6 млн руб. золота[287].
В 1901 году Государственный банк командировал на Ленские прииски инспектора Н. И. Бояновского, который воспользовался этой поездкой для ознакомления с приисками «Лензото». Тогда же Бояновский познакомился и с Иннокентием Николаевичем Белозеровым, который произвел на него впечатление человека «делового, очень сведущего в золотопромышленности и прекрасно знакомого с экономическими условиями края», причем особенно ему импонировало, что Белозеров был «энергичный, счастливый», которому «фартило»[288]. Это и определило выбор главноуправляющего. После возвращения Н. И. Бояновского Государственный банк разрешил «Лензото» пользоваться кредитом при условии назначения главноуправляющего Бодайбинской компанией И. Н. Белозерова главноуправляющим приисками «Лензото». Государственный банк, открывший «Лензото» кредит в размере 11,2 млн рублей, потребовал контроля за ведением дел. В правление был введен представитель банка Н. И. Бояновский, незнакомый с особенностями золотопромышленности (сам он в 1912 году сообщал, что впервые познакомился с золотопромышленностью в конце 1900 — начале 1901 года, когда в качестве инспектора был командирован в Иркутск и Бодайбо). При заключении контракта Белозеров вытребовал себе такие полномочия, при которых мог самовольно распоряжаться текущими делами; ему даже разрешалось отступать от утвержденной правлением сметы, чем он активно пользовался. В своей переписке с правлением Альфред Гинцбург всецело поддерживал все начинания Белозерова, но уже таких личных контактов и взаимопонимания, как с Л. Ф. Грауманом — человеком, близким ему по духу, — не было.
Судя по всему, после назначения главноуправляющим приисками И. Н. Белозерова Гинцбург предпочитал не вмешиваться в дела Управления, всецело полагаясь на Белозерова, которого поддерживал Государственный банк. Внешне все выглядело пристойно, однако отношения с банком не были простыми, так как вся прибыль шла на погашение долга. Правление тяготилось опекой Госбанка и, чтобы обезопасить себя от зависимости, искало другие способы кредитования «Лензото», в том числе и за границей. Гинцбург вступил в переговоры с «Русским горнопромышленным товариществом» (The Russian Mining Corporation, Limited), созданным в 1906 году по инициативе брокерской фирмы «Л. Гирш и Ко» для того, чтобы привлечь английские капиталы в русские горнопромышленные предприятия[289]. Сохранились телеграммы Альфреда Горациевича из Лондона о ходе переговоров о предстоящей поездке на прииски известного горного инженера Ролькера (Charles M. Rolker) для знакомства как с технической, так и хозяйственной и финансовой сторонами дела[290]. Ролькер в июле 1907 года представил в Лондоне отчет о поездке, в котором показал огромный потенциал приисков и представил план их усовершенствований и системного изучения[291].
