Это была хоть и неискренняя, но вполне заслуженная похвала. Но прошло немного времени, и Френч предпочел забыть о том, как Смит-Дорриен командовал войсками в сражениях при Монсе и Ле-Като, а в конце концов он выпустил книгу, где он полностью пересмотрел мнение о своем несчастливом подчиненном.
Пятью годами позже этот фельдмаршал издал книгу «1914», содержавшую его личные впечатления о первых месяцах войны. Написанная рукой бывшего главнокомандующего БЭС, такая книга могла бы стать бесценным документом, средством проникновения в глубинную сущность событий тех трагических дней как на фронте, так и в ставке главнокомандующего. Вместо этого единственной и главной темой книги стала жалоба на генерала Смит-Дорриена. Книга также не страдает недостатком сплетен и лжи, порочащих имя человека, который к тому времени не имел возможности защитить себя от нападок. Удары исподтишка наносятся и по фельдмаршалу Китченеру, который в 1914 году был политическим и военным руководителем Френча и который, когда книга вышла из печати, уже три года как был мертв.
«1914» — книга не только злопыхательская, но и неудачная до такой степени, что можно только изумляться — что же побудило Френча написать ее: ведь многие «факты», которые он вставил в свою книгу, с тем чтобы опорочить Смит-Дорриена, можно легко опровергнуть ссылками на его собственные донесения, на военные дневники подразделений или на воспоминания еще живых тогда очевидцев, многие из которых охотно высказывали свое мнение, чтобы донести до британской общественности представление об истинном положении вещей.
Из своей книги «1914» Френч изымает все слова похвалы, высказанные им в адрес Смит-Дорриена:
«В своем донесении от сентября 1914 года я с похвалой отозвался о сражении при Ле-Като… В силу необходимости оно (донесение) составлялось весьма поспешно и до того, как мне представилась возможность ознакомиться с докладами об оперативной обстановке, как предшествовавшей, так и складывавшейся в ходе того сражения, с помощью которых только и можно было установить истинное положение вещей… и слово в слово содержало ту оценку характера действий немецких войск в отношении II корпуса, а также складывающейся угрожающей обстановки, которую дал командующий этим корпусом…»
«1914», с. 79–80
Френч здесь не доходит до того, чтобы полностью отказаться от направленного им донесения, однако вывод из сказанного однозначен: действия Смит-Дорриена в ту пору не заслуживали похвалы, и теперь Френч намерен исправить ошибку. Его объяснение — как и почему возникла подобная ошибка — при пристальном рассмотрении не выдерживает никакой критики. С тех пор как произошло сражение при Ле-Като и до дня, когда было составлено донесение, прошло целых 12 дней… и еще пять лет до того момента, когда Френч пришел к выводу о необходимости опровергнуть большую часть содержавшегося в нем. Правда же заключается в том, что Френч не имел представления о состоянии II корпуса, когда тот вошел в Ле-Като, и Смит-Дорриен поступил совершенно верно, отказавшись исполнять приказ о дальнейшем отступлении. Подобные действия предусмотрены «Уставом полевой службы», действовавшим в то время (часть 1, раздел 12, параграф 13) и гласившим: «Если в отсутствие высшего начальства подчиненный безукоснительно следует букве данного ему приказа в тех случаях, когда обстоятельства требуют прекратить исполнение этого приказа, и если следствием этих действий является провал операции, он должен нести ответственность за данный провал».
На книгу «1914», которая была написана через пять лет после событий, якобы описываемых в ней, и которая, что довольно странно, была посвящена Дэвиду Ллойд Джорджу — человеку, у которого генералы Первой мировой войны вообще любовью не пользовались, можно было бы и не обращать внимания, если бы не одно обстоятельство. Она позволяет познакомиться поглубже со складом ума и с характером сэра Джона Френча. Если судить по его же собственным словам, можно прийти к выводу, что в своей ненависти к Смит-Дорриену он доходил до маниакально-параноидального состояния — факт, который можно проиллюстрировать рядом следующих примеров. Датированное 26 августа послание Френча к Смит-Дорриену до такой степени недвусмысленно выражает молчаливую поддержку решения последнего провести оборонительный бой у Ле-Като, что обязывает 4-ю дивизию поддержать его в этом бою.
