она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
– Ну хочешь, я поклянусь? Эвелин Линт! Ты ведь не думаешь, что я собираюсь убить собственную дочь?
Щенок попытался вырваться и убежать на дорогу. Перехватив его поперёк туловища, девушка вздохнула и села в машину. Она и вправду очень устала.
– Я действительно твоя дочь? – осведомилась она, когда автомобиль тронулся с места.
– Да, – ответил человек, которого она всю жизнь называла отцом. Его лицо выглядело постаревшим, как будто он разом растерял всю свою энергию политика. – Ты в самом деле моя дочь.
– А мама? Она мне родная? Скажи! – потребовала Эвелин. – Ты не представляешь, как мне надоели эти тайны вокруг меня! Я даже сделала анализ ДНК, но результаты пропали, а врача, который его делал, убили!
– Эви… Послушай… Напрасно ты впуталась в эту историю. Брак с Джозефом Макферсоном был бы не худшим вариантом. Нам обещали, что ты не пострадаешь.
– Кто обещал?
– Это долгая история, – вздохнул собеседник.
– Так расскажи мне её!
– Ты ведь помнишь Грегори Барлоу? Я был очень ему обязан… в прошлом, когда только начинал свою политическую карьеру. И когда он попросил об ответной услуге, не смог ему отказать.
– О какой услуге?
– Стать донором спермы. И воспитать дитя, которое появится на свет. Моя жена… всё равно не могла иметь детей и мы думали о том, чтобы усыновить ребёнка, а так… так ты стала нашей наполовину…
– Выходит, я ребёнок из пробирки?.. Тогда кто моя настоящая мать? Он об этом рассказал?
– Нет, честное слово, не говорил! Всё происходило в обстановке строжайшей секретности! Нам запретили об этом рассказывать, обставили всё так, как будто ты родилась у нас, вот и всё…
– Какое-то ещё условие было? – прищурилась Эвелин. – Мой брак с Джозефом? Поэтому его семья тебе помогала?
– Да, – признался отец. – Я не знаю, зачем им это было нужно. И понятия не имею, кто и зачем его убил.
– А оборотни? Причём тут они? – нахмурила лоб девушка. – Не понимаю…
– Какие ещё оборотни? – уставились на неё в изумлении.
– Так ты не знаешь? Хотя да, пожалуй… Будь вы тоже Посвящёнными, мне бы сказали.
– Не понимаю, о чём ты говоришь. Эви, поверь, я очень сожалею… Я не должен был тебя принуждать к этой помолвке, но на нас тоже давили… У Барлоу есть на меня компромат. Он сложный человек… и боюсь, что опасный.
Ей вдруг вспомнились слова Эйзела. Она не слишком внимательно в них вслушивалась, поскольку была напугана ситуацией, в которую попала. И всё же, когда прозвучала знакомая фамилия, это её насторожило…
«Ты ничего не знаешь! Они вели собственную игру за нашей спиной! Использовали нас, пили нашу кровь! Этот Барлоу…»
Вот что сказал ей оборотень со шрамом на лице. И явно неспроста фамилия человека, который заблаговременно запасся компроматом на её отца, была упомянута в этом разговоре. Человека, который имел отношение к её рождению…
– Почему ты мне сейчас всё рассказываешь? – задала вопрос Эвелин. – Ведь это секрет… Всю мою жизнь вы молчали о правде, лгали всем вокруг и мне в том числе…
– У нас не было выбора! – отец повернулся к ней. – Барлоу давил на меня, постоянно напоминал о нашем уговоре. Но сейчас… сейчас я тоже устал от всего… Это какое-то безумие… К тому же Джозефа убили, так что тебе больше не нужно выходить за него замуж.
– А если у его дяди на меня появились другие планы? – предположила она. – Или… он и вовсе захочет меня устранить… Может, именно к нему ты меня сейчас и везёшь?
– Нет… – отец покачал головой. – Я сказал ему, что понятия не имею о том, где ты находишься. Мы с твоей мамой… с моей женой поссорились. Поэтому сейчас я еду в нашу городскую квартиру. Хочу побыть один. Макферсоны после того, что произошло, меня больше не поддерживают. Моя политическая карьера пошла под откос, так что, боюсь, терять мне уже нечего, и теперь я могу говорить с тобой откровенно… обо всём.
– Хочешь, чтобы я тебя пожалела? – осведомилась девушка, повернувшись к окну, за которым проносились знакомые с детства пейзажи. Этот загородный дом её семья приобрела, когда она ещё училась в начальной школе. Они жили там, даже не подозревая о том, что совсем рядом в густых лесах и даже в самом городе обитают вервольфы и лугару. Что загадочный мир этих сверхъестественных существ уже является частью их жизни. Её, Эвелин Линт, жизни, её прошлого и будущего.
– Нет… Ты имеешь право на меня злиться. Я не был тебе хорошим отцом. Но, Эви… что сейчас творится в твоей жизни? Кто тот парень, который увёз тебя из нашего дома?
– Он лучший мужчина на свете, – ответила она, ничуть не сомневаясь в этих словах.
– Но почему ты одна была на дороге? Почему он сейчас не с тобой? И разве его не обвинили в убийстве Джозефа, которому твой спутник угрожал на глазах свидетелей?
– Джейден не убивал его. Это долгая история и… непростая, да. Но в его невиновности я твёрдо уверена.
– Мне отвезти тебя к нему?
– Он сейчас далеко… и я не знаю, как с ним связаться, – призналась Эвелин.
– Тогда, может, поедешь со мной? Отдохнёшь, примешь душ – вид у тебя измотанный. И этот твой зверь явно голоден… – отец покосился на щенка в её руках.
– Хорошо, – устало выдохнула она. Другого выхода всё равно не было. Оставалось надеяться, что хотя бы этот человек не окажется ещё одним предателем.
Глава 17
В квартире было тихо и немного пыльно. Здесь давно никто не жил и не убирался. В прежние времена родители, помнится, нанимали женщину, которая наводила тут порядок в отсутствие хозяев, но затем решили на ней сэкономить. Дела семьи Линт и в самом деле шли не очень хорошо. А сейчас она и вовсе развалилась…
Оставив щенка на попечении отца, который разыскал в кухонных шкафах какие-то консервы, Эвелин отправилась в душ. Нестерпимо хотелось смыть с себя всё – прикосновения Эйзела, память о его словах, о его смерти… Она не хотела убивать его, никогда даже не представляла, что способна на такое, но иного пути не было. В противном случае он изнасиловал бы её и запер в том доме, заставив вынашивать его ребёнка. Сделал бы её существование невыносимым.
Глядя на белую пену, которая стекала в сливное отверстие душевой кабины, Эви размышляла о словах отца. По правде говоря, чего-то подобного она и ожидала. И сейчас, вспоминая всегдашнюю холодность матери, её постоянные требования к тому,
