фотографиях. Она определенно была далековато, поэтому сначала мы решили осмотреть город по правую руку от нашего ночлега, ибо находился он в пешей доступности. Перебравшись через строящийся футуристичный мост, мы оказались у другой конструкции, которую я бы также описал как башня из камешков, только на порядок ниже предыдущей.
– Погоди, на фотографиях я видел вот эту. Получается, что там слева было что-то еще, надо обязательно туда доехать, – сказал Федя, остановившись посреди дороги и вопросительно подняв руку.
Вся открывшаяся нам набережная была усеяна странными арт-объектами. Они не имеют какого-то описания и представляют собой различные комбинации материалов и форм. Металлическая клетка-параллелепипед, бамбуковая конструкция, похожая на панцирь черепахи, шар, имитирующий упавший метеорит, – все это поместили здесь в надежде сделать Анаклию лучшим курортом в Грузии, но не сложилось, и вся красота доставалась только неформальным туристам, которые сюда добираются.
Все же мы решили узнать, что попало в поле нашего взгляда самым первым, – та башня из камушков сильно превосходила все объекты в городе как минимум по высоте. Воспользовавшись навигационной справкой от все тех же полицейских, мы рванули в «Лагерь будущего». За многокилометровой грунтовой дорогой появился забор и закрытая территория, которая совсем не соответствовала «лагерю будущего», но он нас и не интересовал. За зданиями лагеря возвышалась огромная металлическая конструкция высотой с семиэтажный дом.
Большая железка и маленький Димон
На протяжении сорока минут я вылезал на «лепесток» этой железной башни, но, так как она представляет собой квадратные соты, встать в полный рост банально было страшно – лететь вниз пару этажей хочется меньше всего. Федя устал меня ждать ради фотографии, и мы полезли на самый верх загадочного объекта. Вылезли, и нам открылся вид ни на что – обычно с высоты открывается что-то интересное, но не в этот раз. С одной стороны – море, с другой – полуразвалившийся лагерь. Валим.
Следующей точкой в Грузии был запланирован полузаброшенный город канатных дорог Чиатура.
Туда мне хотелось попасть больше всего из всей Грузии. Я постоянно натыкался на фотографии одиноких вагончиков-фуникулеров и все больше растил в себе желание попасть туда.
Меня очень привлекает необычная техника. Это касается абсолютно всего: интересных автомобилей, поездов, самолетов, экранопланов, подводных лодок и еще целого списка. В первую очередь мне всегда интересна мысль, которая поспособствовала появлению того или иного объекта. Я люблю рассматривать устройства механизмов, формы и линии корпусов – это очень вдохновляющие элементы. Они дают вещам определенный характер и вызывают соответствующие эмоции.
Заброшенные объекты примечательны еще тем, что они застыли в уже ушедшем моменте времени, и это очень хороший способ подсмотреть в прошлое, когда человек последний раз прикладывал здесь руку. В моей голове включается картинка своего видения этого прошлого, и я дорисовываю ситуации, представляю, как люди жили в то время, и ищу для себя в этом вдохновение.
Чиатура представлялась мне городом-призраком, в котором никого нет уже много лет, но некогда бывший лидер по добыче марганца в мире все еще подавал признаки жизни.
Поздний вечер заставил нас подсуетиться в поисках места для ночлега. Федя, как всегда, обратился к карте и направил нас на точку в буквальном смысле над городом. Около сорока минут мы блуждали в поисках обещанного вида на весь город, освещали все возможные выступы, но никак не могли найти нужное место. В этой ситуации нам помог BMW X5, на котором приехали молодой парень и четыре девушки. Ребята припарковались недалеко от нас и в пару ловких движений скрылись за кустами, куда вела еле заметная тропинка.
Я замер. Я стоял на огромном камне, свисающем над городом, что раскинулся по длинному ущелью. Под моими ногами протягивались металлические тросы, которые держали скалу на случай обвала, город по-ночному не спеша ворчал, и одни за другим пропадали маленькие квадратики света. «Сегодня мы ночуем здесь», – пролетело шепотом в моей голове.
Шум проснувшегося города не дал нам спать, и я снова вышел на каменный выступ. Маленькие человечки далеко внизу курсировали между грубыми желтыми домами и яркой зеленью. Окинув взглядом всю долину, я увидел на скале огромные электронные часы – «8:39» было написано квадратными зелеными цифрами.
«Вот бы в мой город часы, которые будет видно всем», – подумал я и пошел будить своего коллегу.
Я считаю, что в такие города, как Чиатура, нужно ездить. Не потому, что здесь заброшенные дома или фактурные канатные дороги, нет. Сюда нужно ездить, чтобы напоминать себе о другой стороне жизни.
За полдня, что наша команда провела в городе, мы практически не видели молодежь. Все люди очень возрастные и грубые. Остановившиеся потерянные взгляды, неестественно заторможенная моторика – жизнь уходит из города с каждой минутой.
На верхней станции одной из канаток мы залезли на многоэтажку. Это не составило никакого труда: дверей в подъезды нет, лифтовые шахты завалены хламом, половина квартир пустует, и вряд ли когда-нибудь это изменится. Снизу нам постоянно кричали местные, пока мы гуляли по крыше. Что бы они ни пытались нам донести, звук перебивался шумом от последней работающей канатной дороги. Вагончики с ископаемым носились вниз-вверх с невероятной скоростью и, судя по всему, дорабатывали свой век.
Я замер. Я стоял на огромном камне, свисающем над городом, что раскинулся по длинному ущелью. Под моими ногами протягивались металлические тросы, которые держали скалу на случай обвала, город по-ночному не спеша ворчал, и одни за другим пропадали маленькие квадратики света. «Сегодня мы ночуем здесь», – пролетело шепотом в моей голове.
Город не похож на привычную Грузию. Угловатый, шершавый и постепенно пустеющий уголок мира оставил в душе частичку грусти о людях, которым не положено улыбаться.
Уже порядком измотанные приключениями, Биба и Боба поехали в Тбилиси. Соломон из экипажа Fools and Roads поделился с нами знакомствами в столице страны любви, и на ближайшие пару дней мы были обеспечены ночлегом. Местом нашего приюта стал хостел Vagabond.
Там нас встретили Света, Настя и Рон. Света была главной на местности и быстро показала нашу комнатку со всеми удобствами, которыми мы могли пользоваться. С первых же минут присутствия я влюбился в это место. Оно было уютным и очень домашним. Приятные мягкие синие тона вперемешку с деревянной мебелью, вокруг куча цветов, разноцветной посуды и приятнейшие на свете люди. В частности, Рон.
Он был американцем пятидесяти пяти лет отроду, работал он шеф-поваром и уже несколько месяцев жил в Тбилиси. Я вышел к нему на балкон и утонул в его рассказах. Он из таких людей,
