Я достал один подшипник.
— Точно хладное железо? — прорычал он, с сомнением поглядывая на цилиндрик потерявшийся в его пальцах.
— Точно. Видел наверное как валились умертвия? Это действие хладного железа.
Полукровка протянул мне амулет.
— Я не знаю, как он работает. Обрати его действие на нее.
Главарь спорить не стал и приложив амулет к наименее пострадавшей части тела гоблинки, как-то его активировал. Результат не заставил себя долго ждать. Буквально на глазах кожа гоблинки стала возвращаться в нормальное состояние, спали вздутия и ожоги и лишь на плечах остались шрамы в виде бабочек.
А вот и сами бабочки. Веревочки перегорели и они отвалились.
— Кирриэл… — улыбнулась Зеленоглазка и тут полезла обниматься.
— Беги в палатку. Оденься… нечего тут сверкать. Возьми мою вторую майку и… трусы. Вторых шорт нету.
Трусы у меня семейники, черные, так что выглядеть будет все органично. Почти как шорты.
Галлогала еще раз сжав меня, чуть не задушив, не забыв подхватить алюминиевые бабочки, кинулась к палатке одеваться.
— Теперь к шаманке…
Увидев многозначный взгляд громилы, типа стулья вперед, сказал:
— Плачу серебром. Пять монет.
— Десять.
— Да подавись… — сказал я по-русски, отсчитывая монеты.
Почему и за излечение орчанки не заплатил подшипником? Ну, не то чтобы я пожадничал… но очень уж неоднозначная спутница. Мелькнула даже мыслишка не то что ее исцелить, а скажем так совсем наоборот — додавить ножичек…
К тому же тратить такие средства на излечение того, что она и сама может спокойно залечить, едва набравшись сил, нужно только ножичек вытащить да перевязать, смысла я не видел.
А насчет додавить… сомнения были нешуточными, желание — большим, но все же пересилил себя. Нужна она мне, нужна. Никуда я без нее, как без рук.
Главарь банды, вытащив из спины шаманки нож, и вновь активировал амулет исцеления. Рана быстро затянулась, оставив только шрамик.
— Все.
Я кивком головы поблагодарил его и отпустил восвояси.
Шаманка тоже очнулась.
— Мы живы?! — удивилась она безмерно.
— Как видишь.
— А маг?!
— Наоборот.
— Но как?!
— Каком кверху! — разозлился я.
Глубоко вздохнув, я заставил себя успокоиться и произнес уже ровно:
— Давай вставай, хватит тут разлеживаться, тоже мне принцесса на горошине. Думаю нам надо серьезно поговорить обо всем, что тут произошло. А то есть у меня очень неприятные мыслишки на этот счет. И вообще… — неопределенно взмахнул я рукой.
Пусть помучается немного, гадая, что я имел виду. А я может к этому времени придумаю, что именно я имел ввиду.
Подлечившись, полукровки принялись валить деревья в рощице и выкладывать кострище. Причем сразу два. Одно абы как в которое скидывали части тел от нежити и второй уже нормальный для своих павших товарищей.
Я снарядил винтовку, зарядил запасные барабаны и подкачал баллоны. Вставил в ракетницу еще один патрон и пошел ковыряться в трупешниках, что я завалил, искать хладное железо. Но быстро выяснилось, что дело это весьма поганое. Трупы воняли и сильно, а у меня противогаза нет. Они разлагались буквально на глазах. Найти в этом месиве стремительно гниющей плоти нанесенные пулей раны, а потом вытащить подшипники уже не представлялось возможным. Меня хватило только на то чтобы найти два сердечника. Больше эту вонь и гной я вынести не смог.
Махнул носильщикам рукой, дескать забирайте эту падаль и сжигайте на фиг.
Итого у меня после оплаты работы амулета, осталось ровно двенадцать подшипников. Когда сделаю пули… золотые, этого хватит ровно на два барабана. Маловато будет…
Полукровки запалили костры.
Вернулся к лагерю. Зеленушки друг друга демонстративно не замечали. И то ладно, главное что не мочат друг друга. Может потому, что сортиров нет? Хотя мой косяк, оставлять их одних, без разъяснительной работы, не стоило во избежание так сказать.
— Ну что девушки, нам надо серьезно поговорить о вашем поведении.
* * *
Но прежде чем я успел что-то спросить, меня прервали. Полукровки даже не дождавшись, когда прогорит погребальный костер с их погибшими товарищами, двинулись к нам и намерения у них были далеки от добрых. Ну сами посудите, желают ли тебе добра, обнажив ятаган и глядя таким хмурыми глазами, что ими можно воду застудить? Вот и я усомнился. Да и подруги мои тоже, потянулись кто за чем, шаманка за бубном, Зеленоглазка за дротиками, а я за винтовкой.
Вот только я отлично понимал, что мы мало что сможем навоевать. Их пятнадцать рыл, нас трое и лишь я один относительно боеспособная единица. Но воевать желания не было никакого. Ну положим мне удастся завалить шестерых, что вряд ли, максимум двух, ну Зеленоглазка проткнет одного, остальные порешат нас в капусту.
Вот же натуры бандитские. Видят, что шаманка ослабела дальше некуда, а мы не бойцы, нас мало, а их много, мы богатые (тут я накосячил сгоряча — показал свое богатство в виде хладного железа), а они бедные… Хотя я думаю, они в любом случае решили бы нас грабануть.
— Зеленоглазка, принеси мне баллончик, ну ты знаешь…
Галлогала улыбнувшись, и кивнув, быстро скрылась в палатке и пока она там копалась в моем имуществе, я решил провести переговоры с местным али-Бабой, но не бабой (хотя уже не удивился бы, окажись оно так!), а точнее потянуть время.
— Это что за несанкционированная демонстрация протеста?!
Толпа остановилась. Ребяток реально закоротило и я решил продолжить в том же ключе:
— Почему несогласован маршрут движения? Заявки надо подавать за неделю до выступления! Штраф захотели?!
Я нес какую-то откровенную пургу, даже когда Зеленоглазка стояла уже рядом со мной, сунув мне в руки то, что требовалось.
— Чего?! — заревел вожак бандитов, наконец сумев освободиться от гипноза незнакомых слов. — Бей гадов парни! Из-за них мы…
— Я вынужден буду применить специальные средства для разгона незаконных митингов! — крикнул я, все еще не выйдя из роли.
Но полукровок уже было не образумить, да я и не надеялся и встряхнув баллон, вдарил по ним долгой струей. Слава богам, работает. Струя перца прошла в районе голов. По глазам никому не попало, многие успели закрыться кто чем: щитами, руками, просто поднырнули под струю, но полностью защититься от состава просто невозможно. Струя попав на предметы разбилась брызгами, просто взвесью и этого хватило за глаза по глазам.
Относительный строй разрушился, полукровки дико крича от боли, стали налетать друг на друга, то и дело валясь на землю, катаясь по ней, теряя оружие и ожесточенно тря кулаками глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