Однако в своей книге Френч, продолжая комментировать содержание того сентябрьского донесения, пишет: «В анализах отступления из Монса более чем неоднократно заявлялось о том, что в ставке главнокомандующего в Сен-Квентине было дано какое-то, как минимум негласное, согласие на решение, принятое командующим II корпуса. Благодаря способным и преданным делу офицерам моего штаба я могу сказать, что в подобных заявлениях нет ни капли правды» («1914», с. 80). Читателям предлагается снова взглянуть на то послание Френча к Смит-Дорриену и решить самим, насколько правдиво данное высказывание фельдмаршала.
Говоря об этом послании, нужно также коснуться и вопроса времени. В книге Френч утверждает («1914», с. 82): «О том, что левое крыло моей армии ведет активные боевые действия, мне стало известно только к 8 часам утра 26 августа. К Смит-Дорриену немедленно были посланы офицеры связи штаба с безукоснительным приказом прекратить боевые действия и немедленно продолжить отступление». Это — ложь, и такая ложь, которую нетрудно опровергнуть. Ответ, который ставка направила Смит-Дорриену, тот самый ответ, который Френч позднее решил опровергнуть в своей книге, датирован 5 часами утра 26 августа, то есть за три часа до того, как Френчу якобы стало известно о решении Смит-Дорриена силами своего корпуса нанести контрудар противнику.
Затем Френч упоминает («1914», с. 84) о «плачевном состоянии войск, которые сражались при Ле-Като», совершенно упуская из виду, что это были те самые войска, которые после того сражения прошли за два дня более 30 миль (более 48 км) и к концу второго дня провели переформирование своих батальонов. Френч знал, что это его утверждение ложно, поскольку 28 августа он сам стоял на обочине дороги на Гам и смотрел, как мимо него «со свистом и с песнями» проходят колонны солдат, а позже написал в своей книге («1914», с. 89): «Единственным вопросом, который раз за разом повторяли солдаты, было: „Когда же мы перестанем отступать и встретимся с ними лицом к лицу в бою?“ А после этого они добавляли: „Мы можем загнать их в ад“». Такое состояние солдат нельзя назвать «плачевным», но Френчу так хочется унизить Смит-Дорриена, что он зачастую противоречит сам себе.
Еще одна ложь Френча относится к приводимым им цифрам потерь. В данном случае это выглядит намеренным извращением фактов, нежели спорным заявлением, подлежащим обсуждению в открытой дискуссии. В своей книге «1914» он утверждает, что в сражениях при Монсе и при Ле-Като потери корпуса Смит-Дорриена составили «как минимум 14 000 солдат и офицеров, а также не менее 80 орудий». Это примерно вдвое больше действительных потерь, которые были понесены во время этих сражений и фактически составили 7812 человек убитыми и ранеными и 38 орудий. Несомненно, потери Первой мировой войны всегда трудно поддаются учету, но ошибки такого порядка нельзя отнести к ошибкам статистики.
В книге также много искажений того, что было в действительности. Френч заявляет, что в ночь перед началом сражения при Ле-Като «сэр Орас спросил генерала Алленби, каким, по его мнению, будет исход сражения, если он (Смит-Дорриен) останется и займет оборону на этой позиции, добавив, что его солдаты настолько измотаны, что это обстоятельство в течение некоторого периода времени не даст ему возможности снова послать их в поход». Подобная перетасовка разговора, действительно имевшего место, — характерный, как мы сможем увидеть, прием фельдмаршала — являлась частью попытки отобрать честь победителя при Ле-Като у Смит-Дорриена, отдав ее Алленби. Действительное положение дел было таким, как оно описано выше, и это подтвердил сам Алленби после выхода книги Френча из печати в 1919 году. Возвращаясь к сражению при Монсе, если верить Френчу, то не было никаких соединений германской армии, на самом деле наступавших на позиции II корпуса Смит-Дорриена. Двух армейских корпусов и кавалерийской дивизии, а также еще одного корпуса на подходе — целых шести полнокровных дивизий согласно построению германской армии просто никогда не существовало, и все сражение было превращено в вооруженное столкновение между кавалерийскими патрулями. Немало желчных насмешек направлено в адрес Смит-Дорриена и за его решение отвести войска с Монсского выступа, хотя одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять, что эта позиция непригодна для обороны. И в таком духе написана вся книга, от страницы к странице. Читать «1914» — далеко не самое приятное занятие.
