– Запросто, – сказал Антонов. – Вроде голос похожий…
Подозреваемых увезли. Земцов обратился к Валентине:
– Как вы считаете, Марк Беленький мог убить вашу тетю?
– Откуда я знаю?
– Я спросил: как вы считаете? Не знает пока никто.
– Конечно, мог, – пожала плечами Валентина. – Извините, я плохо себя чувствую.
Мужчины пошли к выходу, но адвокат вернулся из прихожей в комнату. Валентина стояла у стола в странной позе: она держалась за спинку тяжелого стула, как будто боялась упасть.
– Тебе плохо? – спросил Валентин. – Дать воды? Вызвать врача?
– Помоги добраться до кровати и дай воды, – хрипло сказала она.
Когда он принес воду, она сделала несколько глотков, откинулась на подушку, которую он подложил ей под голову.
– Тяжело на этой долбаной свободе, адвокат, – произнесла она. – В клетке было проще и веселее.
– Ничего, тезка. Привыкнешь. Все привыкают. Тем более соловьи в клетках не поют.
– Так то соловьи… А не уголовница, из которой Марик Беленький пытался сделать соловья.
– Ты действительно думаешь, что Марк мог убить Надежду?
– А ты сомневаешься?
– Трусоват, мне показалось
– Это когда его прихватили. А вообще… Я его знаю с детства. Понимаешь, у него вместо мозгов что-то другое. Какой-то прибор: это мне надо, этого – не надо. Тетка ему была не нужна. Мешала сильно. А давай, Сеня, ее придушим.
– Но даже если он не соображал, что его могут вычислить, он ведь тебя подставлял. А ты ему была нужна.
– Господи, да для Марика издавать узницу совести – еще в тысячу раз выгоднее, ты что, не понял? Я прочитала какое-то введение к своей книге и прослезилась… от смеха. Так красочно написано про рифмы и мелодии, которые спасали меня тюремными ночами… Ему бы даже моя смерть не помешала, если бы это было нужно.
– То есть – ты уверена в том, что убили они.
– Отстань, а? Мне действительно нехорошо. Мы с Ирой нашли могилу Саши Майорова – внука отчима.
– Да, она мне звонила. Советовалась. Ужасно. Опять Антонов.
– Круг замкнулся. У меня это не помещается в голове, вот в чем дело…
– Понимаю. Хочешь, поедем к нам, поужинаем, отдохнешь, отвлечешься. Здесь и мне не по себе. А у нас Марина приготовит…
– Марины мне не надо, – прервала Валя. – Слишком много впечатлений. Я засыпаю, Валек… Как хорошо тебя называет твой сыщик. Захлопни дверь. Мне уже лучше. Я говорю с тобой, а мне сон снится. Какие-то розы безумно красивые…
Валентин посмотрел: она действительно засыпала. Он взял ее руку, пульс бился ровно. Он тихо вышел и осторожно захлопнул входную дверь.
Было около полудня, когда Валентину разбудил звонок в дверь. Она открыла, не спрашивая, кто. На площадке стоял Роман Антонов.
– Не прогонишь?
– Выпустили?
– Конечно. А сынок с Нинкой меня не впустили.
– Заходи. Сколько ты здесь пробудешь?
– Менты сказали – не уезжать. Подписка о невыезде. Потерпишь немного? Больше мне некуда.
– Так даже лучше. Оставайся, конечно. Живи. Полезешь с Колей разбираться, обещаю большие проблемы.
– Да ты что! – расхохотался Роман. – Ты мне угрожаешь, что ли? Иди сюда, я соскучился.
Он грубо притянул ее к себе. И с воплем согнулся от сильного удара коленом в пах.
– Свихнулась, что ли?
– Да. Располагайся в дальней комнате. Ключ от квартиры на тумбочке. Меня не беспокоить.
Валентина повернулась, ушла в свою комнату, закрылась на ключ. «Круг замкнулся, круг замкнулся, круг замкнулся», – бормотала она. Опять Ромка, опять она, девочка-подросток из колонии, мальчик с белокурой волной над прекрасным лицом, отчим в детстве… Сейчас придет юная мама. Никто не взрослеет, не стареет, смерти нет… Голова кругом. Зато наркотики больше не нужны. Без них все видения ярче и отчетливее.
Глава 29
Сергей Кольцов с рассвета плодотворно думал. Видел картину в целом, издалека, делил ее на квадраты, приближал, увеличивал каждый в отдельности. Намечал порядок действий, круг причастных лиц. Первый, конечно, Слава Земцов.
– Привет. Ты уже на работе?
– Только что вошел в кабинет. Что-то случилось?
– Да, – скромно сказал Сергей. – Приступ озарения. С ночи практически.
– То есть опохмелиться нечем, – деловито констатировал Слава. – И что в такой сложной ситуации ты надумал?
– Мне кажется, я – Кутузов, а впереди решающая битва.
