Миранда была обычным игривым котенком. И из девочки вышла некомими! Но добавку в чашку получила не только она, просто взрослые в силу характера не изменились так резко и кардинально. А наши хулиганы решили, что эксперимент провален. До этого они видели только один экземпляр после действия этого состава, и это было кошмарное и уродливое чудище, которое получилось из демона.
Мария Спиридоновна готовилась завтра встречать поступивших первокурсников. Они с Виолеттой уже украсили общежитие цветами. В холле решили развесить аналог земного плюща. Красивые плетистые растения с темно-зелеными резными листочками, посаженные в подвесные фиолетовые кашпо, смотрелись просто отлично. В общей гостиной поставили несколько декоративных деревьев. Шихиори имели изогнутый и переплетенный черный ствол и пушистые серо-зеленые шарики на кончиках веток. Казалось, что деревце усыпано помпонами. Как сказала эльфийка, они питаются абсолютно любой энергией и еще очищают воздух от пыли и насекомых. Марья не очень представляла, что какое-то насекомое рискнет залететь к некромантам. В комнатах на окна тоже поставили растения с такими же свойствами, рафотсы. Выглядели они как фиолетовые кактусы с большими иголками и работали еще сигналкой от проникновений. Если в комнате побывал посторонний, они начинали светиться.
Виолетта сказала, что в свое время было модно проникать в комнату к понравившейся студентке и вешать на иглы рафотса записки. Похоже, мода может возродиться.
Дамы после всех своих трудов мирно пили чай у Марии Спиридоновны, как вдруг откуда-то раздался писк, какой-то щебет, хлопанье, будто встряхивали полотенце, что-то упало — и снова писк и щебет.
Звуки для общежития странные, даже для некромантского. Любопытнее женщин могут быть только дети. Наши дамы были настоящими женщинами, а Марья еще и ответственным за общежитие лицом. Они выглянули в коридор и поняли, что звуки раздаются из комнаты профессора Кронова.
— Наверное, какой-нибудь эксперимент проводит, — предположила Мария Спиридоновна.
— В общежитии эксперименты не проводят, — возразила ей деканша природников.
Они уже были готовы постучать и спросить, что происходит, но у Марьи сработал вызов на браслете. Это Ферра наконец-то закончила несколько картин и еще достала по своим знакомым работы, как она сказала, подходящие по стилю.
Дамы очень воодушевились возможностью поставить последнюю точку в интерьере и, забыв про странные звуки из комнаты вампира, отправились забирать долгожданные картины.
Немного раньше в апартаментах профессора…
Вампир, как сказали бы все, «подсел» на земное фэнтези. Он читал его со вкусом и смаком. Особенно ему нравились попаданцы и попаданки в волшебные миры. Столько смешного он за всю свою долгую жизнь представить не мог! По большей части это был полный бред, но с таким захватывающим сюжетом, с такими нелепыми и курьезными героями и ситуациями, что оторваться было просто нереально! Последнюю пару книжек он прочитал с еще большим интересом, ведь там фигурировала его раса. Его восхитила возможность превращаться в каких-то летающих мышей, волков или живой туман. В этом мире у вампиров не было другой ипостаси, кровь им была нужна для активации боевой формы. Причем чаще всего активировали ее своей собственной кровью. Еще вампиры были прекрасными артефакторами, именно они придумали персональные идентификаторы.
Больше всего Кронова смешило, что можно сделать вампиром, укусив кого-то. Как через укус мог передаться генокод и сразу мутировать? А версия с убийством того, от кого все началось! Убей главного — и тут же все умрут сами, это мутаген включал самоликвидацию?!
Еще потрясающе были прописаны романтические истории с какой-нибудь попаданкой. Представить себе влюбленного в корм кровососа было выше его сил! Нет, в мире были межрасовые браки, и вроде даже между вампирами и попаданцами была парочка, но тут люди не были едой.
В общем, земные книжки доставили профессору много веселых минут. А потом он почему-то вдруг решил позубоскалить над собой в душе. Глядя в большое зеркало на стене, он, в одном полотенце, вдруг оскалив клыки, засмеялся:
— Я вампир, я большая летучая мышь! У-у-у!!! Я умею летать! — Он взмахнул полотенцем как крыльями, и тут его накрыло.
Все поплыло перед глазами, ухнуло куда-то вниз, сверху обзор закрыло полотенце. Когда профессор вылез из-под ткани, то сначала не понял, что произошло. Впрочем, он не зря был профессором, и недавно прочитанные книги в голове еще были свежи. К тому же он жил в мире, где магические эксперименты могли иметь совершенно необъяснимые последствия.
Зеркало в ванной комнате было до полу, и рассмотрел он себя в новом облике хорошо. Теперь он точно знал, как выглядят летучие мыши. То, что он не волк, было понятно сразу, летучие — это с крыльями. А крылья у него были.
Сначала он попытался взлететь, маханье просто так ничего не дало, крылья, видимо, были еще слабые. Пробуя ругаться, он запищал и защебетал вместо нормальной речи! И вот потом разошелся. Мышиная ругань и хлопанье крыльями были столь сильные, что оказались услышаны нашими дамами. Но дамы отвлеклись.
Профессору же удалось взлететь, повиснуть на дверной ручке и потом попасть в спальню. Рухнув на кровать и раскинув натруженные с непривычки даже от столь мизерных усилий крылья, он сообразил наконец активировать браслет. И послал сообщение Рорху с просьбой зайти как можно скорее. Лич был лучшим помощником в данной ситуации, с его опытом и их давней связью по работе с мыслеречевыми контактами. Эту работу они вели с целью управления условно разумной нежитью, и вампир и представить не мог, что когда-нибудь она пригодится ему самому!
Профессор Рорх, придя по приглашению в гости, никак не ожидал, что вместо старого приятеля его встретит сидящая в кресле нахохлившаяся зверюшка с кожистыми крыльями и большими ушами. Впрочем, благодаря мыслеречи они быстро разобрались с этим. Единственное, что смог сразу сделать Рорх, это надеть на трансформированного вампира ретранслятор. Теперь мыслеречь была без надобности, ретранслятор спокойно воспроизводил речь вместо писка. Правда, только цензурную, все ругательства вампира так и остались мышиным писком и щебетом.
Раздраженная крупная летучая мышь ковыляла по ковру и психовала:
— Я профессор! Пи…и-и-и-и! Завтра распределение! Пи, пи, пи!!.. Как я должен выполнять свои обязанности?!
Рорх, по привычке отхлебывая компот, предложил:
— Ну, сначала стоит заглянуть к целителям, а потом посоветуемся с коллегами и милейшей Марией Спиридоновной. Ведь твое новое тело — это фантазия писателей Земли, и что-то мне кажется, это неспроста.
Если утром к целителям приходила старушка с ушастой и хвостатой девочкой, то появление в обед лича с сидевшей у него на плече непонятной зверюгой, говорящей голосом профессора Кронова, чуть не довело бедного фрогона до инфаркта. Профессор Бяо был фанатом своего дела, и два
