тогда, и теперь, и когда ты дотронулась до моего лица, я всегда знал – ты моя. Так что ты должна быть готова – я никогда тебя не отпущу.
Хэ Су застыла в его руках, а принц склонился к её раскрытым от изумления губам, погружаясь в свежее рассветное дыхание, которое одаривало его ароматом цветущих лотосов и манило коснуться нежных лепестков. Однако почувствовав, как Хэ Су дрожит, в последний момент он поднял голову, улыбнулся и, разомкнув объятия, вышел из комнаты.
Пусть не сейчас. Но он знал наверняка: она принадлежит ему. И он никогда её не отпустит.
***
Барабаны надрывались, возвещая о начале ритуала дождя.
Наследный принц ожидаемо не явился. Избранный Небесами четвёртый принц куда-то пропал, что никого не удивило после произошедшего с ним в прошлый раз, и ушлый министр Пак Ён Гу, сговорившись с королевой Ю, настоял на том, чтобы подготовить к проведению ритуала Ван Ё, как следующего по возрасту за Ван Му. Нельзя же было упустить благоприятный момент!
За крепостной стеной в нетерпении шумели простолюдины, а внутри уже давно изнывали от жестокого солнца члены королевской семьи и придворные. На небе по-прежнему не было видно ни одного, даже самого крохотного облачка, и немощный ветер не обещал никаких перемен.
Паланкин ждал у ворот, а время катастрофически заканчивалось.
Чжи Мон ковылял, волоча ноги, и с показным кряхтением хватался за поясницу, как древний старик. А ритуальный сосуд нёс так, словно тот был наполнен не водой на жалкую треть, а кусками гранита по самое горлышко.
Его спектакль не обманул третьего принца, который только что не бил копытом, стремясь поскорее забраться в паланкин.
– Не старайся слишком сильно, – съязвил Ван Ё с ехидной усмешкой. – Наследный принц всё равно не явится.
– О чём это вы? – распрямился уличённый в симуляции недуга звездочёт.
– Мой брат обладает талантом вечно упускать хорошие возможности, – ядовито пояснил Ван Ё и решительно направился к паланкину.
Судя по всему, Ван Со после случившегося в расчёт он просто не брал.
«Чтоб тебя!» – думал звездочёт, имея в виду и бессовестного третьего, и пропавшего четвёртого, и всех принцев Корё в прямой и обратной последовательности, которые каждый по отдельности и всем своим табуном вознамерились, видимо, свести его с ума. А ум ему ещё ой как был нужен!
Однако стоило Ван Ё приблизиться к паланкину, как перед ним, преграждая дорогу, вдруг вырос Ван Со в белоснежном ритуальном одеянии и маске.
– Ты что себе позволяешь? – опешил третий принц, не веря своим глазам.
– Я пришёл занять своё место, – невозмутимо ответил Ван Со. – Только наследный принц и я имеем право находиться в этом паланкине.
– Ты слишком наглый для животного!
Удар Ван Ё сбил маску с четвёртого принца, но когда тот выпрямился, Чжи Мон с трудом удержался от торжествующего крика: открытое лицо Ван Со было холодно спокойным и абсолютно чистым, без единого намёка на шрам.
Хэ Су не подвела!
– Прошу вас сесть, – едва не лопаясь от грозящего вырваться наружу смеха, изрёк астроном.
Избранный Небесами принц шагнул в паланкин прямо перед окаменевшим Ван Ё и коротко приказал носильщикам:
– Идём.
Чжи Мон давно не испытывал такого всепоглощающего чувства триумфа, когда следовал за Ван Со по улицам Сонгака и видел, как люди подобострастно падают на колени перед четвёртым принцем, взывая к нему с просьбами о дожде, и превозносят того, кого вчера ещё проклинали и забрасывали камнями.
А Ван Со шёл, смело расправив плечи, с гордо поднятой головой, как и подобает будущему великому правителю.
Так же неспешно и уверенно он ступил во дворец, где ему предстояло завершить ритуал.
Чжи Мон откровенно развлекался, пополняя свою копилку забавных впечатлений изменившимися лицами обитателей дворца. И сколько бы ему ещё ни предстояло участвовать в ритуалах дождя, он точно знал, что никогда не забудет искреннее уважение короля Тхэджо, неприкрытую злобу королевы Ю и немое удивление молодых принцев.
Поднявшись на ступени храма, Ван Со обернулся, выискивая кого-то в толпе, и, найдя Хэ Су, смотрел теперь только на неё. Смотрел так, что Чжи Мон понял – всё получилось и в этой части его хитроумного плана.
Однако пора было включать дождь. Момент настал.
И поскольку всеобщее внимание было приковано к четвёртому принцу и его безупречно чистому лицу, никто не заметил, как безоблачный раскалённый Сонгак вдруг накрыла плотная пелена туч, проливаясь на землю щедрой долгожданной влагой.
Чжи Мон ликовал: как же он любил, когда его план удавался!
Подставляя лицо собственноручно пущенному ливню, он поглядывал на Ван Со и прекрасно видел, как радостно принц улыбался Хэ Су, какой ласковой признательностью светился его взгляд, который переставал быть волчьим, когда принц смотрел на неё.
Внезапно Чжи Мон заметил, как Хэ Су пошатнулась и теплота на её лице сменилась неприкрытым ужасом. Он вновь перевёл взгляд на Ван Со и вздрогнул, увидев то, что видела она: в пурпурно-чёрном зареве волчьей луны на ступенях храма стоял и пристально смотрел вниз Кванджон – кровавый четвёртый правитель государства Корё.
========== Часть I. Алые сердца Корё – 9. Только не ты! ==========
Настроение: Lee Hi – My Love (Moon Lovers: Scarlet Heart Ryeo – OST)
У нас с тобою была война.
Моя любовь приходила,
Не тихо и спокойно дыша.
Она с собой приносила
Тайфуны дьявольской силы.
С самого первого дня
Мои обугленные пламенем губы
Потрескались в огне войны{?}[Отрывок из стихотворения «Моя любовь» (по книге Мун Чонхи «Вслед за ветром», пер. М. В. Солдатовой, Е. А. Похолковой, И. Ю. Панкиной).].
Мун Чонхи
Дождь поил Сонгак целую неделю, словно Небеса просили прощения за долгие суровые месяцы засухи и воздавали людям за терпение и веру. Земля расцветала, полнилась силой и благодатью, омытая щедрыми потоками освежающей влаги, согретая виноватым солнцем, что выглянуло из-за туч на седьмой день и, каясь в прежней безжалостной мощи, своими тёплыми лучами приветствовало горы, сады и счастливых людей.
Четвёртый принц возвращался домой из южной долины, где в оживших заливных лугах объезжал молодого норовистого жеребца, которого ему подарил король после ритуала дождя.
Дождь принёс Ван Со столько радости! Принц не смел мечтать и об одной её крохотной капле. Но – всё сразу, настоящим ливнем удивительных, искрящихся чувств и новых надежд! Такой дар великодушных Небес не мог сравниться ни с чем.
Он сумел переступить через собственные страхи и справился
