* * *
— Как же так Тони? — Насел на нашего вратаря Тони Эспозито в раздевалке мистер Айвен, который сегодня трещал без умолку, отодвинув старшего тренера Билли Рэя на второй план. — Ты же видел момент броска? Парни стараются, бьются, а ты пускаешь такую плюху!
— Иваныч, оставь человека в покое! — Не выдержал я. — Тони много раз спасал наши задницы по ходу сезона. Всё нормально! — Я похлопал голкипера по плечу и обратился ко всей команде. — Эта шайба залетела, чтоб мы не расслаблялись. А чтобы мы победили — сейчас будем учить новую русскую песню.
— Дай передохнуть Таф, — жалобно попросил защитник Билли Уайт и грустно затянул. — И сница нэм не рокот кошмодрома, не эта лэдэнау шинева.
— Значит, не хотите сегодня петь? — Я обвёл взглядом всех парней, которые уже не знали, что от меня и ожидать. — Тогда на льду не косипурим! Не спим, я сказал!
* * *
Наставник команды из Монреаля Уильям Скотт Боумен считал себя человеком невезучим, так как в юности получил тяжёлую травму черепа и со своей мечтой — карьерой профессионального хоккеиста распрощался навсегда. Зато он удачно влился в систему самого легендарного канадского клуба, где побеждал с юношескими командами. Затем в 34 года он неожиданно стал главным тренером «Сент-Луис Блюз», с которым доходил до финала Кубка Стэнли. И наконец, в возрасте 38-ми лет он возглавил команду мечты — «Монреаль Канадиенс».
Скотти буквально предчувствовал, что этот сезон станет для него звёздным, но внезапно на его голову свалилась ледовая дружина из города ветров, из Чикаго, которую к победе в регулярном чемпионате, словно танк тащил русский форвард Большой Таф. Разное поговаривали про этого русского, кто-то настаивал, что хоккеист сам сбежал из СССР от кровавого КГБ, кто-то говорил, что наоборот, он приехал сюда по заданию КГБ. Но сейчас это не имело никакого значения. Большой Таф портил Скотти Боумену чемпионат и хуже того — он угрожал личной неприятной встречей в финале Кубка Стэнли.
— Парни, стреляйте по воротам с дистанции! — Скомандовал Боумен своим подопечным перед началом второго периода. — У них Тони сегодня не в своей тарелке. И не забывайте про трафик перед воротами.
Однако первые минуты его парни, даже и помышлять про чужие ворота не могли. Такой вал атак обрушился на его защиту, что было не до того. Тем более переполненные трибуны «Чикаго Стэдиум» беспрерывно скандировали «Блэкхокс» и гнали своих любимцев в атаку. Но на исходе пятой минуты второго периода Жак Лемер, его палочка выручалочка, вновь дальним броском пробил Тони Эспозито, заставив восемнадцать тысяч замолчать на целую минуту. И за эту минуту, пока чикагцы не опомнились, ещё один шикарный бросок от синей линии нанёс защитник Серж Савар, сделав счёт — 2: 3, уже в пользу Монреаля.
Скотти Боумен победно окинул взглядом трибуны, на которых уже кое-кто начал недовольно посвистывать в сторону своих же хоккеистов. «Как быстро низвергаются кумиры, — подумал старший тренер Монреаля. — Ещё минуту назад „Чёрных ястребов“ готовы были носить на руках, а теперь им озлобленно свистят вслед».
Но вдруг на льду со свирепым лицом попёр в атаку русский Большой Таф, он ворвался в зону Кена Драйдена собрал на себя сразу трёх игроков Монреаля и швырнул шайбу на, накатившего следом, Стэна Микиту. Хитрющий капитан чикагской команды одну шайбу тут же отквитал, бросив низом между щитков Драйдена — 3: 3. И зрители вновь полюбили своих хоккейных кумиров.
— Держите внимательней русского! — Выкрикнул Скотти Боумен, когда тройка нападения Ивана Тафгаева не поехала на замену, а осталась на льду, чтобы развить успех. — Серж, дай ему как следует, — очень тихо обратился он к защитнику громиле Сержу Савару.