Русское горнопромышленное товарищество после переговоров согласилось учредить английское общество специально для финансирования «Лензото», взяв на себя долг Ленского золотопромышленного товарищества Государственному банку. 11 июня 1908 года Русское горнопромышленное товарищество подписало соглашение с членами правления акционерного общества «Ленское золотопромышленное товарищество» о покупке 70 % всех его акций, с тем чтобы основать в Лондоне общество «Lena Goldfields Co., Ltd» с основным капиталом в 1405 тыс. фунтов стерлингов. «Лензото» выставило условие: «обмен акций только в том случае, если The Lena Goldfields Limited предоставит в распоряжение Ленского золотопромышленного товарищества на оборотные средства от 150 до 180 тыс. фунтов стерлингов; никаких изменений ни в персонале, ни в способе управления не будет»[292]. Общество «Lena Goldfields» приобрело ¾ всех ленских акций и выпустило в Англии мелкие фунтовые «шеры»[293]. Половина членов правления «Lena Goldfields» были русскими. Председателем правления «Lena Goldfields Co., Ltd» был избран бывший министр торговли и промышленности В. И. Тимирязев. Вице-председателем стал лорд Гаррис (Harris), являвшийся одновременно председателем правления компании «Объединенные золотые прииски Южной Африки». На общем собрании всех членов компании в Лондоне в Солсбери-хаус 4 ноября 1908 года Тимирязев, давая слово Альфреду Гинцбургу (Baron Alfred de Gunzburg, managing director of the Lenskoie Company), представил его как своего друга. Тот описал условия добычи золота в Ленской тайге и сообщил о результатах работы «Лензото» в 1907/1908 годах: «520 пудов золота стоимостью 1 040 000 фунтов стерлингов — крупнейший объем добычи среди золотопромышленных компаний Российской империи за все время ее истории», а также рассказал о возможных перспективах деятельности «Лензото» и новых разведках площадей в районе побережья Тихого океана[294]. С помощью «Lena Goldfields» «Лензото» в 1909 году окончательно выплатило свой долг Государственному банку. Именно Альфред Гинцбург был посредником в отношениях между представителями «Lena Goldfields» и правлением, являясь ответственным агентом Русского горнопромышленного товарищества. Все вопросы в правлении «Лензото» обычно решались без участия представителя английского правления «Lena Goldfields», но Альфред Гинцбург обычно держал его «в курсе всех дел» и отправлял в Лондон «копии протоколов заседания правления Товарищества»[295]. Так, Гинцбург, будучи в Лондоне 10 ноября (28 октября) 1911 года, присутствовал на общем собрании «Lena Goldfields», представив подробные сведения о Ленских приисках[296].
Благодаря новым разведкам и техническим усовершенствованиям «Лензото» удалось понизить стоимость работ по добыче золота. Альфред Гинцбург относил эти успехи всецело к заслугам отца, которого бесконечно уважал[297]. В письме баргузинскому купцу и золотопромышленнику Я. Д. Фризеру от 3 июня 1910 года, уже после смерти Г. О. Гинцбурга, Альфред писал о его дальновидности:
Вникая во все подробности управления приисками, ему удалось поставить Ленское товарищество в техническом отношении во главу всех отечественных золотопромышленных предприятий. По его почину в 1889 г. было поручено М. А. Шостаку произвести опыты (впервые на частном промысле) гидравлической промывки песков, впрочем, не увенчавшиеся успехом вследствие топографических условий залегания россыпей. В 1897 г. по его же инициативе сооружена на приисках товарищества первая электрическая станция. Сооружение этой станции — первой вообще в Сибири — должно быть подчеркнуто как важное событие в истории отечественной золотопромышленности, первая попытка применения электрической энергии к приисковому делу. Впоследствии выстроены на приисках Лензото еще 4 новых станции. Электричество теперь там применяется для водоотлива, освещения, объема и откатки песков. Пример Лензото не остался без последователей.
Из новшеств, применяемых на приисках «Лензото», Альфред Горациевич указал также на паровую откатку песков, телеграфную связь, а также применение в приисковом деле инженерного труда[298]. Необходимо заметить, что большинство нововведений на Ленских приисках можно отнести и на счет А. Г. Гинцбурга как директора-распорядителя «Лензото».
После смерти отца в 1909 году Альфред Гинцбург, оказавшись без его поддержки, почувствовал напряжение между акционерами. Чтобы развеять все сомнения, он написал 10 мая 1909 года доверенному лицу Г. О. Гинцбурга присяжному поверенному М. И. Шефтелю письмо:
Многоуважаемый Михаил Исаакович! Подумав на досуге о некоторых разговорах, имевших место за последние дни и касающихся лично меня, я выношу впечатление, что не пользуюсь со стороны наследников папаши, составляющих пока крупнейшую группу акционеров, доверием, при котором я мог бы продолжать руководствовать делом. Эти сомненья, хотя и не основанные на каком-либо положительном факте, все же во мне настолько сильны, что
