Читаем без скачивания Кельтская мифология - Коллектив авторов

Так появился на свет Конэйр. Повзрослев, он стал мудрым и благородным юношей, и его усыновил местный лорд по имени Деса, трое правнуков которого были в детстве любимыми друзьями Конэйра. Их звали Ферли, Фергар и Ферроган, и Конэйр, гласит предание, очень любил их и охотно делился с ними мудростью.

Тем временем король Этерскел скончался, и предстояло выбрать его преемника. Его старший сын не унаследовал трона и титула, на которые имел полное право; дело в том, что клан решил выбрать королем самого одаренного и умного представителя королевского рода. В легенде рассказывается, что выборы происходили посредством гадания. Для этого был устроен «бычий пир»: клан заклал могучего быка, и гадатель должен был «съесть его внутренности и выпить мясной отвар», а затем отправиться спать, причем во время сна над ним должны быть прочитаны магические заклинания. Тот, кого он увидит во сне, и должен стать королем. Итак, гадатель заснул и громким голосом воскликнул, что видит обнаженного мужчину, идущего в Тару, который держит камень в праще.

Бычий пир был устроен в Таре, но Конэйр в это время вместе с тремя приемными братьями играл на равнине Плэин Лиффи. Затем они расстались, и Конэйр направился в Дублин, но внезапно увидел на дороге стаю огромных птиц с удивительно красивым оперением, переливающимся всеми цветами радуги Он помчался за ними на своей колеснице, но птицы ускользали от наконечника его копья и улетали все дальше и дальше, не позволяя ему приблизиться к ним Так продолжалось до тех пор, пока они не оказались на берегу моря Туг Конэйр спрыгнул с колесницы, выхватил пращу и попытался было поразить их, но птицы неожиданно превратились в вооруженных воинов и двинулись на него, угрожающе поблескивая мечами и копьями. Однако один из них поспешил прикрыть его своим щитом и заявил:

— Я — Немглан, король птиц твоего отца; тебе же было запрещено убивать птиц, и все, кого ты здесь видишь, — твои родичи

— До нынешнего дня я не знал этого, — отвечал Конэйр. — Сегодня ночью отправляйся в Тару, — продолжал Немглан. — Там состоится бычий пир, на котором тебя выберут королем. Запомни: обнаженный мужчина, который перед самым рассветом окажется на дороге, ведущей в Тару, и будет держать в руке пращу с камнем — «именно он станет королем»

Послушавшись его, Конэйр сбросил с себя одежду и нагим побрел ночью по дороге, ведущей в Тару, в окрестностях которой вожди зорко вглядывались в темноту, пытаясь заметить человека, о котором говорилось в пророчестве гадателя. Увидев Конэйра, они поспешно бросились нему, одели его в лучшие одежды, привели в Тару в королевский дворец и провозгласили новым королем.

Затем Конэйру вручили длинный список гейсов, который, как гласит предание, составил для него Немглан. "Правление птицы должно быть благородным, — сказал тот, — а поэтому — вот твои гейсы:

Ты не должен обходить Тару справа, а Бреджию[44] — слева,Ты не должен охотиться на злобных зверей из Керны.Ты не должен покидать Тару каждую девятую ночь.Ты не должен спать в доме, в котором после заката горит огонь, и в доме, огонь в котором виден со двора.Ты не должен следовать за тремя всадниками в красном, в сторону дома Красного.Во время твоего правления не должно случиться никаких грабежей и похищений.Ни один мужчина и ни одна женщина не должны входить после заката в дом, в котором ты будешь находиться.Ты не должен вмешиваться в спор, вспыхнувший между двумя твоими рабами.

Наконец Конэйр вступил на престол, и начало его правления было отмечено прекрасной погодой и богатым урожаем, что всегда ассоциировалось с правлением доброго короля. В порты Ирландии то и дело прибывали иностранные корабли. Каждую осень на дубах поспевало столько желудей, что свиньи бродили по колено в них. В реках кишмя кишела рыба. «Во время его [Конэйра] правления в Эрине не было совершено ни одного преступления, и для жителей Эрина голос короля звучал слаще звона струн лютни. Начиная с середины и весны и вплоть до самой середины осени никакой ветерок не тревожил коровьих хвостов».

Однако волнения все же были, причем — с самой неожиданной стороны. Конэйр быстро покончил с грабежами и разбоем, и это очень не понравилось трем его сводным братьям, которые были прирожденными разбойниками. Творя злые дела на путях гордыни и властолюбия, они в конце концов были пойманы с поличным, когда их руки еще были обагрены кровью жертвы. Однако Конэйр не стал приговаривать их к смерти, как того требовал простой народ, а просто решил обезопасить от них свое королевство. Братья были высланы из Эрина, и им было приказано отправиться за море и, если пожелают, продолжать свои набеги там. В изгнании они встретили другого вождя, Ингкела Кеха, то есть Одноглазого, сына короля Британии присоединились к его отряду и вместе с ним напали на крепость, в которой а это время гостили отец Ингкела а также его мать и братья. В ту же ночь вся королевская семья была перебита. После этого Ингкел, в свою очередь, предложил братьям напасть на земли Эрина, и они, собрав в свою дружину разбойников и всякий сброд, в том числе и семерых Манов, сынов Эйлилла и Медб из Коннахта, а также Ферли, Фергара и Феррогана, совершили набег на Ирландию, захватив земли у побережья Дублина возле Хоата.

Тем временем Конэйр, под влиянием происков его недоброжелателей из клана Туатха Де Данаан, стал нарушать один за другим свои гейсы. Так, он вмешался в ссору между двумя своими слугами в Мунстере, а возвратившись в Тару, увидел, что все ее окрестности объяты заревом и окутаны дымом пожаров. Король и его приближенные решили, что это грабит столицу войско, вторгшееся с севера, и чтобы поскорее освободить ее от насильников, Конэйр со своим отрядом поспешил обойти Тару с правой стороны, а затем обогнуть равнину Бреджия с левой. Однако, как оказалось, и зарево, и дым пожарищ на самом деле были лишь наваждением, иллюзией, вызванной чарами богов Tyaтхa Де Данаан, которые сосредоточили все свои силы на том, чтобы погубить неугодного короля. На пути к Бреджии Конэйр начал было преследовать «злобных зверей из Керны», которых на самом деле не было, «но так ничего и не увидел до тех пор, пока не прекратил погоню».