Но не тут-то было. Сначала с шайбой влетел в зону атаки Иван Болдырев, ещё один хоккеист с русскими корнями. И в тот момент, когда Савар должен был травмировать Большого Тафа, случилось следующее — 30-ый номер Чикаго, не смотря на свои габариты, неожиданно резко ушел от выставленного, словно шлагбаум, черенка клюшки в лицо, и защитник «Канадиенс» срубил ехавшего за спиной русского своего же нападающего Пита Маховлича. Естественно никакого свистка не последовало. И в этой кутерьме Болдырев скинул шайбу Тафгаеву, который на пустые ворота отдал уже капитану Стэну Миките. И органист на спортивной арене врубил тревожную пожарную сирену, которая возвестила, что счёт стал — 4: 3 в пользу хозяев льда. А зрители на трибунах принялись дружно прыгать и распевать своё излюбленное — «Блэкхокс! Блэкхокс!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Когда эти парни из Союза поедут сюда на заработки в большем количестве, обязательно соберу русскую пятёрку», — грустно подумал Скотти Боумен, глядя на то, как везут на скамейку запасных окровавленного Пита Маховлича.
* * *
После второго периода лютая злоба клокотал во мне. Во-первых, защитник соперника захотел сломать мой нос, а я этот безобразный поступок оставил без наказания, посчитав, что травмированный Маховлич — это уже хорошая расплата. Во-вторых, наш голкипер Тони Эспозито пропустил ещё одну бабочку и перед последним третьим периодом счёт вновь стал равный — 4: 4. Поэтому когда я встал с лавки и вышел на центр раздевалки, притихли даже тренер Рэй и большой любитель поболтать мистер Томми Айвен.
— Парни, что с вами сегодня не так? — Спросил я команду. — Атакуем, атакуем, бац, получили в свои ворота. Вышли вперёд, чуть-чуть темп сбросили опять шайба в нашей сетке. Кто из вас сегодня не выспался, кого мучила бессонница, поднимите руку?
Я окинул взглядом раздевалку, в которой все хоккеисты как по команде подняли свои руки вверх.
— Ясно, — рыкнул я. — Тогда сейчас все гладим кота Фокса. Он у меня приносит удачу. Не хватало нам, имея такое подавляющее преимущество, взять и проиграть.
Я посмотрел по сторонам, и заметил своего обжору в углу под лавкой, где он уже что-то хомячил. И по виду это что-то напоминало бутерброд с колбасой охранника, который дежурил около служебного входа.
— Кто кота не погладит перед выходом на лёд, тому руки сломаю, уши откручу и носы оторву, — угрожающе прорычал я так, чтобы слышали все.
* * *
— И вот после небольшой рекламной паузы мы снова в эфире! — Заголосил в микрофон телекомментатор SBC Дэн Келли. — За пять минут до конца игры беспрерывно атакует только одна команда и это «Чикаго Блэкхокс». Однако счёт по-прежнему ничейный — 5: 5. В начале третьего периода шайбу в большинстве забросил защитник «Чёрных ястребов» Билли Уайт, но потом так же реализовал численное преимущество нападающий Монреаля Жак Лемер, и сегодня это уже третья шайба на его счету. Выдержит ли давление на свои ворота знаменитый Кен Драйден — вот в чём вопрос, на который мы получим ответ прямо сейчас. И так шайба вновь в игре.
* * *
Минуты за две до конца матча в борьбе за шайбу мне, наконец, удалось прижать Сержа Савара к борту, где я его как следует несколько раз воткнул плечом в деревянную ограничительную поверхность ледяной площадки.
— Ещё раз такое покажешь, как во втором периоде, я клянусь, всю жизнь работать на лекарства будешь!
— Отцепись! — Пробасил он, но отвлёкшись на разговор, шайбу потерял, и я её коньком катнул в направлении Стэна Микиты.
Какая-то секундная растерянность пятёрки Монреаля, которая была на льду, и вот уже Стэн отдаёт пас на правый угол ворот Кена Драйдена, который замечательно провёл весь матч. Однако сейчас сыграл глупо, сунул свою длиннющую вратарскую клюшку и отбил шайбу перед собой, хотя замыкать передачу было элементарно некому. Мой хороший друг и тёзка Болдырев в этот момент с фланга сместился на пятак, куда и прилетел резиновый чёрный диск. И через секунду шайба от клюшки Ивана Болдырева влетела под перекладину неуступчивого противника, сделав счёт — 6: 5!
— Скооор! — Заорала толпа на трибунах.
— 28-го в монреальском «Форуме» ещё раз поговорим, — рынкул я на громилу Савара, который мне не уступал в габаритах ни сантиметра, и устало покатил на скамейку запасных, не имея сил на то, чтобы даже порадоваться за вымученную победу.
