, кто бы он ни был, разбудил всех.
– Паша, привет. Разговор есть. Это срочно.
За порогом стоял Марк – телогрейка распахнута, вязаная шапочка сдвинута на бок, в глазах тревожный лихорадочный блеск.
– Ты чего, охренел? Знаешь, сколько сейчас времени?
– Знаю. Говорю же – срочно.
– Паша, кто там? – раздался из глубины дома голос матери.
– Это ко мне, ма. Извини, что разбудили, вы спите, нормально все, – прокричал он, не поворачивая головы, и, обращаясь к другу, злым полушепотом добавил: – Короче, Марк, завтра к девяти буду в магазине, тогда и…
– Паша, у Ромы проблемы, и, похоже, серьезные.
– У Ромы?
Такого оборота Паша явно не ожидал.
– Жди здесь, сейчас накину чего-нибудь и сигарет возьму.
Паша быстро надел пальто, проверив наличие в кармане пачки сигарет, всунул ноги в ботинки, вышел на крыльцо, плотно прикрыл дверь.
– Будешь? – спросил он, доставая из пачки сигарету.
– Не, не могу уже, обкурился сегодня, пока ждал, когда можно будет свалить, полторы пачки засмолил.
– Ты сюда прямо из гаражей?
– Ну да, сегодня две тачки пригнали, на одной просто номера перебить, другую – под разбор. Пацаны привыкли, что я допоздна всегда колупаюсь, а тут еще я разговор слышал, не хотел сваливать раньше их, чтобы не заподозрили чего.
Марк уже вторую неделю выполнял трудовую повинность в группировке Веселого. Узнав о Пашиной договоренности с Самураем, он сначала пришел в ярость, возмутившись тому, что все было решено за его спиной, заявил, что его все устраивает и переходить на работу в торговлю он не собирается. Но долго злиться Марк не умел и, немного остыв, обещал подумать. Паша, уверенный в том, что долго у бандитов его друг не задержится, даже приготовил обещанные Самураю две тысячи долларов и держал открытой вакансию управляющего в новом магазине.
Как и было оговорено, Марк не участвовал в жизни группировки – не ездил на разборки, не собирал дань, не охранял точки с проститутками и наркодилерами. Все свое время он проводил в большом гараже на окраине города, куда регулярно пригонялись угнанные машины и откуда они или выезжали измененными до неузнаваемости – перекрашенными, с перебитыми номерами двигателей и кузова, – или не выезжали совсем, обеспечивая запчастями все окрестные СТО и авторынки.
– Так какой ты разговор услышал? Давай уже, не томи.
– Короче, Паша, Веселый решил на Ромку твоего наехать. И, похоже, наехать по-взрослому – не под крышу взять, а реально в долю войти.
– Погоди, погоди, – Паша даже слегка расслабился – настолько невероятной показалась ему новость. – Как он может на него наехать, у Ромки крыша «красная», сам знаешь. На такое даже Веселый не пойдет, с ментами воевать ему дороже выйдет.
– В том-то и дело, что с убэповцем этим, как я понял, чего-то не то. Хрен знает, то ли его свои прижали, то ли вообще грохнул кто, не понял я. Пацаны эти, которые тачки пригнали, они не в курсе, что я Ромку знаю, они по тачкам работают, но в разговор лезть я все равно не стал – я же механик простой, подозрительно было бы. Так вот, Веселый всех собирает на завтрашний вечер, даже эти, угонщики, поедут. Так обычно делается, если большая акция готовится, типа, как тогда, на Чепеле. Меня, понятно, не позвали, – Марк усмехнулся, все-таки достал сигарету, прикурил, нервно затянувшись.
– Ну, акция большая – понятно. Почему ты решил, что именно на Ромку?
– Так один из этих так и сказал: Веселый решил водярой левой разжиться. Теперь,