– Сочувствую. Советую по дружбе: никогда ни с кем, кроме меня, такими соображениями не делись. Чревато.
– Конечно, только ты… Надеюсь на взаимность. Что у нас с «конторой»? Признались?
– Ну, в общем, идет к тому… Но у Марка все через одно место, а Сеня косит под глухонемого.
– И как это выглядит?
– Так. Беленький уже точно знает, кто вырыл ему яму, кто хочет прервать его песню, украсть бизнес и прочая хрень. Он сказал, что все сам напишет, чтобы лишить нас возможности его пытать и вырвать признание каленым железом… А на суде собирается воспользоваться трибуной, тем более там она точно есть. Тебе нравится такая постановка вопроса?
– Очень мило и со вкусом. А когда у вас намечен этот цирк с добровольным признанием?
– Сегодня, наверное.
– Я бы хотел присутствовать, если не возражаешь. Только у меня осталось еще несколько звонков и одна неформальная встреча.
– За чей счет выпивка?
– Представь себе – за мой.
– Значит, дело того стоит. Ладно, звони. Мне работать надо. Я ведь ни разу не Кутузов. Так, канцелярская крыса…
– Береги себя, – прочувствованно сказал Сергей.
Следующий звонок был Валентине.
– Доброе утро, Валентина Алексеевна. Это Сергей…
– Я узнала. Сыщик. Доброе.
– Не помешал?
– Нет.
– Мне Петров сообщил, что Роман Антонов у вас сейчас находится.
– Да. Нина и Коля его к себе не пустили. Если вы насчет заявления, которое Ирина Майорова и Людмила собираются на него писать, то я его до этого момента сторожить не могу. Тем более меня сегодня следователь приглашает с документами, которые мне Марк приносил подписывать.
– Да нет, этого не требуется. Если он захочет скрыться, его найдут. Он под подпиской… Я вообще по другому поводу. У вас следственный эксперимент проводился. Там были все фигуранты, которые попали в поле зрения полиции. У вас никаких ассоциаций не возникло? Ну, помните, вы под гипнозом говорили, что увидели в комнате тети…
– Бред какой-то я несла под гипнозом. Сами знаете, от чего…
– Ну да. Ничего нового не вспомнили?
– Даже не пыталась.
– Понятно. Ну хорошо. Может, встретимся в управлении. Я тоже собираюсь туда заскочить.
Следующий звонок он сделал Ирине Майоровой.
– Доброе утро, Ирина Александровна. Это Сергей Кольцов говорит. Мне адвокат Петров рассказал о судьбе вашего племянника. Мои соболезнования. Вы можете на меня рассчитывать в плане сбора информации.
– Спасибо. Мы с сестрой Людмилой сейчас едем на кладбище, она хочет посмотреть могилу. Цветы везем…
– Да, Петров и об этом сказал. Я потому и звоню. Никому не говорите, что собираетесь дело возбуждать, даже о перезахоронении не стоит распространяться. Всякое бывает…
– Вы имеете в виду…
– Да. Останки исчезают, свидетели тоже… Лучше не рисковать.
– Хорошо. Спасибо. Скажите, как вы считаете, перспектива у этого дела существует?
– Ну, у вас хороший адвокат… Скажу как практик. Нужно потратить много сил и времени, а результат может быть минимальным. К примеру, убийство по неосторожности, срок давности… Или вообще – свидетелей не окажется. Но это не значит, что убийца должен остаться безнаказанным. Мы будем стараться, разумеется.
– Да… И он тоже. Он ведь на свободе.
Ирина разъединилась, посмотрела на Людмилу, сидящую рядом. У той было такое отстраненное лицо, что Ирина вообще не поняла, отдает ли она себе отчет в происходящем.
– Люда, это звонил…
– Да, – неожиданно прервала ее Людмила. – Я слышала разговор. У тебя была громкая связь. Это, наверное, тот сыщик, о котором ты говорила. Я, конечно, не понимаю, почему такой страшный убийца находится на свободе и, главное, почему он дома у Валентины… Это же опасно.
Ирина посмотрела на нее с удивлением. Оказывается, она все слышит и понимает.
– Он на свободе, поскольку убийцей человека может назвать только суд. А мы еще даже заявления не писали.
– Да, я поняла, что и потом может ничего не получиться.
– Посмотрим. А у Вали он, потому что она его к себе пустила… Она ничего не боится. Ты же знаешь…
– Да, Антонов отец ее сына, ты говорила. Но, может, мы позвоним, спросим: все ли там спокойно?
Ирина набрала номер Валентины.
– Привет. Это мы с Людой. Говорили с Кольцовым, решили узнать, как у тебя дела. Как ведет себя Роман?
– Нормально. Взял у меня денег, купил водки, пьет на кухне с тоски. Сын его не пустил, я ему не дала…
– А что дальше?
– Понятия не имею. Пусть лучше тут сидит, чем Кольку под домом поджидает.
– Это правильно. Но ты ж его не привяжешь.
