Помните академика Петра Лазарева, председателя Научной комиссии при горбуновском Научно-техническом отделе ВСНХ?
По своей основной специальности он был физик, один из научных столпов Московской горной академии. Но на физике Лазарев не замыкался, и еще до революции проводил исследования по влиянию электронных потоков на мозговую деятельность человека. Эти работы позволили Святскому сделать исследование, где он пытался научно обосновать связь между солнечными пятнами и революциями.
В общем, думаю, понятно, чем занимались члены РОЛМ.
Ко всему этому они также были истовыми питерскими фрондерами, равно оппозиционными любой власти. При царе-батюшке они, едва образовавшись, тут отправили приглашение встать во главе общества «Морозову-Шлиссельбургскому», как они его называли, только-только вышедшему по амнистии. А при Советской власти демонстративно избрали почетным членом графиню Софью Владимировну Панину — в знак протеста против её ареста в декабре 1917 года.
Рано или поздно они должны были нарваться. Они и нарвались – скорее рано, чем поздно, поэтому и отделались сравнительно легко.
В 1930 году в руки чекистов каким-то образом попал дневник ученого секретаря РОЛМ Владимира Алексеевича Казицына, имевшего дурную привычку записывать, кто что сказал во время традиционных чаепитий. А поскольку в выражениях в адрес власти питерские интеллигенты традиционно не стеснялись, взяли многих.
Большинство, правда, потом освободили, серьезнее всех пострадали сам Казицын и любитель изучать влияние солнечных пятен на революции Святский.
Оба поехали строить Беломорканал, быстро были переведены в вольнонаемные, работали по специальности – инженером и метеорологом соответственно. В 1933 уже вернулись в Ленинград.
Тер-Оганезов к этим событиям никакого отношения не имел, но ситуацией воспользовался на все сто процентов. Он добился, чтобы бесхозный журнал «Мироведение» (второй по значимости астрономический журнал в стране), редколлегию которого посадили, перевели в Москву.
Вартан Тигранович и стал его новым главным редактором.
Понимая, что в астрономии он пока никто и звать никак, Вартан Тигранович реально «ужом вился» вокруг Морозова, изо всех сил пытаясь пригрузить на свою чащу весов его огромный авторитет. И в целом ему это удалось, в архиве даже сохранился почти анекдотичный протокол первого заседания обновленной редакции журнала:
Присутствуют В.Т.Тер-Оганезов (отв.ред.), Н.А.Морозов, В.И.Козлов (секр.ред.)...1. Слушали: Сообщение Ответственного Редактора об идеологическом направлении журнала… В прениях Н.А.Морозов отметил полное свое согласие с намеченной линией работы. 2.Слушали сообщение Секретаря о финансовом положении и перспективах журнала… В прениях Н.А.Морозов поздравил Редакцию с полученными ею большими достижениями… Заседание началось в 15ч. 40м.; окончилось в 16ч. 15м.
План Тер-Оганезова был прост – из журнала следовало сделать боевой орган партии. Именно поэтому чуть не в каждом номере начали появляться статьи главного редактора о диалектическом материализме в приложении к астрономии, а сам Вартан Тигранович объявил себя «астрономом-философом».
Но это уже новая страница его деятельности, никак не связанная с Морозовым.
Звездочет
В пиаре Вартан Тигранович понимал неплохо, поэтому деятельность журнала, который он, пользуясь нынешней терминологией, «отжал», началась нестандартно.
Не с занудства о метафизике естественных наук, а с громкого скандала - от имени всех советских астрономов Тер-Оганезов написал письмо Папе Римскому, где детально перечислил все обиды, нанесенные церковью астрономам в течении долгих веков.
Не забыл ни про Джордано Бруно, ни про Галилея, ни про Коперника, ни про Тихо Браге, ни про всех остальных. А потом объявил советских астрономов их наследниками, правда, находящимися в более лучшем положении:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Если св. Климент VIII некогда посылал на костер основателей нашей науки, то вы, папа Пий XI, никого из ее последователей послать на костер не сможете, хотя взгляды наши — насквозь «еретические». Теперь папская церковь ополчается против «постыдных материалистических заблуждений», потому что прямо нападать на науку в наш век — предприятие бесполезное, и ни для кого теперь не является тайной, что наука не может не быть материалистической».
А в заключение наш герой поставил вопрос ребром:
«Нам хотелось бы в заключение получить от его святейшества ответ: считает ли церковь еще до сих пор Бруно, Коперника, Кеплера, Галилея и многих других мучеников науки еретиками и грешниками, а если не считает, то подвергнуты ли общественному «осуждению Климент VIII, Павел I, Ур6ан VIII и другие папы, которые совершили столько зла, сколько его не было совершено всеми злодеями мира?».
На удивление быстро Тер-Оганезов получил ответ от папского престола, и – что гораздо более удивительно – не менее оперативно напечатал его у себя в «Мироведении».
Как резонно замечает Игорь Петров в своей статье «Платить, каяться, открыть секретные архивы» (откуда и взяты эти цитаты), «возможно, Тер-Оганезов испытывал законную гордость тролля, которого только что вкусно покормили. Или сыграл свою роль тот факт, что по поводу Дж. Бруно у Св. Престола не нашлось оправданий».
Сделав себе на скандале имя в высших астрономических кругах, Тер-Оганезов не преминул этим воспользоваться. Вслед за питерцами, настал черед москвичей. В январе 1931 года деятельность Московского любительского астрономического общества (МОЛА) стала предметом расследования специальной комиссии из восьми человек. Думаю, вы не удивитесь, если узнаете, что одним из ее членов был В.Т. Тер-Оганезов.
В деятельности общества комиссия нашла множество недостатков - никто из руководства общества не был членом компартии, сотрудники общества никогда не интересовались применением диалектико-материалистической методологии в области астрономии - и тому подобные грехи. В результате В.Т. Тер-Оганезов сменил выдающегося астронома А.А. Михайлова на посту председателя московского общества и возглавлял его последующие семь лет.
В том же году наш герой поучаствовал в проверке деятельности Государственного астрофизического института (ГАФИ). Как следствие – директора института В. Г. Фесенкова сняли, а на его место назначили С. В. Орлова. А вот заместителем директора стал Тер-Оганезов. Он же занял место и в редколлегии «Астрономического журнала» — главного астрономического издания страны. Вот как наш герой вспоминал об этом эпизоде через несколько лет:
Десять лет тому назад партия и Советская власть послали меня привести Астрофизический институт в христианский вид. Я попал туда как в стан врагов. Единственным, на кого я мог положиться, был Ю. В. Филиппов, но основное я провел один. В этом институте получали зарплату В. В. Стратонов, высланный в 1922 г., и В. А. Костицын (невозвращенец). Руководители института (В. Г. Фесенков и другие) затаили против меня злобу с тех пор. Я горд, что они меня клюют. Я считаю, что я правильно выполнил свою работу.
Интересно, когда он громил с позиций партийности коллег-астрономов, смотрел он на небо, хоть иногда?
А тем, кому не спится,
Открою по секрету
Один удивительный факт:
Вот я считаю звезды,
А звездам счета нету!
И это действительно так!
Смотрите в телескопы
И тоже открывайте
Иные миры и края.
Но только надо, чтобы
Хорошая погода
Была на планете
Земля.
Хотя вряд ли смотрел.
Думаю, времени у него не было.
Он шел к своей цели с грацией носорога, и к концу года у Вартана Тиграновича появились заботы посерьезнее.
В 1931 г. было создано организационное бюро во главе с астрономом В. Т. Тер-Оганезовым для создания единого астрономического общества РСФСР.
